nik191 Среда, 25.11.2020, 23:24
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [826]
Как это было [570]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [188]
Разное [19]
Политика и политики [170]
Старые фото [36]
Разные старости [59]
Мода [307]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1572]
2-я мировая война [149]
Русско-японская война [5]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [772]
Украинизация [543]
Гражданская война [1022]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]
Англо-бурская война [66]
Восстание боксеров в Китае [0]
Франко-прусская война [114]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2020 » Ноябрь » 14 » Как Франция проиграла войну Часть 4
05:16
Как Франция проиграла войну Часть 4

 

 

 

Андре Моруа


Как Франция проиграла войну

 

(Сокращенный перевод из швейцарской буржуазной газеты «Neue Zürcher Zeitung», октябрь 1940 г.)

 

 

IV.

 

Очень часто в истории случалось, что конфликты между руководящими деятелями мешали ходу военных действий и мероприятиям правительства. В 1918 г. Франция имела счастье найти вождя, который был достаточно энергичным, чтобы обезопасить всех своих врагов, которые могли бы помешать его работе. — это был Клемансо. В 1939 г. Эдуард Даладьс и Поль Рейно ни на один момент не переставали оспаривать друг у друга политическую власть. Взаимная неприязнь и раздражение выросли в ненависть, к тому же их отношения были отравлены из-за женщин.

С самого начала войны Поль Рейно был враждебно настроен по отношению к Гамелену. Он критиковал его бездеятельность и утверждал, что в армии он не пользуется доверием. В сентябре 1939 г. Гамелен не предпринял энергичного наступлении на линию Зигфрида, а ограничился осторожными операциями в Саарском бассейне.

Его враги утверждают, что момент, когда большая часть немецких войск была занята в Польше, был самым подходящим для решительного наступления. Но на это Гамелен отвечал, что к началу военной кампании у союзников не было материальной базы для этой операции и что у них не было, особо необходимых для этого, самолетов и тяжелой артиллерии. Без такого материала наступление привело бы к большим потерям.

«Я не хочу начать борьбу битвой у Вердена. Франция — это страна с низкой рождаемостью, у нее нет сил, чтобы еще раз пережить такие потери, как в мировую войну. Война, которую Франции должна сейчас вести, — это научная война, в которой все должно быть так предусмотрено, чтобы почти не было никаких потерь».


V.

 

Противоречие между премьер-министром и Генералиссимусом — это скорее противоречие не между людьми, а между военными теориями. С начала кампании Гамелен был сторонником обороны и выигрыша времени, Рейно надеялся стать человеком наступления и действия.

«Генерал, остающийся в обороне, проигрывает все свои битвы», — говорил он.

С тех пор как он стал премьер-министром с обещанием вести войну с «растущей энергией», он чувствовал себя обязанным заняться большими проектами. Но возможности были крайне ограничены. Результатом его первой поездки в Лондон было то обстоятельство, что британское правительство заложило минные поля в норвежских территориальных водах.

Немного позднее он опять откопал в актах министерства иностранных дел проект соглашения с Англией, в котором содержалось обоюдное обещание, что ни одна из сторон не заключит сепаратного мира — план, на который Даладье все время не давал своего согласия.

Потом Рейно занялся бельгийским вопросом. Следует ли для вступления в Бельгию ждать просьбы о помощи от бельгийского правительства? Рейно пытался добиться решения этого вопроса.

«Вы с нами или против нас?»,—спрашивал он у бельгийских министров.

«Если вы с нами, то надо совместно торопиться с усилением обороны наших границ. Если же вы против нас...»

Генерал Гамелен был резким противником такого взгляда, так как он думал, что это может привести к тому, что 25 бельгийских дивизий попадут в лагерь врага. Дело дошло до бурных сцен между этими двумя людьми. Еще в апреле Рейно хотел заменить Гамелена генералом Жорж, но против этого был Даладье, бывший в это время военным министром. Он угрожал своей отставкой. Это был риск, который Рейно не мог принять на себя.

Личные позиции Рейно, казалось, усиливались. Британская морская победа у Нарвика произвела большое впечатление во Франции, и престиж Рейно, сторонника норвежского проекта, значительно вырос. И если за несколько дней до этого он получил в палате большинство в один голос, то сейчас он получил единодушную поддержку палаты. Это казалось мне благоприятным. Но один сенатор, которого я встретил в тот вечер, объяснил мне, что это ничего не значит.

«Вы не понимаете парламентской закулисной игры», — сказал он мне.

«Единогласие в данном случае безлично, национально, патриотично; если бы было сильное большинство, тогда бы это означало личный успех».

 

***

 

На следующий день меня принял Рейно. Он мне объяснил ситуацию, при которой он принял на себя руководство правительством.

«Танки, — сказал он, — существуют только на бумаге. Беспорядок был настолько велик, что пушки и пулеметы, которые крайне нужны армии, бесполезно лежат в арсеналах. Немцы имеют 200 дивизий, возможно, даже 240, мы имеем только около 100. Даладье своей бездеятельностью срывает все реформы и делает невозможным управление».

«Все же,—ответил я.—Даладьс человек, который безусловно любит свою страну».

«Да, — ответил Рейно, — я верю, что он хочет победы Франции, но еще больше ему хочется видеть мое поражение».

Поля Рейно я вновь встретил 6 мая и нашел его нервозным и подавленным. На его столе стояли три телефона. Один из них связывал его с мадам де П. Этот телефон звонил беспрерывно. Рейно снимал трубку, слушал секунду и отвечал:

«Да, да, разумеется... Само собой разумеется... Но я прошу вас, дайте мне возможность работать...»

Норвежская экспедиция окончилась плохо. Впервые она показала всеуничтожающее превосходство военного материала, который имелся в распоряжении германской армии.

Ответственность за недостатки в подготовке операции, которые привели к катастрофе, Рейно возлагал на своих противников. К этому времени разногласия между Рейно и Даладье были так велики, что президент Лебрен вынужден был вмешаться и мирить их.

Неверно, когда говорят, что перед немецким наступлением было плохое моральное состояние. В высших кругах это может быть так и было, но не среди масс, которые все еще полны были надежды. Сообщение о германском прорыве у Седана было для парижан страшным и совершенно непредвиденным ударом. Они были готовы к мысли об отступлении в нужных случаях, но они верили, что продвижение врага будет быстро задержано.

17 мая генерал Гамелен сообщил правительству, что немецкая мотодивизия продвигается к Лиону. В этот день в министерствах господствовала паника.

В следующее утро парижане узнали, что немцы повернули к морю и что Париж может на несколько дней вздохнуть. Теперь Рейно нанес удар, который он давно готовил. Чтобы освободиться от генерала Гамелена, которого он считал ответственным за поражение и которого все время защищал Даладье, он взял себе портфель военного министра, а Даладье поручил министерство иностранных дел.

Кто должен был стать главнокомандующим? Долгое время Рейно думал о генерале Жорж. Но это было бы очень плохо для Гамелена. Между Жоржем и Гамеленом были такие же отношения, как между Рейно и Даладье. Один английский генерал как-то сказал:

«Они там заняты внутренней борьбой, что им некогда вести войну против немцев».

Другой возможностью было назначение генерала Ногес, который продолжительное время успешно действовал в Марокко и во всей Северной Африке. Из более молодых генералов назывались Хунцигер и Жиро.

Рейно решил назначить генерала Вейган и срочно вызвал его в Париж. В 1918 г. он был правой рукой генерала Фош. Одновременно Рейно предложил маршалу Потэну пост вице-президента в правительстве. В глазах большей части французов маршал Петэн пользовался большим престижем. Он был одним из двух оставшихся в живых маршалов первой мировой войны.

Назначением маршала Петэна Рейно хотел усилить свою позицию и, используя авторитет последнего, поднять настроение масс. Но он тяжело просчитался, когда искал в Потэне только имя и известность, он сам этим нашел себе преемника и судью.

Борьба между Рейно и Даладье, наконец, окончилась 6 июня, когда Даладье был окончательно выведен из правительства. Между тем Гамелен тоже оказался не у дел.

Вот это были личные конфликты, которые затрудняли военное командование. Легко возразить, что ревность и честолюбие это страсти, присущие всем временам, что в войне 1914 г. Клемансо и Пуанкаре тоже ненавидели друг друга, но все же Франция побеждала. Это правильно. Пуанкаре не любил Клемансо, но он с ним лояльно работал.
    .
Безусловно, не роль отдельных личностей является главной причиной поражения. Как мы уже показали, эти причины были: недостаток в подготовке союзников в военном, дипломатическом и военно-хозяйственном отношениях. Но споры министров и отсутствие вождя, который мог бы объединить нацию, отняли у армии ее последние шансы.

 

Красная звезда 1940  № 268, 16 ноября

 


 

Еще по теме:

 

«Кто предал Францию?». Часть 1

«Кто предал Францию?». Часть 2

Как Франция проиграла войну Часть 1

Как Франция проиграла войну Часть 2

Как Франция проиграла войну Часть 3

Как Франция проиграла войну Часть 4

Как Франция проиграла войну Часть 5

Как Франция проиграла войну Часть 6

Как Франция проиграла войну Часть 7

Как Франция проиграла войну Часть 8

Как Франция проиграла войну Часть 9

 

 

 

Категория: 2-я мировая война | Просмотров: 28 | Добавил: nik191 | Теги: война, Германия, Франция, 1920 г. | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь
«  Ноябрь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz