nik191 Четверг, 13.05.2021, 05:40
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [919]
Как это было [642]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [231]
Разное [21]
Политика и политики [226]
Старые фото [38]
Разные старости [66]
Мода [315]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1579]
2-я мировая война [149]
Русско-японская война [5]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [773]
Украинизация [556]
Гражданская война [1129]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]
Англо-бурская война [195]
Восстание боксеров в Китае [35]
Франко-прусская война [116]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2021 » Апрель » 23 » Москва в XIX веке (Исторический очерк). Театры и театралы
05:13
Москва в XIX веке (Исторический очерк). Театры и театралы

 

Большой театр и Театральная площадь в Москве в начале нынешнего столетия

 

 

Москва в XIX столетии

(Продолжение)

 

XIV.

 

Театры и театралы

 

Театральные представления, возникшие на Руси еще в царствование Михаила Феодоровича, принявшие более серьезный характер и направление при Алексее Михайловиче и Петре Великом, в конце XVIII столетия получили полные права гражданства, а в начале прошлого века два из московских театров наименованы уже «Императорскими» и поступили в заведование директора театральных зрелищ. По первоначалу храмы богинь Мельпомены, Талии и Терпсихоры занимали дома тогдашних богатых и знатных вельмож; затем для них воздвигнуты были особые собственные здания, в которых они остаются и по нынешний день.

 

Императорский Малый театр в Москве

 

14-го октября 1824 года состоялось открытие нашего Малого театра, храма славы и гордости русского сценического искусства. Не отличаясь красотой своего внешнего вида, ни каким-либо внутренним убранством или обширностью, он вполне оправдывает на себе нашу поговорку: «не красна изба углами, а красна пирогами». Чрез сцену Малого театра, давно уже ставшего «историческим», «образцовым», проходили и проходят все отечественные выдающиеся, лучшие артистические силы; неизменно и в течение целых десятков лет он пользуется огромной популярностью не только во всей России, но даже и заграницей; как встарь, так и ныне, исполнение в нем тех и иных произведений нередко доходит до полной, концертной виртуозности *).

*) Историю возникновения и открытия Малого театра читатель найдет в обстоятельной статье нашего сотрудника Е. Н. Опочинина, напечатанной в «Прибавлении» к «Московскому Листку», от 17 октября 1899 г., где помещен также вид здания этого театра и портреты: первого директора театров Ф. Ф. Кокошкина, драматурга кн. Шаховского и некоторых выдающихся артистов.

Вслед затем, уже 6 января 1825 года торжественно открыл свои двери и наш Большой театр, благополучно просуществовав до марта 1853 г. , он в это время сделался жертвой огромного пожара. Тогда же снова возобновленный и еще лучше украшенный, лишь с незначительными изменениями, он остался в таком виде по нынешний день, по всей справедливости считаясь одним из самых больших, изящных и великолепнейших театров в Европе **).

**) Подробную историю и этого театра читатель найдет в статье Е. Н. Опочинина, в «Прибавлении» к «Моск. Листку», от 9 января 1900 г. Там же помещены наружный и внутренний виды здания театра в настоящее время.

Шестьдесят лет тому назад, известный Булгарин, обозревая в своих «Воспоминаниях» состояние отечественной литературы и театра в царствование Александра Благословенного,—писал:

«Никогда Россия не видала в одно время стольких отличных писателей и драматических артистов, как в первую половину царствования Александра I, и едва ли где-либо было их столько в одно время... Эта эпоха была для нас то же, что для Рима век Августа!»

«Отличные писатели» 1801—1825 гг. все наперечет; но во всяком случае тогда Россия имела их менее, чем где-либо в Европе; что же касается драматических артистов, которых было, действительно, немало, то к ним сравнение александровской эпохи с веком Августа решительно неприменимо.

Отношения русского общества к сценическим деятелям в первую четверть прошлого столетия являлось далеко не таковыми, как в древнем Риме, где звание актера считалось почетным. На наших же актеров вельможи взирали с высоты своего величия, третируя их, как скоморохов, как людей, принадлежащих к касте, если не отверженной, то по крайней мере бесполезной и едва ли не вредной. Правда, актрисы, певицы, танцовщицы, сравнительно говоря, пользовались благосклонностью «поклонников» таланта; но об этой благосклонности они могли сказать словами Лизы в «Горе от ума» —

Минуй нас, пуще всех печалей,
И барский гнев, и барская любовь!

И честных жриц искусства мы встречаем немного; наружное покровительство талантливым артисткам маскировало лишь волокитство и безнравственное искательство барства. «Держать» певицу или танцовщицу почиталось признаком высшего тона; театральное начальство, в угоду вельможам, давая ход их фавориткам, отдаляло прочих на последний план театральных подмосток; малейшее неуважение к балетным одалискам со стороны их сослуживцев или сослуживиц навлекало на них со стороны начальства жестокие преследования.

В тот «златой век» звание артиста лишало личных прав и преимуществ каждого дворянина, отважившегося ступить на театральные подмостки; дворянин, ставши актером, отдавался на произвол театрального начальства, располагавшего карательными мерами самого внушительного свойства, в виде домов съезжего и смирительного; впрочем, артисты Императорских театров от телесных наказаний были избавлены...

Общественное положение сценических деятелей рисовало совсем невеселые картины. Певиц, танцовщиц большей частью «держали» вельможные покровители; большинство же артистов не отличалось умением с достоинством держать себя. Люди холостые, в кругу богатых купчиков, усердно служили Бахусу, с унизительною ролью прихлебателей соединяя и презреннейшую роль шутов и забавников. Люди семейные и нравственные, добрые мужья и отцы, ради жен и детей тоже унижались пред почтенной публикой, особенно в предбенефисную пору.

До 1833 года на всех столичных театрах существовал обычай со сцены возвещать публике о спектаклях, назначенных на завтрашний день. При возвещении же о бенефисах, иногда сами бенефицианты или бенефициантки, ради умиления публики выводили на сцену своих малолетних детей. Если же бенефис давался вдове или сиротам артиста, то чем меньше были ребятишки, тем вернее оказывался расчет на большой сбор. Составив бенефисный спектакль, актер или актриса, при содействии автора или переводчика репетируемых пьес, занимались сочинением афиши, длиной не менее аршина и с самыми заманчивыми названиями.

Прилагательные—«таинственный», «ужасный», «кровавый» и т. п.—являлись неизбежными; исчисление новых декораций, машин, костюмов, чуть ни числа ружейных выстрелов и количества бенгальского огня — было также немаловажной приправой бенефисной афиши. Семейные бенефицианты прилаживали к спектаклю «дивертисменты», в которых их малолетние дети читали басни, пели или плясали.

Дней за пять до бенефиса закулисные именинники совершали обезды по домам меценатов и милостивцев. Разряженные в пух, они начинали визиты по старшинству: во-первых, к тароватому гр. Мих. Алек. Милорадовичу; после него к вельможам; оттуда к именитым купцам; затем к «особам 2-й гильдии», а там и к зажиточным разночинцам...

Принимали не везде, не всюду покупали билеты; в иных домах «актеру» или «актерке» не совсем вежливо показывали на двери. Бравшим билеты вручались афиши, печатанные на цветной бумаге, иногда и золотом на атласе. И милостивцы платили за это выше обыкновенной цены. Да чего! были тогда в драматической, оперной и балетной труппах несколько таких почтенных, но несчастных отцов семейств, которые, отправляясь на эти унизительные промыслы, облекались в шутовские костюмы, в парики, с разрисованными физиономиями... Мало того: они брали с собой своих ребятишек, наряженных в русские или цыганские платья, и заставляли их плясать под аккомпанемент гитары и торбона. Эта конкуренция с шарманщиками или уличными гаэрами практиковалась и артистами казенных театров. И никому из них это не казалось ни диким, ни оскорбительным!...

По положению закулисных правил, за бенефисные спектакли актеры и актрисы не получали «разовых». Для артистов первоклассных это была услуга обоюдная; иное дело, если один из них участвует в бенефисе актера второстепенного; бедному бенефицианту приходилось просить сановитых сослуживцев украсить его праздник своим талантом. Первые сюжеты мужского пола бывали всегда снисходительнее женского; тут без капризов редко обходились.

Но и даровая услуга товарищей бенефицианту в сущности была далеко не таковая и недешево обходилась ему. При последней репетиции ему вменялось в обязанность угостить добрых сослуживцев завтраком. Холостяки угожали в буфете; люди семейные — в одной из уборных, причем кулебяка, жаркое, закуски и вино приносились из дому.

Артисты побогаче обыкновенно угощали у себя на квартире, задавая завтрак или ужин после спектакля. При хорошем сборе оно куда ни шло; но при плохом едва ли закулисные амфитрионы бывали в своей тарелке. Даровые билеты также служили немаловажным подрывом бенефициантам, особенно если сбором надо было делиться с дирекцией: половину казенной цены за даровой билет бенефицианту приходилось платить из своего кармана. Между тем, обязательных даровых билетов оказывалось всегда довольно; ими приходилось оделять и частного пристава, и квартального надзирателя, и домохозяина; затем орду кредиторов в лице портного, сапожника, мясника, булочника и т. д.

На этот счет существует любопытный анекдот, имевший место на бенефисе знаменитой Екатерины Семеновой, впоследствии княгини Голицыной. Мясник, у которого она забирала провизию, здоровенный ярославец, понятия не имевший о театре, просил Семенову подарить ему, грешному, билетик на бенефис. Артистка уважила просьбу и поместила его в галерею.

Играла какую-то раздирательную трагедию, в которой муж героики грозится ее убить. Мясник с живейшим участием следил за ходом пьесы; по примеру соседей, он усердно хлопал в ладоши. В последней сцене угрожавшая Семеновой опасность сильно встревожила мясника. Жаль ему стало доброй барыни; перегнувшись чрез барьер, он гаркнул на всю залу:

— Семениха! Не поддавайся!...

В ответ на этот возглас последовал дружный взрыв хохота всей публики; наивного же защитника артистки выпроводили за двери...

 

 

Сплетни, ябеды, наушничанья, клеветы— являлись самыми ходячими монетами в закулисном мире. Сцена имела претензию быть школой нравов; но изнанка ее имела полное право на название школы безнравственности. Без сомнения, встречались артистки и артисты нравственности безупречной и честнейших правил; но их следовало считать исключением, которое подтверждало только общее правило...

 

(Продолжение следует).

 

Г. Знаменский.

 

Московский листок, Иллюстрированное приложение № 37, 13 мая 1901 г.

 

Еще по теме:

Москва в XIX веке (Исторический очерк) Введение

...............................

Москва в XIX веке (Исторический очерк). Село Косино

Москва в XIX веке (Исторический очерк). Театры и театралы

Москва в XIX веке (Исторический очерк). Знаменитые актеры

 

 

 

 

 

 

Категория: Исторические заметки | Просмотров: 34 | Добавил: nik191 | Теги: москва, 19 век | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный хостинг uCoz