nik191 Среда, 23.06.2021, 01:55
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [939]
Как это было [657]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [233]
Разное [21]
Политика и политики [238]
Старые фото [38]
Разные старости [66]
Мода [316]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1579]
2-я мировая война [149]
Русско-японская война [5]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [773]
Украинизация [563]
Гражданская война [1140]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]
Англо-бурская война [236]
Восстание боксеров в Китае [61]
Франко-прусская война [119]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2013 » Октябрь » 21 » Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 13. 10 октября 1913 г.
07:31
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 13. 10 октября 1913 г.

 

Начало:
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 1. 25 сентября 1913 г.

 


Дело Бейлиса.

 


10 октября 1913 г.


КИЕВ. В связи с вчерашним заявлением Красовского прокурор сообщает, что получил справку, удостоверяющую, что у Красовского обыск не производился. Защита заявляет, что Красовский об обыске не говорил. Председатель указывает, что это к делу не относится, но подтверждает, что было сказано об обыске. Спрошенный, по ходатайству защиты, Красовский утверждает, что говорил, что полиция производит обследование.

Далее оглашается показание Ксении Дьяконовой на предварительном следствии и продолжается ея допрос.

Замысловский задает вопросы Ксении Дьяконовой, указывая на противоречия в показаниях относительно момента, когда она познакомилась с Равич, и числа лиц, находившихся в квартире Чеберяк. На вопрос члена суда Вигуры, свидетельница показывает, что была последний раз у Чеберяк в середине марта 1911 г. Вигура указывает, что у следователя она показывала, что была в начале марта, наволочки же шила для Чеберяк к Пасхе. Свидетельница вспоминает, что, действительно, приходила к Чеберяк позже. При дальнейшем   допросе Ксения показывает, что сестра Екатерина не рассказывала свидетельнице, что, ночуя у Чеберяк, нащупала ногой предмет, похожий на труп. Прокурор обращает внимание присяжных, что начерченный у следователи рисунок не соответствует имеющейся в качестве вещественного доказательства бумаге с проколами. Свидетельница заявляет, что у следователя она неправильно показала, и потому он так начертил. Тогда казалось правильно, а теперь вспомнила, что бумага была большого размера. Во время игры в почту книга, из которой отрывались листы для записок, лежала у Чеберяк на столе.

Екатерина Дьяконова на очной ставке с Ксенией продолжает настаивать что, бумага бралась из книги, имевшейся в кармане Модзалевскаго, и, что придя к Чеберяк, застала четырех гостей, а не,—как утверждает Ксения,—гости пришли потом. Также противоречия относительно ночевок у Чеберяк и того, что рассказала Равич, остаются не устраненными. На вопрос Карабчевского живя в одной комнат, при желании, могли бы сговориться, и если бы кто учил показывать относительно бумаги и рисунка, то учил бы одинаково,—свидетельницы отвечают утвердительно. Прокурор спрашивает: откуда свидетельницы это знают? Одна может быть понятливее, а другая менее понятлива.

Передопрашивается Гаевская, показывающая, что в бытность ее у Чеберяк в течение полутора месяца до 14 февраля 1911 г. не видела на подушках наволок; последние были в серых наволоках. Чеберяк подтверждает, что наволок не было и подушки днем закрывались белыми накидками. Дьяконова никогда ей новых наволок не шила, ибо шьет сама что ей надо. Гаевская утверждает, что накидок не видела.

Чернякова показывает, что знает Чеберяк с 8 лет. В квартире Чеберяк была всего раза 4, и кроме семьи, никого никогда не видела. Случай, когда на Черникову, Екатерину Дьяконову и Чеберяк в квартире последней вечером нашел панический ужас, по словам свидетельницы, произошел месяцев за шесть до обнаружения трупа Ющинского.  Передопрошенная по этому поводу, говорит, что не менее, как месяца за 3, а, возможно, за 6. Свидетельницу, а также Екатерину Дьяконову Чеберяк приняла на кухне, заявив, что это ее любимый уголок, и угостила чаем, а после испугались. Сначала вышла свидетельница с Екатериной, а на улице догнала Чеберяк. На вопрос, почему умолчала об этом следователю, говорит, что вспомнила только теперь. Дьяконовых знает лет 5 за добродушных, искренних и приветливых людей. Часто у них бывала, но ничего не слыхала о знакомстве Дьяконовых с Красовским и Выграновым. Чеберякова жила очень бедно, всегда нуждалась и жаловалась на нужду родным свидетельницы. Свидетельница присутствовала в квартире Дьяконовых при рассказе Чеберяк о находке трупа Ющинского, говорившей:      „Была в пещере. Несчастный мальчик, как его изуродовали!" В 1910 г. Чеберяк побила на улице свидетельницу, после чего свидетельница, помирившись, была у Чеберяк один раз с Екатериной Дьяконовой, когда напал ужас Екатерина Дьяконова на очной ставке настаивает, что этот случай произошел (?) марта.

По ходатайству Замысловского, предъявляется план квартиры Чеберяковой, нарисованный следователем и Екатериной Дьяконовой. На вопрос Замысловского, как она могла коснуться ногой мешка с предметом, походившим на труп, несмотря на то, что, согласно положению комнат и кровати по отношению к мешку, как указано на плане, это представляется невероятным,—Дьяконова, спрошенная также и Карабчевским, утверждает, что был момент, когда нога коснулась мешка.

Свидетель Махалин, предпосылая своему показанию характеристику своего отсутствующего товарища Караева, рассказывает, что Караев осетин, до 1905 г. проживал на Кавказ и в Одессе, а с 1905 г. в Киеве. Арестован за хранение оружия и взрывчатых веществ и осужден. Важен для дела такой эпизод из жизни Караева. Когда Караев содержался в Киеве при участке, у него болели зубы. Он заявлял об этом надзирателю. Последний издевался. Караев вылил керосин из лампы и зажег, и этим добился прибытия администрации. Решил отомстить надзирателю. Находясь впоследствии в тюрьме, встретил этого надзирателя, обвинявшегося в краже, вспомнил случай в участке и зарезал надзирателя. Присяжные его оправдали. Этот факт сделал Караева героем в глазах арестантов и обеспечил ему популярность в преступном мире.

Переходя к существу показаний, Махалин заявляет, что не верит в ритуальные убийства, заметил, что в сознании необразованных масс в связи с делом Ющинского возникает мысль о возможности ритуальных убийств. Между тем, судя по газетам, свидетель убедился, что к делу имеют непосредственное отношение воры и фигурирует также Чеберякова.

Зная о заявлении Бразуля-Брешковскаго, свидетель решил обратиться к Бразулю, предлагая услуги по расследованию. Свидетелю пришла мысль воспользоваться в розысках знакомым Караевым и он вызвал его. Первоначально Караев был возмущен предложением и согласился лишь через несколько дней, посоветовавшись с товарищем. Свидетель познакомил Караева с Бразулем и Красовским. Затем выработали план воспользоваться знакомствами и авторитетом Караева в преступном мире, чтобы найти убийц. В виду наличности сведений, что доминирующей фигурой в деле является Чеберякова, если и не участвовавшая, то, во всяком случае, имевшая касательство к преступлению, решено было пойти к ней и через посредство ее найти убийц. Решили, чтобы Караев при посредстве знакомых воров познакомился с Чеберяковой.

Показания Махалина прерываются плачем Бейлиса. Объявляется перерыв, после котораго Махалин, продолжая показания, рассказывает, что воры, с которыми снесся Караев, сообщили, что к Чеберяковой подойти нельзя, ибо она запутана в дело Ющинского и за нею следят, и рекомендовали обратиться к брату Чеберяковой - Сингаевскому.

Далее свидетель подробно рассказывает о свиданиях с Сингаевским, происходивших на Владимирской горке, в ресторане, и номере гостиницы Михайловского монастыря. Повторяя отчасти уже известное из показаний Красовского, свидетель сообщает, что в план розысков входило убедить уже проговорившегося Сингаевского, что ему угрожает опасность. Затем подговорив подбросить вещи Ющинского какому-нибудь цадику и объяснить, что это направить следствие на евреев и отвлечет подозрение от Сингаевского, решено было предупредить полицию, что вещи будут подброшены. Однако, Сингаевский сказал, что не знает, где вещи, и что это знает сестра. Далее свидетель рассказывает о неудачней попытке получить нужную для дела записку Рудзинского, содержавшегося под стражей. После этого свидетель на совещании с Бразулем и Красовским настаивал, что, т. к. собранный таким образом при помощи сношений с Сингаевским материал недостаточен, необходимо продолжать розыски. Однако, Бразуль настаивал на подаче заявления, которое и было подано. На этом кончается отношение свидетеля к делу.

На вопросы прокурора Махалин заявляет, что учился в харьковском земледельческом училище, был слушателем Киевских сельскохозяйственных курсов, а теперь готовится к оперной деятельности: интересовался политическими вопросами; в 1907 г. был арестован по обвинению в экспроприации на станции Каменка; просидел в тюрьме 6 месяцев, где и познакомился с воровским жаргоном; дело, за недостатком улик, прекратили. Сношения с Бразулем и Красовским начались с февраля 1912 г.; отношения к сыску не имел; Караева знает давно, как порядочного, искреннего, но вспыльчивого человека; познакомился с ним после появления в „Киевской Мысли" заметки с обвинением Караева в провокации, оказавшимся неосновательным; денежное вознаграждение для свидетеля имело второстепенное значение, больше интересовало раскрытие истины. Во имя каких интересов работал Красовский, свидетель не знает; план работы составлялся сообразно обоятельствам. Маневр с подбрасыванием вещей Ющинского какому-нибудь цадику не удался, ибо Сингаевский, посоветовавшись с Рудзинским, отказался.

В виду показаний Екатерины Дьяконовой, что в августе 1911 г. она заметила на девочке Чеберяковой мужские ботинки и высказала предположение, что ботинки принадлежали Ющинскому, по ходатайству присяжного заседателя, передопрошенная мать убитого показывает, что ботинки Андрюши были кожаные, с потертыми резинками и пластинками для коньков.

На вопросы Заиысловского Махалин передает рассказ Сингаевского о двух шмарах, очевидно,—Дьяконовых, которых Сингаевский подозревал в убийстве. Шмары вбежали в квартиру днем и сказали: "Прихватили же мы Ющинского". Утром шмары спросили: что накрыто пальто? Чеберякова ответила, что краденое; но кое что могли заметить.

На вопросы Шмакова отвечает, что возможность ритуальных убийств не допускает: сначала считал убийцей Бейлиса, не допуская мысли, что арестовали невинного, но мнение свидетеля изменилось по прочтении в газете заявления Бразуля об у6истве ворами. На вопрос, во имя каких интересов свидетель совместно с пользующимся уважением воров Караевым решился на предательство, объяснил, что шла агитация и распространились слухи о ритуальном убийстве; это могло вызвать погром, ужасы которого свидетель наблюдал в Смеле. Спрошенный Карабчевским, свидетель характеризует Сингаевского несообразительным и тупым. На вопрос Маклакова показывает, что Сингаевский во время признания был взволнован; видимо, поверил, что его могут арестовать; действия свои свидетель объясняет сознанием, что может пострадать невинный Бейлис. Прокурор спрашивает: чем объясняет свидетель, что тупой Сингаевский и не выносящий крови Латышев могли совершить утром сложное убийство, вечером крупную кражу, на другой день уехать в Москву и там спрятать следы преступления, что его два года не могут раскрыть, свидетель отвечает, что этим вопросом не интересовался.

 

После небольшого перерыва Зарудный заявляет, что слышал, что свидетельница Черникова жалуется на угрозы Чеберяковой. Черникова заявляет, что Чеберякова угрожала ей кулаками и сейчас оскорбляет и угрожает также другим. Прокурор находит, что в этих свидетелях нет надобности и можно их освободить. Зарудный: "Есть или нет надобности, просим принять меры, что бы на них не действовали угрозами. Председатель находить, что Зарудный говорит тоном, точно председатель знал об этом и мер не принял; считает  заявление неуместным. Зарудный просит занести свое заявление и признание его неуместным в протокол. Председатель делает Зарудному предостережение за недопустимый тон заявления и предлагает судебному приставу разделить свидетелей и следить за порядком.

В виду того, что Бразулъ показывал, что во время свидания с Сингаевским Махалин выходил из номера, а последний показывал, что не выходил, по ходатайству Замысловского, производится очная ставка Бразуля с Махалиным. Оба остаются при своем показании

Допрашиваются две малолетния сестры Волощенко. Старшая показывает, что Женя Чеберяк рассказывал о катании на мяле и не говорил, что их гоняли. Младшая показывает, что с мяла иногда гоняли, но Бейлис не гонял.

Игнатюк - Майстренко, живший 12 лет в Юрковице, знавший Бейлиса и уехавший за год до убийства, по делу ничего не знает. На вопрос прокурора показывает, что Бейлис сообщал свидетелю о поездках печь мацу и говорил, что хотя тяжело отлучаться из дома, но он несколько зарабатывает на этом. На вопрос об отношении Зайцева к Бейлису отвечает, что старик Зайцев уважал отца Бейлиса. Прокурор произносит: "а!"  Карабчевский просит занести в протокол, что прокурор сопровождает показания свидетелей звуками «а!». Прокурор заявляет, что возможно, что его улыбки будут цензуроваться. Замысловский просит занести в протокол, что во время допроса среди защитников раздаются замечания , наводящие свидетеля на ответы; такое замечание сделано Карабчевским во время допроса Махалина.

 

 

ИЗЪ ПЕЧАТИ

Отклики дела Бейлиса.

 

Слухи о срыве процесса.

Циркулируют в Киеве слухи, что прокурор и гражданские истцы, недовольные оборотом процесса Бейлиса, намерены, якобы, сорвать процесс.

Утверждают,—пишет «Р. С.»,--что гражданские истцы намерены сделать заявление, что соучастниками убийства являются Вера Чеберяк и Шнеерсон, и что поэтому необходимо направить дело к доследованию.

Конфискация "Южнаго Края".

Конфискован утренний выпуск харьковскаго "Южного Края", в котором были приведены мнения членов Государственнаго Совета: С. О. Платонова, В. П. Череванского и бывшего министра торговли В. И. Тимирязева, относительно дела Бейлиса. Мнения эти неблагоприятны для обвинения.

 

Протесты.

В адвокатском кружке на обеде в честь нового члена петербургской городской управы Новикова, вышедшего на время исполнения обязанностей члена управы из сословия присяжных поверенных, по предложению Н.Д.Соколова, послана защитникам Бейлиса телеграмма следующего содержания: „Собравшиеся на товарищеской беседе петербургские адвокаты присоединяют свои голоса к протесту всего культурного мира по поводу процесса и шлют защитникам горячий привет и пожелание отстоять в этом процессе право и справедливость, доброе имя евреев и честь русского народа".

Митинг протеста.

По инициативе „Лиги прав человека" в Антверпене по поводу дела Бейлиса,   состоялся митинг протеста, в котором приняло участие около 10000 человек.

В Австрии.

В Черновцах состоялся многолюдный митинг протеста в связи с делом Бейлиса, созванный депутатом Штремхером. Была прочитана телеграмма румынских депутатов Буковины, в которой обвинение Бейлиса признается позорным деянием.

 

 

Еще по теме:

Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 1. 25 сентября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 2. 26 сентября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 3. 27 сентября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 4. 28-29 сентября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 5. 30 сентября-1 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 6. 2 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 7. 2-3 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 8. 4 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 9. 5-6 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 10. 7 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 11. 8 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 12. 9 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 13. 10 октября 1913 г.
Дело Бейлиса. Хроника судебного разбирательства. Часть 14. 11 октября 1913 г.

 

 

Категория: Как это было | Просмотров: 816 | Добавил: nik191 | Теги: Бейлис, Ющинский, суд, Газеты | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный хостинг uCoz