Василий Иванович Суриков - 5 - История искусства - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Суббота, 10.12.2016, 11:50
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1989]
История искусства [167]
История науки и техники [184]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

    Василий Иванович Суриков - 5

     

    Сто лет назад, 6 (19) марта 1916 года ушел из жизни великий русский художник-сибиряк Василий Иванович Суриков.

    Привожу статью из журнала "Аполлонъ" № 4-5 за 1916 года, посвященную памяти В.И. Сурикова.

    Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

     

    СУРИКОВ  


    Яков Твиин

     

    V


    Но ни всеобщее признание, ни светлыя перспективы не избавили художника от надвинувшейся на него печали—весной 1888 года умерла его жена. Несколько лет он находился под тяжелым впечатлением ея смерти: только чтение Библии служило ему утешением.

    Задуманный еще в 1887 году "Стенька Разин" был заброшен. Благодаря равнодушию художника к делам, множество его этюдов было расхищено.

     


    Но здоровая казачья натура за себя постояла. 1888 — 90 годы, проведенные в Красноярске у матери, вновь обратили Сурикова к живописи. В 1889 году было написано "Исцеление Слепого", как бы выражающее надежду художника на новое прозрение. В этом же году был задуман "Ермак".

     

     

    В 1890 году, чтобы размять пальцы и приласкать глаз светлыми красками, Суриков написал "Взятие снежнаго Городка"—предтечу "Покорения Сибири". Ему припомнилась эта старинная масленичная игра, которую он видел в раннем детстве в глухой деревне, возвращаясь с матерью из Минусинска. Почти современное явление Суриков трактовал с таким проникновением в источник игры, что от картины повеяло древнею былью, когда богатыри перескакивали леса и горы.

    "Ермак" окончательно восстановил энергию Сурикова. Жизнь в Красноярске в родном доме, овеянном казачьими легендами, понудила художника к теме, прославляющей подвиги предков. Начатое, может быть, и в минуту уныния, "Покорение Сибири" выросло в мощную эпопею. Страстный, необузданный мастер, прильнув к родной стихии, почуял в себе древния силы. Эскизы один за другим выростали в течение двух лет; в 1890 году композиция выяснилась окончательно. В течение следующих пяти лет Суриков весь отдается выполнению картины и разъезжает по России в поисках натуры. Лето 1891 года он провел в Тобольске для пейзажа, в 1892 г. был на Дону, изучая казачьи типы, одежды и оружие, в 1893 г.—снова Сибирь, лодки, инородцы. В 1894 году, позднею осенью, Суриков—снова в Тобольске, на мутном Иртыше намечает последние удары. В 1895 году картина была выставлена.

     


    Она передает почти сказочный подвиг казачьей дружины. Колорит, выдержанный в желтоватых и сероватых тонах с красною фигурою впереди, и воздух, густой и тяжелый, по контрасту со светлыми пятнами выстрелов, отвечает поэтическому образу кунгурскаго летописца: "Было темно от летящих стрел".

    В 1895 году умерла мать художника, и задуман "Суворов". Послепетровская Русь не находила в душе Сурикова тех стихийных настроений, которыми проникнуты его ранния произведения, и лишь отдельные, "еще русские" герои—Суворов, Скобелев—находят в нем созвучныя ноты. Обстановка же, среди которой они действовали, не связана с ним органически, и, чтобы понять дух новых героев, Суриков должен был с ними "сживаться", привыкать к их нравам, обуви и одежде. В 1887 г. он ездил в Швейцарию, прошел весь знаменитый суворовский путь в суворовских гетрах и даже скатывался в снежныя ущелья, повторяя подвиги суворовских солдат. В 1898 г. Суриков снова ездил в Сибирь, где еще сохранился дореформенный солдатский тип.

     


    В "Переходе Суворова через Альпы" взят рискованнейший момент в жизни русскаго человека. Суриков поставил его на чуждую отвесную плоскость и заставил пережить сложный психологический момент — лететь или не лететь в зияющую пропасть. Здесь выступает на сцену не народное движение, а обаяние "отца командира", гипнотизующее армию; его улыбка, как фонарем, освещает попавшия в его сферу солдатския лица.

    Девятидесятые годы можно назвать героическим периодом Сурикова: Взятие городка, Покорение Сибири, Переход через Альпы. В них остроумно разрешены задачи движения, напора, падения—необходимых элементов героических действий. В XX век Суриков вступил усмиренным и даже как бы разочарованным. Хотя, по-прежнему, его занимают бунты и темныя страсти—Разин, Пугачев, Павел I, Красноярский бунт, — но все это рисуется в каком-то унижении. Пугачев—в клетке, Красноярская смута подавлена, смерть Павла— зловеще темная, и Стенька—в бездеятельности.

    В 1900 году Суриков вернулся к своему любимому герою, Стеньке Разину, как к старому невыполненному долгу. В эскизе 1887 года Разин изображался в обществе персидской княжны во главе целой флотилии судов, выступающих в поход. В картине, писанной с 1900 по 1908 год, сюжет разработан проще, тише, без буйства. Одна большая ладья, точно крылья подпитыми веслами рассекает волны и воздух.

     

     

    Над "Разиным" Суриков работал долго и упорно, — герой, столь ему близкий, не поддавался воплощению. Каждое лето с 1900 по 1907 год художник проводил то на Каме, то на Волге, то на Дону, то в Сибири, в своем обычном искании натуры. В 1907 году картина была выставлена, но после того вновь переделывалась и вновь выставлялась в 1908 году в Риме.

    В 1906 году попутно с "Разиным" был задуман "Пугачев". В Ростове Великом, в харчевне, Суриков встретил человека, похожаго на Пугачева и приковавшаго художника к этой теме. Но "Пугачев" не был написан, и только этюды и эскизы свидетельствуют об этом замысле.

    В 1910 году Суриков ездил в Испанию. Яркая природа, пышный стиль, танцовщицы и бой быков в Севильи ему понравились более, чем испанская живопись. Отсюда был привезен ряд необычайно красочных этюдов, не отразившихся, впрочем, на дальнейших работах художника. По приезде домой Суриков вновь берется за древне-русскую тему и исполняет ее в своей характерной чисто-русской гамме.

     

     

    За всенощной на праздник Покрова у Василия Блаженнаго в Москве в 1910 году Сурикову привиделась "Царевна в женском монастыре". Зимой этого года, как пролог к "Царевне", он сделал портрет кн. Щербатовой в русском костюме, а лето 1911 года провел в Ростове, где написал подготовительные этюды для картины. В 1912 году "Царевна" была выставлена.

     

     

    В 1915 году выставлено Суриковым "Благовещение" — последняя крупная его работа; написан автопортрет в полфигурьи, и задумана картина красноярский бунт.

    Кроме картин, обозначающих вехами "столбовой" путь Сурикова, необходимо отметить ряд портретов, исполненных им "между делом": Озерскаго, матери художника, Л. П. Подвинцовой, Человека с больной рукой, кн. Крапоткиной, А. И. Шведовой и др. Острота суриковской наблюдательности, любовное приятие жизни и фундаментальность живописи выразились в них ярко. В их композиции—строгая устойчивость, простота и торжественная материальность.

    Мощная фигура Сурикова издавна служила источником многочисленных легенд. Своеобразный и нетерпеливый, но простой и прямой по характеру, он не выносил лжи и ханжества в искусстве. Он не любил досужих советчиков и держался всегда особняком в своей закрытой мастерской, резко проводя свою твердую линию. Во время буйнаго расцвета Сурикова Репин и Куинджи считали его своим товарищем по свержению академических традиций. Новая школа искателей национальной красоты от него же ведет свою родословную. Не без оснований примыкает к нему и "Бубновый валет", который в своих исканиях колорита ближе к Сурикову, чем "Союз" или "Мир Искусства". В 80-х годах искали в его картинах демократических идей, в 90-х годах—исторической правды, а наше время видят в Сурикове живописца чистой крови.
    Последние годы жизни Сурикова проходили сравнительно ровно, без резкостей и чудачеств. Он с большим сочувствием следил за успехами молодых художников.

    Средняго роста, коренастый, с глазами и переносицей, как у тигра, с упрямыми завитками волос и с характерной манерою сидеть на стуле, как на коне,—он всегда производил впечатление мудраго и сильнаго, смиреннаго и страстнаго, сосредоточеннаго в себе человека. Он жил очень скромно. Ни картин, ни мягкой мебели, никаких предметов роскоши не находилось в его квартире. Многочисленные этюды и эскизы хранились у него тут же в простых сундуках вместе с кусками материй, вышивками и оружием. Его комната, большая и голая, казалась неуютною, пока не раскрывались заветные сундуки с рисунками и не раскрывалась душа художника, затронутая интересною темою в разговоре,—тогда и комната, и Суриков преображались: рисунки выволакивались на пол, и острыя замечания художника раскрывали в обычном и преходящем вечные символы.

    В 1914 году Суриков в последний раз посетил Красноярск. Здоровье, подорванное раньше, в 1915 году сильно пошатнулось. Летом он поехал в Крым, но вскоре вернулся в Москву, поселился было в санатории, но сбежал и оттуда. 6 марта 1916 года он умер.

     

    Еще по теме

    Василий Иванович Суриков

    Василий Иванович Суриков - 2

    Василий Иванович Суриков - 3

    Василий Иванович Суриков - 4

    Василий Иванович Суриков - 5

    О Сурикове

     

     

    Категория: История искусства | Добавил: nik191 (30.05.2016)
    Просмотров: 80 | Теги: Суриков | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank


    Copyright MyCorp © 2016
    Бесплатный хостинг uCoz