nik191 Вторник, 11.12.2018, 16:50
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [322]
Как это было [415]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [68]
Разное [18]
Политика и политики [95]
Старые фото [36]
Разные старости [39]
Мода [291]
Полезные советы от наших прапрабабушек [232]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1568]
2-я мировая война [137]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [709]
Украинизация [302]
Гражданская война [263]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [85]
Тихий Дон [84]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2014 » Август » 20 » Первая мировая война. 20 (07) августа 1914 года
05:15
Первая мировая война. 20 (07) августа 1914 года

 

 

 

20 (07) августа 1914 года

 

 

 

 

Подробнее

 

Восточный фронт

7-го августа германская армия в районе Гумбинена ввела в бой не менее трех корпусов и пыталась охватить наш правый фланг, где бой достиг крайнего напряжения. В центре мы перешли в наступление и захватили много орудий.

 

На австрийском театре военных действий

7-го августа. Наши войска, перейдя через реку Збруч, вторглись на австрийскую территорию.

Близ Берестечка, у Новостава, наши войска загнали в болото эскадрон 9-го гусарского полка; сдались два офицера и 105 гусар.

Австрийский батальен выбит из Равы Русской.

Западный фронт

7-го августа. Военное министерство опубликовало следующее официальное сообщение от 7-го августа:

«Французские войска одержали блестящую победу между Мюльгаузеном и Альткирхеном. Германцы отступили к Рейну, оставив французам многочисленных пленных. Французские войска захватили в этом сражении 24 пушки, из которых шесть были взяты французской пехотой во время самого боя.

В Лотарингии вчерашний день был менее счастливым для французских войск, чем предыдущий. Французские авангарды наткнулись на очень сильные неприятельские позиции и контр-атакой были принуждены отступить к своим главным силам, прочно укрепившимся на реке Селль и на Марнско-Рейнском канале.

Южный фронт

7-го августа. Произошло большое сражение у Цера и реки Ядара близ Лозницы и Лешницы, закончившееся в Мачве блестящей победой сербских войск.

Разбитый неприятель бежал в беспорядке к мостам через Дрину. Сербы преследовали по всей линии и атаковали мосты. Австрийцами оставлены богатые трофеи и большое количество пленных офицеров и солдат. Сербы захватили 40 пушек, большое количество из них гаубиц, много лошадей, военных припасов, госпиталей и походных кухонь.

В сражении при Мачве против сербов было около 110 тысяч австрийцев.

 

ВОЕННЫЕ ЗАМЕТКИ


Восточный фронт

Почти на всем протяжении восточного фронта неприятель 2—4 августа проявило усиленную деятельность. Немецкими и австрийскими войсками при наступлении были обнаружены такие значительные силы, которые превышают обычные нормы рекогносцировочных отрядов. Разыгрался целый ряд упорных авангардных боев, за которыми нужно ожидать наступления главных неприятельских сил. Подобное предположение, впрочем, может относиться только к австрийскому фронту, на котором закончено сосредоточение весьма значительных сил не менее 10—11 корпусов.

Немцы, имея в Восточной Пруссии всего 2 корпуса (1 и XX) и 2 корпуса на фронте Торн—Ченстохов, не рискнуть перейти в решительное наступление с такими незначительными силами. Хотя здесь, кроме того, сосредоточено от 15 до 20 резервных и ландверных дивизий, но вряд ли германский главнокомандующий генерал Притвиц двинет их в первую линию для наступления на полевые русские войска, численностью значительно превышающие восточную немецкую армию. Резервные войска и ландвер при поддержке 4 армейских корпусов назначены исключительно для обороны сильно укрепленного и защищенного фронта Кенигсберг—Торн—Познань.

Неудачное наступление на Эйдкунен, произведенное 4 августа войсками I. арм. корпуса, доказывает только, что немцы придают Эйдкунену важное значение, как опорному пункту для наступления правого фланга русской армии на Кенигсберг.

Немецкий отряд в составе 1-ой дивизии с 72 оруд. и частями конницы, всего до 16 тыс. человек строевых, вел настойчивое наступление на наши отряды, занимавшие позицию верстах в 5 впереди Эйдкунена, у селения Бильдервейтшель (7 верст от Сталуненена).

После упорного боя неприятельский отряд был отброшен с потерей 7 орудий с 12 зарядн. ящиками и 2-х пулеметов. Преследуя отступавшаго неприятеля, наши войска продвинулись за Сталупенен и 5 августа заняли Гумбинен, при чем взято у немцев еще 12 орудий и много пленных. Гумбинен, довольно значительный город Восточной Пруссии, в 32 в. от Эйдкунена по шоссе, станция жел. дороги на Кенигсберг. 6-го августа нашей конницей занят г. Лык (Элк), железнодорожный узел в 12 вер. от границы. Немцы отступают на широком фронте Неман — Лык.

В связи с сухопутными наступательными действиями, немецкая балтийская эскадра тоже начала проявлять активную деятельность. 5-го августа два немецких разведывательных крейсера типа «Кольбер» (4350 тонн с 12— 4,1-дм. оруд.) подходили к маяку Дагерорт на мысе Ристона о-ва Даго (приблизительно на высоте Гапсаля); туда же и в тот же день, вечером, подходили три миноносца, выпустившие по маяку несколько безрезультатных выстрелов. 4-го августа у входа в Финский залив, на высоте Гангэ, обнаружена германская крейсерская эскадра из 2-х больших броненосных крейсеров типа «Роон» и «Принц Генрих» (по 9500 тонн с 8—-8,2-дм. оруд.), четырех легких крейсеров и нескольких миноносцев. Заметив наши суда, немецкая эскадра повернула на обратный курс и скрылась из вида.

С началом нашего наступления надо ожидать усиленных наступательных действий немецкой балтийской броненосной эскадры против нашего балтийского побережья для отвлечения части наших сил. Трудно ожидать, чтобы немецкий флот появился в Финском заливе. При ширине залива всего в 65—75 верст неприятельский флот рискует быть атакованным нашей миноносной и подводной флотилиями и линейной дивизией броненосцев.

На австрийском фронте наша конница в районе г. Томашева ( в 6 вер. от границы—в направлении Рава Русская—Львов) 2-го августа энергичным натиском опрокинула охраняющие конные и пехотные части неприятеля, вторглась в Галицию на расстоянии 10—12 верст по направлению к Раве Русской и возле села Нароль (6 вер. от границы по шоссе на Ярослав) изрубила эскадрон 11-го австрийского драгунского полка (7-й кавалер. дивизии).

Наступление главных австрийских сил замечается на северном галицийском фронте, по правую сторону Вислы, в направлении Люблин-Седлец. 4-го августа 5-я австрийская пехотная дивизия, в составе трех полков с 24 оруд. и частями конницы, всего до 15 тыс. человек, атаковала Красник (уездный город Люблинской губ., в 30 вер. от границы по шоссе Тарногрод— Янов—Люблин и в 47 вер. от Люблина, имеет до 10 тыс. жителей). Бой длился весь день, с 7 час. утра и до 7 ч. 30 мин. вечера. Наши войска, получив подкрепление, блестяще отбили все атаки неприятеля, перешли в наступление и взяли в плен 6 офицеров и около 250 солдат. Австрийский отряд ночью постепенно отступил, потеряв очень много убитыми и ранеными.

Считая в авангарде от 1/4, до 1/5 главных сил, можно предположить, что в направлении на Люблин наступает левая колонна австрийской армии в составе не менее 4—5 дивизий пехоты (2 корпуса). В ближайшие дни на этом фронте надо ожидать развития больших военных действий.

На волынском фронте австрийская кавалерийская дивизия с двумя батальонами пехоты и двумя конными батареями, всего до 6000 чел. с 8 оруд., прорвавшись через наше охранение, пыталась с налета захватить Владимир Волынский (большой уездный город с 20 тыс. жителей, в 30 вер. от границы, конечная станция Ковель- Владимиро-Волынской жел. дороги, в 53 вер. от Ковеля). Немногочисленный отряд наш, без артиллерии, сражаясь весь день, отбил нападение превосходных неприятельских сил и заставил австрийцев с большим уроном отступить к пограничному селению Зимно.

6-го августа эскадрон венгерских гусар, производивший рекогносцировку в направлении в г. Луцку, был настигнут нашей конницей у села Чаруково, в 18 вер. от Луцка и в 32 вер. от границы, и почти весь уничтожен. 120 гусар взято в плен.

На подольском фронте австрийская кавалерийская дивизия 4 августа подошла к местечкам Кузьмино-Городок (Грудек) прибл. в 29—25 вер. от границы, была встречена нашей конницей и после упорнаго пятичасового боя опрокинута с огромными потерями. Казаки преследовали расстроенного неприятеля до самой границы.

На левом берегу Вислы австрийская колонна значительной силы из конных и пехотных частей пыталась 2-го августа продвинуться вперед по шоссе Пинчев—Кельцы, но у деревни Пяски (в 20 вер. к югу от Келец) была встречена нашей конницей, успешно отбившей неприятеля. В тот же день происходили небольшие и успешные для наших войск столкновения с передовыми отрядами неприятеля—у пограничной деревни Выдрицы на правом берегу Вислы и у пограничного местечка Стояново на р. Буг.

Нельзя не обратить внимания на молодецкие действия нашей конницы. Плотною, непроницаемой завесою прикрывая огромное пограничное пространство на протяжении 2250 верст, наши доблестные кавалерийские войска не только успешно в продолжение двух недель отражают все попытки 6олее многочисленного неприятеля вторгнуться в наши пределы, но сами проникают в глубь неприятельской стороны, разрушая железные дороги, мосты и переправы.

В нашем и во французском обществе обнаруживается некоторая нервность и недоумение относительно промедления в наступлении наших войск. Французская печать, указывая, что главная масса германцев обрушилась на Францию, на русской же границе оставлено всего несколько корпусов, спрашивает, что же делает русская армия. У нас тоже многие выражают недоумение по поводу оставления ряда городов на левой стороне Вислы, занятых неприятельскими отрядами.

Надо иметь в виду, что общая мобилизация на необъятном пространстве, перевозка войск из отдаленных округов, формирование резервных частей и сосредоточение массы войск на громадном протяжении западной границы требуют значительного времени, не менее 25—30 дней.

Решительное наступление начнется только тогда, когда на прусско-австрийском фронте будет собрана и сконцентрирована вся наша наступательная сила.

Конечная цель наступления нашей армии—полное уничтожение живой силы неприятеля—его действующих армий. Занятие же неприятелем нескольких пограничных городов и местностей никакого стратегического значения не имеет.


Западный фронт

Потеряв под стенами Льежа более 20.000 чел., 3-я германская армия, подкрепленная одним из корпусов 2-й армии, пыталась обойти бельгийскую армию, занимающую оборонительную позицию Лекон-Шарлруа, с леваго фланга через Тонгерен - Гамен (Холен) к Дест (в 28 вер. к востоку от Левена) и в тоже время атаковала ее с фронта в направлении на Ланден и Тирлемон. Станция жел. дор. Ланден, взятая немцами, была отбита обратно бельгийцами после жестокаго боя. Упорное и продолжительное сражение у Диста и Халеза окончилось отступлением германских войск. В боях 29 и 30 июля потеряли не менее 3000 убитыми и ранеными. В то же время продолжалась бесплодная атака фортов Льежа.

3 августа германская армия овладела центральной оградой Льежа, но все форты еще держатся. Несколько бешеных атак немцев на сильнейший форт Бонсель были отбиты с огромными потерями, по телеграфным известиям, небывалыми в военной истории. Тысячи германских трупов покрыли на небольшом пространстве поле кровопролитнейшей битвы, а 2000 немцев попало в плен.

Форт Бонсель находится на правом берегу р. Мааса и, вместе с фортом Флемаль на противоположном берегу, охраняет подступы к Льежу и переправу через Маас. Важностью стратегического положения Бонселя и объясняются направленные против него упорные атаки немцев. Новое поражение германской армии под стенами Льежа стоило ей, по всей вероятности, не менее, чем первые атаки, т. е. до 20.000 убитыми и ранеными. Немцы, стремившиеся овладеть Льежем скорой атакой по способу Зауэра, очевидно, не считались ни с выводами военной истории, ни с уроками русско-японской войны, где под Порт-Артуром японцы, пытавшиеся в августовских боях овладеть фортами открытой, не подготовленной атакой, были отбиты и потеряли 18.000 чел.

Под Льежем немецкая самонадеянность не только обошлась германскому народу в несколько десятков тысяч погибших и покалеченных жизней, но и подорвала многолетнюю веру в непобедимость германской армии. А между гем, Льеж, укрепленный более 30 лет тому назад знаменитым бельгийским военным инженером Бриальмоном, не может быть назван крепостью в современном значении этого слова. Шесть долговременных фортов, с броневыми куполообразными, скрывающимися после выстрела башнями, с 6-ю промежуточными редутами вынесены всего на 5 верст от города, что далеко не достаточно для дальнобойности современной осадной и тяжелой полевой артиллерии, поражающей с расстояния до 11 верст.

Расстояние между фортами — от 2 до 6 верст—защищено крепостной оградой, не представляющей собою в виду слабой стрелковой обороны серьезного препятствия для атакующего, чем и воспользовались германцы, проникшие между фортами в город. Если только действительно немцы овладели крепостной оградой, то крепость должна пасть через несколько дней. Назначение свое--задержать наступление германской армии —Льеж исполнил блестяще. Со времени первой попытки 3-й германской армии овладеть Льежем прошло уже 12 дней, а немцы все еще не подвинулись далее одного перехода от Льежа и не овладели оборонительной линией по р. Маасу с крепостью Намюр на левом фланге. Намюр—крепость такой же силы и типа, как и Льеж. Оборонительная линия ея несколько менее—всего 5 фортов с 4 промежуточными редутами, но расположение Намюра при впадении Самбры в Маас, быстрых и не переходимых в брод рек, чрезвычайно выгодно для обороны.

Не владея Намюром, немцы не могут двинуться далее и выполнить свой план вторжения в северо-восточную Францию. Только упрямым и прямо непонятным при изменившейся обстановке военных действий желанием германского генерального штаба во что бы то ни стало довести до конца первоначальный план наступления на Францию можно объяснить упорное стремление немцев и овладеть открытой силой Льежем и Намюром. Если бы командующий 3-й германской армией генерал  Бюлон оставил против Льежа заслон той же силы, которая положена на бесплодных атаках, и с остальными тремя корпусами (один из 2-й армии), всего до 150 тыс. человек, двинулся в обход

Льежа на бельгийскую армию, то, по всей вероятности, не только бы разбил не успевших сосредоточиться бельгийцев, но быстрым движением на Турнэ к французской крепости Лиль мог бы опрокинуть авангард первой французской армии и помешать высадке англичан. При поддержке других германских армий подобный удар мог бы быть очень опасен для разъединенных еще тогда союзных англо-французских и бельгийских сил. Теперь же наступательные замыслы Германии окончились полнейшею неудачею. Английская армия успела высадиться и форсированными маршами направилась на соединение с бельгийской армией. Часть английской армии, наверное, уже перевезена по многочисленным бельгийским железным дорогам к Брюсселю и к Левену.

1-я французская армия, быстро сосредоточившись на линии Турнэ-Вилансьез поспешила через Шарлруа и Жамблу к Маасу, где вместе с частями 2-й армии заняла крепкую позицию от Намюра до Жиме—пограничного французского города на Мезе (Маасе). На этой линии 1 и 2 августа разыгрались упорные бои с частями 2 и 6 германских армий. Атаки немцев у Намюра и Динана (в 25 вер. к югу от Намюра по Маасу) были блестяще отбиты французами. У Динана французская артиллерия нанесла огромные потери двум германским дивизиям, при отступлении подвергшимся преследованию французской кавалерии.

Главные силы 2, 6 и 7 германских армий, наступавшие через Люксембург и бельгийский Люксембург, вели 29 и 30 июля бои с 3 и 4 французскими армиями по р. Отэн в районе Лонгви-Лопгюион-Спэнкур. Все атаки немцев были успешно отражены французскими войсками, взявшими с боя 12 немецких орудий, несколько пулеметов и около 3000 пленных.

4 германская армия, в составе 3-го прусского и 1, 2 и 3 баварских корпусов, наступает со стороны Лотарингии на фронт Понт-а-Муссон—Нанси— Сен—Диэ. Один из баварских корпусов, составлявший левый фланг 4-й армии, потерпел 2 августа поражение в боях с французской армией в окрестностях Елимона, Сирэ и Аврикура (франц. пограничные города и местечки в 3—6 вер. от границы Лотарингии). Баварцы не выдержали блестящей контр-атаки французских войск и вынуждены были отступить в полном беспорядке, потеряв много убитых, раненых и пленных.

Пятая эльзасская германская армия, подкрепленная двумя австрийскими корпусами, безуспешно пыталась форсировать Вогезы. Трудно доступные, прекрасно укрепленные фортами, горные проходы заняты частями 6-й французской армии. В течение 5 дней немцы усиленными атаками старались овладеть наиболее важными проходами Боном (в 6 вер. от границы, прибл. на высоте Кольмара), Селль (по р. Плэн, в 35 вер. к северу от Бонома) и Брюш (Ла-Бресс, в 25 вер. к югу от Бонома).

Все атаки немцев не только были отбиты, но французские войска успешно перешли в наступление. Левый фланг 6-й французской армии со стороны прохода Селль занял 3 августа весьма важную в стратегическом отношении гору Донон (высота 1008 м.) и достиг долины Шармекк в Нижнем Эльзасе, в 12- вер. от границы, взяв в плен около 1500 немцев. Правый фланг французов со стороны прохода Ла-Бресс, преследуя отступающие части XV прусского корпуса, занял г. Танн в Верхнем Зльзасе, в 20 вер. от границы, по железной дороге на Мюльгаузен. Немцы потеряли одно знамя, а командир XV корпуса Деймлинг ранен.

Установлено замеченное под Льежем плохое действие полевой германской артиллерии, неудовлетворительная стрельба германской пехоты и несоответствующие современной постановке военного дела тактические приемы немцев. Германская кавалерия, излюбленное детище Вильгельма II, оказалась по своим качествам значительно ниже не только русской и французской конницы, но даже бельгийской.

Немцы уклоняются от атаки и недостаточно настойчиво и умело ведут свои разведки. Если к этому прибавить плохое действие тяжелой германской артиллерии (мортиры), которой у немцев 432 пушки, обнаруженное при бомбардировании незащищенного французского города Понт-а-Муссона, то картина дальнейшего хода военных событий представляется ясной. На всех смелых планах германского главнокомандующего на западном фронте Мольтке (про которого говорят, что это «не тот Мольтке»), — о сокрушительных молниеносных ударах на Западе, переброске "победоносных" германских армий на восток для сокрушения России,—приходится поставить крест. Германцы, не считаясь с историей, уподобились знаменитому австрийскому гофкригсрату, тоже в тиши кабинета изготовлявшему «сокрушительные» удары Наполеону I и вечно им битому.

Неизвестно, на чем было основаны неисполнимые по своей необычайной смелости планы Вильгельма II и его начальника штаба Мольтке. Даже в 1870 году, при неизмеримо более благоприятной для Пруссии обстановке. Франция была разгромлена не в 3 недели, как это собирались теперь проделать германцы, а в 6 недель. 18 июля 1870 г. была объявлена война, 1 августа окончилась германская мобилизация и сосредоточение войск, 4    - 6 августа разыгрались бои под Вейсенбургом, Вертом и Фербахом, 13—18 августа французская армия Базена была отброшена к Мецу и окружена, а 1 сентября, после ряда боев с армией Мак-Магона, последовала седанская катастрофа. Подобный результат мог получиться только вследствие полнейшей неподготовленности Франции и плохого командного состава ее армии.

Германцами предводительствовали такие выдающиеся вожди, как Мольтке, наследный принц Фридрих-Каэль, Штейнмен, Везлер и др. Теперь их нет, и по первым шагам германских армий не видно, чтобы явились им подобные.

Германцам не только приходится оставить свои несбыточные мечты о разгроме Франции, но пора подумать о тяжелой обороне на три фронта. Соединенные силы французов, англичан и бельгийцев накануне вторжения в германскую Рейнскую провинцию в Вестфалию. С другой стороны, надвигается грозное наступление превосходных русских сил. Германия может задохнуться в железных вражеских объятиях.

К. С.

Первые впечатления


Теперь, когда первые впечатления войны начинают отходить от нас на некоторое расстояние, является возможность спокойно и трезво разобраться в событиях, коими сопровождалось начало грозной и чреватой последствиями общеевропейской войны.

Первоначальное зарождение в тупых немецких головах идеи о возможности разгрома славянского гиганта, нужно отнести к окончанию русско-японской войны 1904— 1905 годов, которая подорвала значительно наш военный престиж и как бы подтвердила ходячую на западе прибаутку о России, как о колоссе на глиняных ногах.

Первым этапом на новом пути воинствующего германизма явилась наглая и почти неожиданная авантюра покойного графа Эренталя, выразившаяся в присоединении к австрийским землям Боснии и Герцеговины. Убедясь затем, что Россия как бы покорно примирилась с этим захватом, воинствующие немцы настолько осмелели, что при разыгравшейся вскоре за тем войне союзников славян против Турции, уже совершенно открыто стали на сторону последней, давая понять союзникам, что им не позволят воспользоваться плодами своих побед. Усилия Австрии и Германии в этом направлении не остались бесплодными, ибо, рассорив своими интригами союзников, обе немецкие державы достигли того, что разбитая в пух и прах Турция была восстановлена почти что в прежних своих границах.

Скрепя сердце и щадя драгоценную кровь своих сынов, Россия перенесла и этот новый удар своему самолюбию, подчинившись решению лондонской конференции, якобы осуществлявшей собою идею европейского концерта, управляемого однако капельмейстером из Берлина.

Дальнейшие последствия уступчивости России не замедлили сказаться в самом непродолжительном времени: сначала дерзкая и прямо вызывающая отправка в Константинополь генерала Сандерса с целою когортою германских офицеров, для военной подготовки Турции и, наконец, в половине июля текущего года — наглый, бессовестный и беспримерный в летописях международных отношений австрийский ультиматум Сербии, давший последней сроку на подготовку к войне лишь 48 часов. На сделанную русскою дипломатиею попытку хотя немного отсрочить направленный на Сербию удар, последовал не менее дерзкий отказ графа Берхтольда.

Такова в общих чертах предварительная подготовка современной европейской трагедии. Когда, после австрийского ультиматума, с высоты русского Престола было объявлено, что Россия не останется безучастною к судьбе Сербии и когда, не взирая на то, из Белграда был отозван австрийский посланник, то ответом на это последовало уже объявление русской мобилизации; мера эта, конечно, должна была быть весьма внушительным предостережением для Австрии. Однако же, вместо какого бы то ни было ответа на эту меру со стороны Австрии, мы неожиданно получили объявление войны не от нее, а от Германии; Австрия же объявила нам войну лишь по прошествии еще нескольких дней.

Все происшедшее затем еще слишком свежо в памяти нашей: во-первых, бесстыдная и наглая ложь Вильгельма II в речи к народу с балкона своего дворца: мы, дескать, жили себе тихо, никого не трогали, никого не обижали и мирно попивали себе пиво, как вдруг напала на нас Россия, да еще как, не явным, а каким-то особенным предательским образом; во-вторых, не менее наглое, безудержное хвастовство того же Вильгельма в другой подобной же балконной речи: Россия, Франция и Англия будут, мол, уничтожены тевтонскою непобедимостью; я сделаю Россию немою, говорит этот безумец, у нее отнимутся руки и... многое другое в таком же роде.

Затем начинаются самые гнусные и подлые издевательства и надругательства над русскими людьми, очутившимися в данный момент за границею и стремившимися поспешно возвратиться в Россию; не было при этом пощады ни женщинам ни детям; рассвирепевшие Dieb und Raubtrager’ы пустили в ход все воровские и разбойничьи приемы, для того, чтобы тем или иным способом досадить мирным и беззащитным русским гражданам. Осатанелая дикость этих варваров дошла до того, что они грубо обошлись даже с Особами, принадлежащими к Российскому Императорскому Дому.

Пусть вспомнит при этом читатель несколько примеров из нашей японской войны, как сильный и тогда победоносный противник наш умел высоко ценить отдельные подвиги наших героев, беззаветно жертвовавших жизнью для службы своему отечеству, и пусть сопоставит с этим случай угрозы расстрелом жены жандармского полковника Иванова за то, что она отказалась указать немцам, где находятся русские войска. А случай расстрела немцами двух 10-летних мальчуганов, отказавшихся указать немцам направление, в коем следуют французы? А последовавший вскоре за тем мародерский грабеж бельгийских городов Брюсселя, Льежа, Намюра, Лувена,— не напоминает ли все это варварского нашествия на Европу татарских или еще того хуже — гуннских орд?

Я мысленно представляю себе, что должны были передумать и перечувствовать миллионы русских людей, когда они узнавали из газет о всех унижениях и оскорблениях, коим подверглись наши соотечественники, как равно обо всех зверствах и насилиях, совершавшихся обезумевшими немцами, как на французской и бельгийской границах, так и у нас в Калише, Ченстохове и других временно занятых ими городах.

И неужели же все это так и забудется с течением времени, и все немецкие мерзости и подлости пройдут для них безнаказанно; нет, этого не может и не должно быть. Из поколения в поколение русские люди должны передавать рассказы о туполобых варварах-немцах, удививших мир своею кровожадною жестокостью.

Возмездие германским и австрийским немцам за все творимые ими безобразия должно последовать неизбежно и безотлагательно. Прежде всего ни один русский человек, сколько-нибудь дорожащий достоинством своего отечества, не должен отныне переезжать немецкую границу для того, чтобы еще раз ознакомиться с гостеприимством этой варварской страны. Пусть все эти немецкие бады и куры, разжиревшие и расцветшие на русских деньгах, почувствуют голод, поедая самих себя.

Затем самый неумолимый бойкот должен быть объявлен и строго применяем для всякого рода немецких товаров, запруживавших доселе русские рынки. Кроме того, при имеющих возобновиться, после заключения мира, торговых между соседними странами сношений, крайне необходимо обставить дело так, чтобы можно было обходиться без всяких особых договоров или трактатов, почти всегда направляемых, не в нашу, а в пользу добрых соседей; а если уж без таких договоров никак обходиться нельзя, то нужно употребить все усилия к тому, чтобы все договорные преимущества были на стороне нашей, а не на стороне противника нашего.

Повторяю, никаких каннибальских мероприятий против германцев и австрийцев, я не проповедую; не проповедую потому, что меры подобного рода претят русской душе, всегда незлобивой и снисходительной даже к свирепому и подлому врагу. Не ненависть, а скорее презрение к этой бездушной и бесчеловечной расе проповедую я, но наказать немцев по их карману совершенно необходимо, дабы хотя таким путем подействовать на туполобие тевтонской расы и задушить в ней столь ярко проявившийся в последних событиях кровавый цинизм и холодный, бездушный шовинизм.

С. Колбе.

 

Еще по теме:

Первая мировая. Сараевское убийство.

Первая мировая война. Австрийский ультиматум Сербии

.............

Первая мировая война. 16 (03) августа 1914 года

Первая мировая война. 17 (04) августа 1914 года

Первая мировая война. 18 (05) августа 1914 года

Первая мировая война. 19 (06) августа 1914 года

Первая мировая война. 20 (07) августа 1914 года

Первая мировая война. 21 (08) августа 1914 года

..........

Первая мировая война. Армии стран-участниц. Австро-Венгрия

..........

 

 

 

 

Категория: 1-я мировая война | Просмотров: 1075 | Добавил: nik191 | Теги: 1914, война | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz