nik191 Вторник, 18.06.2019, 06:48
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [424]
Как это было [469]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [78]
Разное [19]
Политика и политики [119]
Старые фото [36]
Разные старости [40]
Мода [299]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1570]
2-я мировая война [137]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [754]
Украинизация [429]
Гражданская война [468]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [131]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2014 » Ноябрь » 22 » Первая мировая война. Оружие. Авиация на войне
08:28
Первая мировая война. Оружие. Авиация на войне


 

 

 

Из воздушных мотивов


Великие события, происходящие в наши дни на обширнейшем театре военных действий, впервые дают широкую практику для сорганизовавшихся войск пятого рода, для авиационных отрядов,— а для тех воздушных кораблей, служба коих была тоже достаточно налажена в мирное время. И эта практика вносит много нового в приемы применения воздушных средств и в тактику их действия. Правда, за отсутствием подробных сведений еще нельзя говорить достаточно определенно, но в некоторых случаях многие положения выясняется более или менее рельефно, и об них то и отмечается ниже.


Разведка естественно остается основной задачей военных летчиков.

 

Разведка воздушная применяется сейчас решительно всюду, во всех операциях, предшествуя разведке кавалерийской. До 1912 года считалось, что пребывание летчиков на высоте в 1.000 метров уже гарантирует их от огня ружейного или артиллерийского с земли. Балканская война ввела корректив—практика показала, что на такой высоте аэроплан легко досягаем даже для ружейного огня, а потому требование безопасной высоты было повышено до 1.500 метров. А теперь и эта высота не может быть признана достаточной в смысле безопасности. Как в стрелковом деле, так и в артиллерийском, выработаны особые способы стрельбы по воздушному противнику, специальные приемы по пристрелке, и широкое применение их делает огонь по аэроплану действительным и на высоте в 1.500 метров. Приходится, для безопасности, забираться еще выше—до 2.000 метров.

 

Однако, в связи с увеличением высоты уменьшается степень видимости для летчика-наблюдателя. Не говоря уже о том, что не натренированный наблюдатель будет вообще совершенно бесполезен в разведке, совершаемой на высоте свыше 1.500 метров, но и опытный летчик не будет в состоянии уловить все те детали, которые представляются существенно интересными. Поэтому приходится признать, что вне сферы действительного огня с земли воздушная разведка мало действительна сама по се6е, так как в ней может быть слишком много упущений. А необходимость пребывания в сфере огня заставляет подумать о мерах для защиты от него. Бронированные аэропланы еще не испытаны практически и необходимая степень забронирования совершенно не выяснена.

Естественно, что прежде всего бронируется кабина для летчиков. Затем баки с питанием для мотора и — при возможности—мотор или некоторые его части. Ну, а дальше? Ведь попаданиe в винт, или в один из ответственных тросов, растягивающих крылья (ванты), или в основные прогоны (лонжероны) крыльев, — такие попадания тоже губят аэроплан. А весь его не забронируешь. Вот и приходится взвесить, поскольку оправдывает себя та броня, которая весьма немногим предохраняет аэроплан от пагубных поражений с земли, но в то же время требует больших усилений в конструкции аэроплана (между прочим и в мощности мотора), сильно увеличиваласъ.

Во всяком случае, если практика и докажет целесообразность применения таких бронированных машин, то за ними останется главным образом активная боевая служба (метание бомб, борьба с противником в воздухе и т. д.), тогда как для развития будут все-таки предпочтительнее более легкие машины (французского или германского типов).

Для сохранения в целости запаса питания для мотора будет предпочтительнее выработка такой конструкции баков, при которой попадание единичной пули или осколка не влекло бы за собой утечки всего содержимого, а лишь части его (добиться этого технически,—тем или иным способом возможно вполне).

 


Еще одно мелкое обстоятельство, которому учит опыт, касается удобства производства разведки. Раз высота разведки увеличивается, приходятся прибегать к искусственным способам для уменьшения расстояния до объектов наблюдения, т. е. делается обязательным применение хороших биноклей или даже труб. А так как при сложности самого процесса крокирования наблюдений на аэроплане,—особенно при большой скорости хода, манипуляции с обыкновенным биноклем представляются весьма затруднительными, то естественно вытекает необходимость приспособить xopoшиe бинокли таким образом, чтобы они самостоятельно держались бы перед глазами, как, напр., очки, но могли бы быстро и удобно сдвигаться, допуская зpeние и невооруженным глазом. Taкиe бинокли, приспосабливаемые к авиационному шлему, уже начинают получать распространение.
 

Другой характер работы аэропланов в военное время,—уже в роли активных бойцов,— тоже получил некоторое освещение. Несомненно, что при совокупности всех ycлoвий полета (высота, собственная скорость, ветер) процент попадания бомбами, выбрасываемыми сверху, не может быть значительным. Однако, тем не менее подобная игра безусловно стоит свечей, потому что при удаче результаты могут быть достигнуты исключительные. Надо оговориться. Хулиганство германских культуртрегеров, позволяющих им сбрасывать взрывчатые снаряды над мирными жителям густо населенных городов и в частности над дворцами, конечно вряд ли оправдывается даже физическими последствиями подобных «военных действий>.

Но задача военного характера, где истинный воин, чуждый шумихе, задается серьезной целью нанести ущерб военным операциям противника, может найти себе верного исполнителя в лице летчика, снабженного соответствующими бомбометательными приспособлениями.

Великолепным примером тому является набег английских летчиков, которые бомбардировали цеппелиновые порты в Бликендорфе (около Кельма) и в Дюсельдорфе; правда, в первом случае густой туман помешал намерениям англичан, но во втором месте они выполнили задачу даже несмотря на тот же туман: цеппелиновые ангары, а с ними может быть и один, другой дирижабль,—оказались подорванными. Каким еще способом можно добиться нанесения подобного поражения в самом центре неприятельской страны?

 

Технический вопрос в метании бомб и самый процесс получили уже достаточное выяснение. Конечно, техническая структура бомбы имеет большое значениe, так как только при способности ее сохранять свое положение в воздухе неизменным и при совершенстве ударного приспособления она может действовать без отказа. Но, повторяем, именно эти вопросы уже разрешены удовлетворительно. Наконец, теперь отпадают прежние сомнения относительно опасности нахождения этих бомб на аэроплане. Соответствующее размещение их обеспечивает полную безопасность как пpи взлете, так и при посадке, не требуя от летчика больших ycилий для самого метания в нужную минуту.

 

Говоря об активной работе летчиков, нельзя не отметить одного нового приема, который—по словам некоторых австрийских газет—применялся французами. Дело заключается в метании сверху не бомб, а стрел. Правда, вероятность попадания невелика, но за то летчик может разбрасывать их в большом количестве.

 


Наконец, венцом активной работы аэроплана является героический пример нашего соотечественника П. Н. Нестерова. Не приходится говорить о том, что Нестеров заведомо хотел протаранить австрийца своим лбом, ценой безусловной собственной гибели: этого не стоил прежде всего его противник. Как показывают все товарищи героя, у Нестерова,—как у опытного летчика и как у человека с исключительной отвагой,— была задача, обоснованная теоретическими соображениями и проверенная расчетом на бумаге так же, как и его первая в мире мертвая петля.

Он задался мыслью «пустить ко дну» неприятельский аэроплан, выведя его из устойчивого положения ударом по верху крыльев тележкой собственного аппарата, после чего сам он рассчитывал выравняться, не теряя равновесия. При бoлее счастливом стечении обстоятельств и атака австрийца могла бы кончиться не так трагически. Там он имел целую плеяду подражателей—петлистов.

Будут ли такие здесь? Надо думать, что будут. А здесь, в воздушной атаке, есть несомненная возможность удачи, да плюс еще притягательный магнит спортивного характера... И кто знает, может быть атака «по-нестеровски» будет скоро применяться также, как и Нестеровская петля...

Широкая боевая практика авиационных войск дала опыт и в сфере тактики этого рода оружия... О многом говорить еще преждевременно, но некоторые вопросы получили уже достаточное выяснение...


Так, существенно важным оказывается вопрос о распознавании аэропланов в воздухе, с целью отличать свои от противника. Для большой высоты полета, при скорости движения распознать принадлежность аэроплана к той apмии или к другой весьма нелегко.

 

Конечно, широкая информация всей apмии о типах аэропланов противника, с наглядными изображениями их силуэтов в различных ракурсах, может несколько помочь делу, но никак не может гарантировать от фатальных ошибок. Точно также нельзя считать абсолютно действительными условное обозначение аэропланов своей apмии отличительными знаками. Такие знаки тоже не могут быть распознаны на большой высоте или даже на небольшом горизонтальном удалении, и легко возможно смешать летчиков своих с непрительским...

Между тем очевидно, что блуждание в таких потемках сильно затрудняет борьбу с воздушным врагом.

Не менее существенным является еще вопрос о месте боевого расположения авиационных войск. При исключительной легкости и быстроте передвижения в родной их стихии, аэропланы на земле представляют собою весьма громоздкий обоз. Необходимость довольно часто ремонта, наличие сложной материальной части и больших палаток для аэропланов обращают расположение авиационного отряда в настоящий парк, который не может обладать подвижностью, обязательной для частей боевого назначения.

 

Выше говорилось почти исключительно об аэропланах. О дирижаблях возможно говорить еще меньше. С уверенностью может быть сказано одно: для решения мелких задач тактического характера управляемые аэростаты применяться не могут вовсе. Для этого они слишком громоздки... Но им вполне по плечу выполнение различных задач стратегических, и потому отныне игнорирование воздушного флота достодолжного типа никак не должно иметь места.

Вот, в общих чертах, те некоторые данные, в которых можно пока говорить на основании опыта войны.
К. В.

 

 

Еще по теме:

Первая мировая война. Оружие. Немецкие пушки 42 см

Первая мировая война. Оружие. Германские тяжелые орудия

Первая мировая война. Оружие. Пули "дум-дум"

Первая мировая война. Оружие. Ручные гранаты и бомбометы

Первая мировая война. Оружие. Зажигательная бомба

Первая мировая война. Оружие. Движение сапой

Первая мировая война. Оружие. Новые взрывчатые вещества

Первая мировая война. Оружие. Отравляющие газы

Первая мировая война. Оружие. Воин, уничтожай врага!

Первая мировая война. Оружие. Авиация на войне

Первая мировая война. Оружие. Гидроплан "Альбатрос"

Первая мировая война. Оружие. Роль авиации

Первая мировая война. Оружие. Авиация во Франции

Первая мировая война. Оружие. Авиация. Атака сверху

Первая мировая война. Оружие. Цеппелины на войне

Первая мировая война. Оружие. Подводные лодки

Первая мировая война. Оружие. Бронированные автомобили

Первая мировая война. Оружие. О роли подводных лодок в войну 1914 г.

Первая мировая война. Оружие. Организация стрельбы в английском флоте

Дирижабли на войне

Первая мировая война. Армии стран-участниц. Подводные лодки

 

 

 

Категория: Техника первой мировой войны | Просмотров: 829 | Добавил: nik191 | Теги: 1914 г., война, авиация | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz