nik191 Среда, 20.01.2021, 20:00
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [851]
Как это было [613]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [206]
Разное [19]
Политика и политики [171]
Старые фото [38]
Разные старости [61]
Мода [309]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1574]
2-я мировая война [149]
Русско-японская война [5]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [772]
Украинизация [547]
Гражданская война [1047]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]
Англо-бурская война [122]
Восстание боксеров в Китае [0]
Франко-прусская война [116]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2020 » Декабрь » 29 » 1 января 1881 года Москва
05:19
1 января 1881 года Москва

- Ah, mon Dieu! Как я ни стараюсь зашнуроваться, мне все-таки не удается талия a la Сарра Бернар. Фи, какая же я после этого русская светская женщина!

(Шут : художественный журнал карикатур. - СПб., № 49, 1881 г.)

 

 

 

МОСКВА, 1 ЯНВАРЯ

 

Истекший год будет памятным годом в истории внутренней жизни нашего отечества. Плохое наследство получил он от своего предшественника. Этот последний и начало прошлого года были тяжелым временем.

Болезненное возбуждение в виду ряда событий, потрясших до основания спокойное течение государственной и общественной жизни, постоянный страх в ожидании чего-то недоброго, невыносимая неуверенность в завтрашнем дне, крайне тягостное недоверие между ни в чем неповинным обществом и правительством, дошедшим до крайних пределов репрессивной политики: вот печальная обстановка, которую долго не забудут пережившие ее. И рядом с этим полная апатия по отношению к существеннейшим общественным и государственным вопросам, удушливый застой в деятельности государственного механизма, почти равнявшийся полному ее прекращению.

Все это, вместе взятое, было достаточным поводом серьезной тревоги за ближайшее будущее нашего государства для всякого, кто не совсем потерялся в этой безурядице и не утратил способности видеть вещи в их настоящем свете. Для всех здравомыслящих людей было ясно, что так жить нельзя,что осадное положение длиться не может, что государство, для удовлетворения своих насущнейших интересов, не может довольствоваться чрезвычайными мерами реакции, — за это печальное время сделавшимися почти единственными проявлениями государственной деятельности.

Первый луч надежды на более светлое будущее блеснул с учреждением верховной распорядительной комиссии. Во главе ее было поставлено лицо, успевшее уже зарекомендовать себя на двух чрезвычайных постах, и выделиться в общественном мнении из ряда других администраторов.

Исключительное доверие, оказанное начальнику верховной комиссии, важные полномочия, данные лицу, успевшему на менее видном посте приобрести симпатии общества, дали последнему первый повод надеяться, что в высших правительственных сферах начинается поворот к лучшему, в смысле восстановления доверия к обществу, незаслуженно отнятого у него из-за деяний горсти людей.

Это чаяние не замедлило оправдаться. Сначала поворот к лучшему чувствовался по некоторым частным признакам. Печать первая испытала на себе наступление иных времен: явилась возможность говорить о многом, о чем еще не так давно приходилось поневоле молчать. Удары, учащенно поражавшие печатное слово незадолго перед тем, как в форме прямых карательных мер так и косвенным путем, — путем изъятия то того, то другого общественного вопроса из обсуждения в печати, — удары во всяком случае тяжелые, сразу прекратились.

Отставка бывшего министра народного просвещения была первым наглядным доказательством резкого поворота в правительственных воззрениях. Это событие было оценено обществом не только как перемена в личном составе отдельного ведомства, но и как удаление с важного официального поста одного из самых резких представителей прежней реакции. Роль бывшего министра в поддержании и укоренении названного режима ни для кого не была тайной, и вовсе не классическая система, сама по себе, вооружала против него общественное мнение, а главным образом общее направление, навязанное также и учебному делу, хотя совершенно чуждое ему.

6-го августа 1880 года, русское общество получило новое успокоение и еще раз утвердилось в уверенности, что печальное прошлое не вернется. Высочайший указ об упразднении верховной комиссии и III отделения останется навсегда памятным документом, засвидетельствовавшим, что правительство окончательно убедилось в ненадобности на будущее время чрезвычайных мер, приостановивших действие общих законов, и в возможности для страны вернуться на путь „мирного преуспеяния" — единственный путь, могущий привести к благим результатам. Этот новый залог восстановившегося доверия к обществу и его силам был последним актом того периода, который можно назвать периодом „замирения". Ныне строй отношений, возвещенный этим актом,только лишь нарождается, и переходит, как ценное наследство, от минувшего года к наступающему.

Новый порядок вещей должен получить себе выражение прежде всего в деятельном восполнении тех крупных пробелов, которые были наиболее печальным и ощутительным результатом прежних неблагоприятных отношений. Он должен вернуть к жизни вопросы первостепенной государственной важности, так долго лежавшие под спудом, заброшенные и забытые, незаслуженно отодвинутые на задний план вопросами чисто временного, совершенно второстепенного для государства и общества значения.

В заботах об организации городских дворников и деревенских урядников, в борьбе с мнимыми опасностями и с призрачной революцией, забыта была неотложность важнейших внутренних реформ, отсутствие которых изо дня в день выражается в плачевных явлениях, гораздо более наглядных и осязательных, чем названные фантомы. Между тем, как эти последние были страшны только в воображении людей, или болезненно подозрительных, или умышленно, из своекорыстных видов, придававших единичным фактам не надлежащее, преувеличенное значение, под ногами у этих самых людей жила, развивалась и действовала с полной силой печальная действительность, очевидная и ощутительная для всех, кроме них.

Чураясь этой действительности, отвертываясь от нее, деятели и глашатаи минувшей реакция сами более чем кто-либо подготовляли и питали действительные, а не мнимые государственные опасности. Дурная школа, расстроенное государственное хозяйство, бедственный материальный быт массы населения, — вот действительность, с которой не только не находили нужным считаться и бороться, а напротив старались уверить себя и других, что ее нет, что все идет как нельзя лучше, что замариваемые непосильным трудом дети, доведенные до нищенства крестьяне, неоплатные долги государства - все это явления вполне нормальные и законные и что только злоумышленные агитаторы могут возвышать голоса против такого порядка вещей... Свежо предание, а верится с трудом!

Есть много оснований надеяться, что эти странные времена прошли бесповоротно. Тяжело было бы усомниться в этом. Но такая надежда не устраняет мысли о громадных усилиях, которые потребуются для того, чтобы восполнить пробелы минувшего времени. Государственная работа, предстоящая для решения всех накопившихся за последнее время важных вопросов внутренней политики, может быть выполнена с успехом только при крайнем напряжении выполняющих ее сил. Теперь не время частных мер второстепенного значения, и административных паллиативов; в них все изверились, и не могли не извериться. Сложная государственная задача довершения и исправления реформ, уже начатых, и осуществления новых, слишком давно уже ждущих очереди, требует такой же оживленной и внимательной деятельности, какой мы были свидетелями лишь в начале настоящего царствования.

Дело не в целях и не в программе работы: и то и другое давно уже намечены. Весь вопрос в наилучшем способе выполнения. Искать его придется, конечно, не в узкой сфере официальных канцелярий. В них можно найти только вороха вопросов и проектов, да сукно, под которое они были положены на десятки лет. Там мало сил, годных для новой работы. При самых благих намерениях, при самом искреннем желании сделать что-нибудь, преобразовательная работа, вверенная одним чиновникам, встретит непреодолимое препятствие, прежде всего в рутине, способной заесть самое живое дело.

Для нового дела нужны и свежие силы; а их можно найти лишь, вне узко официальных сфер — среди того же общества, которое теперь, после пережитого им тяжкого периода недоверия и сомнений, ожило надеждой на более светлое будущее. Русское общество охотно отдаст лучшие свои силы для осуществления этих надежд, как оно и прежде неоднократно оказывало существенную помощь государству, когда за этой помощью к нему обращались.

 

Это лучшее счастье, какого можно пожелать с наступлением нового года.

 

 Русские ведомости. - Москва, № 1, 1 января 1881 г.

 

Еще по теме

 

31 декабря 1880 года. Внутренние известия

......................................

1 января 1881 года Москва

1 января 1881 года Внутренние известия

1 января 1881 года Иностранные известия

 

 

 

 

Категория: Как это было | Просмотров: 33 | Добавил: nik191 | Теги: 1880 г., Иностранные известия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный хостинг uCoz