nik191 Суббота, 21.10.2017, 06:16
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [230]
Как это было [364]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [12]
Политика и политики [39]
Старые фото [36]
Разные старости [27]
Мода [239]
Полезные советы от наших прапрабабушек [228]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1452]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [282]
Революция. 1917 год [370]
Украинизация [67]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Август » 7 » Первая мировая война. 07 августа (25 июля) 1917 года
05:47
Первая мировая война. 07 августа (25 июля) 1917 года

 

 

 

07 августа (25 июля) 1917 года

 

 

Сообщение из ставки

 

25-го июля

Западный фронт

Севернее Гусятина под прикрытием артиллерийского огня партия наших разведчиков, переправившись в брод через Збруч, зашла в тыл противнику, занимавшему позиции на восточном берегу реки и, забросав немцев ручными гранатами, бросилась в штыки. Немцы с криками: «Казаки пришли» бежали к Збручу.

В результате восточный берег Збруча очищен от противника. Взято 43 пленных и захвачено 7 пулеметов.
На Збруче к югу от Скала наша пехота выбила противника из деревень Шустовка и Черновозинцы.
Между Днестром и Прутом наши войска продолжали отходить в восточном направлении и в ночь на 21 июля оставили Черновицы, взорвав мост через Прут. Противник занял деревни Рашков, Поляна, Раранче и город Черновицы.

В Карпатах наши войска отходят к востоку. Противник ведет местами преследование, причем некоторые из наших частей не оказывают должного сопротивления по причинам морального порядка.

Юго западнее Брод в районе деревень Дубе и Заркув противник вел интенсивный артиллерийский огонь.

Южнее Гржимадова наши передовыя части потеснили сторожевое охранение противника.

В районах к западу от Збруча неприятельския войска производили усиленную уборку полей.

В долине р. Серета, главным образом р. Сучавы, противник продолжал теснить наши войска. Деревни Васкоутцы, Сатулмары, Бадауц, Бурла и Гид заняты противником.

Румынский фронт

Северо-восточнее Кимполунга наши войска ведут бои с наседающим противником. Вагра-Молдавица занята противником.

Между кимполунгским шоссе и горою Ла-Мунтелу противник произвел ряд атак, большая часть которых отбита. Некоторые из наших доблестных полков, расстреляв все патроны, отбивались штыками и камнями, которые сбрасывали под гору. Противнику удалось овладеть только двумя высотами западнее Дземине и юго-западнее Сочи. В ночь на 26 июля наши войска, занимающие район по обе стороны кимполунгского шоссе, несколько отошли к востоку.

Противник продолжал настойчивые атаки между железной дорогой Фокшаны—Мерешесчи и рекой Серетом и несколько потеснил наши войска к северу от Бисигесчи.

На остальном фронте перестрелка.

Кавказский фронт

Без перемен.

***

БЕРДИЧЕВ. (22 июля). Повторные неудачи неприятеля у Гусятина заставили его направить свой удар южнее.
Воздушная разведка обнаружила обоз противника в направлении к Дубриновцам. По слухам, это местечко занято противником.

ЖИТОМИР. (23 июля}. Эвакуация санитарных отрядов приостановлена. Эвакуированные из Луцкого и Старо-Константиновского уездов возвращаются обратно. По инициативе воинских депутатов организован батальон смерти и отправляется на позиции.

НА РИЖСКОМ ФРОНТЕ

После ухода наших частей с икскюльского предмостного укрепления немцы целый день 14-го июля не знали об этом, и только слишком подозрительная тишина в наших окопах заставила немцев в ночь на 15-е июля выслать разведку, которая принесла врагу радостную весть. По этим разведывательным группам противника наши батареи выпустили до 300 снарядов.

Взятые в последние дни пленные под Двинском показывают, что успех на юге окрылил немцев. В Гинденбурга они верят, как в Бога. Опрошенный в штабе германский лейтенант показал, что германцы не боятся прорыва фронта русскими, ибо Гинденбург не только умеет восстанавливать прежнее положение, но еще после прорыва улучшает его. По плану Гинденбурга, при первом натиске русских войск, немцы, якобы, оказывают слабое сопротивление и пускают противника глубоко в тыл, с тем, чтобы там при помощи сосредоточенных в тылу резервов пехоты и тяжелой артиллерии разбит молниеносным ударом наступающих русских и по пятам проникнуть в глубь неприятельского расположения.

Вновь поступают сведения о готовящемся на риго-двинском театре наступлении немцев. Сведения эти подтверждаются пленными, указывающими на сосредоточение неприятелем под Двинском пехоты и тяжелой артиллерии, включая 30-сантиметровыя австрийские и германские гаубицы.

Одновременно поступают сведения о подготовке немцами высадки войск на нашем берегу, для чего, якобы, в Гамбурге и Киле реквизируются суда. Заслуживают внимания также упорные слухи о выходе из Либавы на север эскадры крейсеров, миноносцев и подводных лодок.

Поддерживаемые «Окопной Правдой» и латышскими газетами «Циня», «Бризас Стрельнекс», латышские стрелковые полки неизменно держатся большевистской позиции и, несмотря на резкое осуждение их тактики солдатским комитетом и огромным большинством латышского населения, продолжают с немцами братанье. Широко использованные меры общественного воздействия успеха не имели, и в настоящее время братальщики расстреливаются артиллерией. На днях был арестован и один из зачинщиков братанья, при нем были найдены сигары и бутылка водки. Арестованный направлен в контрразведку.


Русский фронт

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.—Управляющий морским министерством В. Лебедев посетил место стоянки нашего флота в Рижском заливе. На крейсере „Баян" он произнес речь, в которой приветствовал матросов от имени Временного Правительства и призывал их к исполнению революционного долга.

„Пусть не думают, сказал между прочим Лебедев, что революционный народ слабее самодержавного строя. Мы не для того страдали, чтобы уступить теперь свободу и отдать страну, наше дорогое любимое отечество на поругание врагу или подчиниться воле незначительного меньшинства преступных, легковерных людей, ведущих Россию к гибели.

Временное Правительство поклялось не уступить ни одной пяди свободы и довести страну до Учредительного Собрания. Оно с болью в сердце, но решительно и твердо примет суровые меры и заставит трусов и преступников подчиниться воле народа.

Вы стоите здесь на передовых постах, защищая русское государство. Вы продолжаете здесь то же революционное дело, которое было начато 4 месяца тому назад. Защищая нашу родину, вы защищаете свободу. Мы, старые революционеры, шли на каторгу, на виселицу во имя свободы и теперь долг каждого быть готовым к жертвам, чтобы снасти ее. Ваша служба трудная, но Россия вас не забывает. Она отвернется от трусов, но на вас, доблестных защитников, она смотрит с любовью и гордостью.

Да здравствует славный Балтийский флот, да здравствует родина".

Речь Лебедева вызнала дружное ура; оно повторялось много раз, покуда катер с Лебедевым не отошел далеко от крейсера. С таким же энтузиазмом отнеслись матросы к патриотическим призывам Лебедева спасти и защитить отечество на минном заградителе "Лена“. Лебедев говорил здесь об угнетенных народах, о подъяремной Бельгии, трудовой народ которой смотрит с надеждой на русскую революцию, от которой ждет своего освобождения.

На вопрос, заданный некоторыми матросами, почему к ним относятся с презрением, Лебедев ответил, что в этом виноваты те безумные и безответственные люди, которые на улицах Петрограда и в остальной России действовали от имени Балтийского флота и творили безобразия. Но ни русский народ, ни Временное Правительство не смешивают доблестных моряков Балтийского флота, защищающих русскую свободу, с преступными бандами преданными позору.

„Наш долг, сказал Лебедев, заставит заблуждающихся, маловерных или действующих по злой воле подчиниться вашим решениям и велениям революции. Каждый, кому дорога свобода, пусть снимет шляпу пред верным своему долгу матросом Балтийскаго флота".

Лебедев посетил также линейный корабль „Гражданин", бывший „Цесаревич", на котором Лебедев вел революционную пропаганду в 1910 году заграницей.

„Я счастлив, сказал Лебедев, что я теперь вступаю на палубу свободного корабля. Я вижу, что семена, которые мы сеяли, дали хорошие всходы. В этом наше утешение. Мы тогда верили в революционную доблесть матросов, мы теперь уверены, что вы останетесь здесь на страже свободы верными и доблестными защитниками родины. Я знаю трудность вашей службы, где вы оторваны от родных берегов, но вся Россия с вами мыслью и душой. От имени Временного Правительства благодарю вас за службу".

Раскаты ура, много раз повторявшиеся, покрыли речь Лебедева и неслись ему далеко вслед.

 

Действия союзников

Французский фронт

ПАРИЖ. (19 июля). Официальное вечернее сообщение французской главной квартиры гласит:

«Совершив ночную переправу через канал Изера, наши войска в 4 ч. пополуночи атаковали неприятеля, установив на своем правом фланге связь с английскими армиями.
Ужасающая артиллерийская подготовка сравняла с землею германские оборонительные сооружения и причинила им тяжкие повреждения.
Наши войска захватили две неприятельских позиции и, пойдя далее поставленной им цели, продвинулись по дороге Лизерн—Диксмюден, заняв деревню Биксхооте и трактир «Кортекер». Наши потери весьма незначительны, мы захватили значительное количество военных материалов и пленных, еще не подсчитанных. Германцы понесли тяжелые потери.
На фронте особенно сильная артиллерийская борьба.

Донесения об операциях к югу от Ля-Руайер подчеркивают высокий дух наших войск, подвинувшихся далее пунктов, намеченных целью наших атак, благодаря чему мы получили возможность привести в порядок занятые нами передовые вражеские траншеи, найденные переполненными неприятельскими трупами. Число пленных по настоящий момент превышает 210 ч. Наши потери незначительны.

Утром неприятель атаковал траншеи к востоку от Шезреньи, но был отбит. Германцы, после предварительной интенсивной бомбардировки наших линий от Серни до Юртебиза, атаковали наши позиции к западу от Серни, на фронте около 1500 метров, силами в три полка. Наши контратаки отбросили германцев и дали нам возможность продвинуться по всему фронту.
На обоих берегах р. Мааса день прошел сравнительно спокойно».

ПАРИЖ. (20 июля). Официальное дневное сообщение гласит:

«К северу от Эна германцы в различных пунктах фронта пытались атаковать нас; две незначительные атаки на плоскогорье Каземата—Леуко нами отбиты. Несколько восточнее их около полуночи неприятель предпринял энергичную серьезную атаку к югу от Жюверкура; после весьма оживленного боя нападавшие были отбиты из части траншей, в которую им удалось было проникнуть, наша линия вполне восстановлена.
Артиллерийский бой достигал некоторого напряжения на обоих берегах Мааса, особенно в районе Мортомм Корьерском лесу».

ЛОНДОН. Офиц.

Дождливая и бурная погода продолжается. Неприятель вчера вечером снова пытался выбить нас из наших позиций на „Холме пехоты" к западу от Моншле-Прэ. После артиллерийской подготовки германцы произвели атаку на фронте в 800 метров, причем им удалось захватить некоторые участки в двух пунктах нашего фронта. Произведенными нами контратаками мы выбили неприятеля из части утраченных таким образом окопов, причем захватили насколько пленных. Произведенные ночью попытки неприятеля атаковать наши окопы к юго-востоку от Кеана и наши новые позиции к северо-западу от Варнетона были также отражены.

От 20 июля вечером:

Утром и после полудня германцы произвели ряд сильных но безуспешных попыток вернуть территорию, утраченную ими к северо-западу от Ипра. Совершенно не считаясь со своими возрастающими потерями германцы произвели ряд последовательных атак значительными силами против наших позиций между линией железной дороги Ипр-Рулер и Сен-Жюльеном. Но каждый раз заградительный огонь нашей артиллерии или выдержанный огонь нашей пехоты рассеивал и отражал германцев. Наши отряды произвели в течение минувшей ночи набег на германские окопы к северо-западу от Гузокура, причинив неприятелю тяжелые потери.

ПАРИЖ, (22 июля.) Официальное французское ночное сообщение гласит:

«В Бельгии артиллерийский бой в течение дня усилился в районе Биксзооте.
Наши патрули к западу от дороги Стеенстрете—Вумас заняли две фермы впереди наших линий. Погода весьма хмурая.
В районе Сен-Кантена наша артиллерия вела лишь разрушительный огонь по неприятельским траншеям.
К востоку от Гоши и Серни две германские атаки, начавшиеся с двух часов дня, отбиты нашим огнем раньше, чем противнику удалось дойти до наших линий.
На остальном фронте ничего существенного не произошло.»

На итальянском фронте

РИМ. Офиц. от 21 июля.

Неприятель проявлял активность также в течение вчерашнего дня, но все попытки его встречали противодействие со стороны наших разведывательных партий и нашей артиллерии, тотчас открывавшей огонь.

Незначительные пехотные столкновения имели место в районах горы Палоне, к востоку от Киузы, в Кампо-Ровере, на плоскогорье Азиаго, на Коль-Бриконе к юго-западу от Коль-Деи-Боско-Тофане, на горе Рамбон, в Слатенике на Среднем Изонце, к северо-востоку от Плавы и Асалькамо и к востоку от Киезы. Кроме того происходили короткие артиллерийские поединки в некоторых пунктах плоскогорья Азиаго, на среднем Изонцо и на Карсо между Кастаньевицей и Боскомало.

В районе Тольмино один из наших летчиков сбил неприятельский аппарат, который упал объятый пламенен и принудил другой аппарат противника снизиться в пределах неприятельского расположения, где он затем был разрушен нашим артиллерийским огнем. Прошлой ночью наши сильные воздушные эскадры успешно бомбардировали арсенал и военные сооружения в Поле. Все аппараты благополучно вернулись к своим базам. Неприятельские летчики произвели налет на некоторые местности на нижнем Изонцо, причинив лишь небольшие потери и нанеся незначительный материальный ущерб.

РИМ. (23 июля). Официально сообщается:

«По всему фронту происходила перемежающаяся артиллерийская перестрелка и стычки патрулей. Более значительные наступательные действия, предпринятые неприятелем в ночь на 21 июля к западу от Вертойбы и на горе Ромбон. Атаки совершенно отбиты нашим огнем и отважными контратаками наших войск, занимающих эти выдвинутые позиции.

Ночью наши аппараты вновь бомбардировали арсенал и военные сооружения—под прикрытием небольшого тумана, мешавшего работе неприятельских прожекторов и стрельбе зенитных орудий. Сброшенными бомбами неприятелю причинены значительные повреждения и вызваны большие пожары. Все наши аэропланы благополучно возвратились».

Война на Ближнем Востоке

ПАРИЖ. (12 июля). Сообщение о действиях на Ближнем Востоке за 20 июля гласит:

«К востоку от Вардара после серьезной артиллерийской подготовки неприятель попытался произвести внезапное нападение на наши войска близ Розели, но попытки его не удались.
К западу от Вардара средняя деятельность артиллерии.

Британские летчики бомбардировала Иениакиой, в 30 километрах к северу от Петрича.

Война в Африке

Официальное сообщение о действиях британских войск в Восточной Африке гласит:

«После горячего боя неприятель отбит с большими потерями, лишившими его площади в 100 километров к юго-востоку от Иринга и Талирасе и 96-ти километров к югу от Махенге. Проливные дожди на несколько дней приостановили наше движение в районе Кильва. Теперь оно возобновлено».


Ближний восток

ПАРИЖ. К востоку от Вардара после серьезной артиллерийской подготовки неприятель попытался произвести внезапные нападения на наши посты близ Розели. Попытка не удалась. К западу от Вардара средняя деятельность артиллерии. Британские летчики бомбардировали Иени-Киой в 30 километрах к северу от Петрича.

СОЛУНЬ, 20 и 21 июля. Никаких выдающихся событий на фронте не было. Сегодня на всем фронте проявили усиленную деятельность летчики, Иеникиой в 30 километрах от Петрича подвергся бомбардировке английскими летчиками. Ночью и днем шла с перерывами артиллерийская перестрелка.

 

 

МОРСКОЙ ОБЗОР

Вопрос о германской подводной войне до сих пор остается открытым, и общество так и не знает, как правильнее формулировать его: политика ли это подводная или подводная стратегия? Когда несколько месяцев тому назад Виганд обратился к Гинденбургу с просьбой высказать мнение о подводной войне, то генерал ответил, что по этому поводу он сказать ничего не может, „так-как, будучи по профессии солдатом, держится в стороне, от политики".

Если бы в своем ответе Гинденбург сослался на то, что он не моряк, то слова его были бы незначущи и не обратили бы на себя ничьего внимания, ибо все понимают, что спрошенному о военных кораблях генералу столь же прилично было бы замкнуть уста, как и адмиралу, у которого наивный корреспондент вздумал бы осведомиться, например, о конных пионерах.

Но Гинденбург сослался на то, что он не может говорить о лодках потому, что он не политик. Таким ответом германские лодки были сразу и радикально извлечены из сферы стратегических.

Стоя на военно-научной точке зрения, мы бы не возражали против этого извлечения. Лодки взятые сами по себе и без связи с большим флотом не суть и не могут быть орудием настоящей стратегии. Лодка имеет огромное значение для вспомогательных операций, предназначающихся к ослаблению противника до боя; кроме того, она несомненно играет важную роль в решении целого ряда стратегических отдельных задач; она в значительной мере стесняет эксплуатацию морских путей сильнейшею стороною; она может выявить свою мощь при воздействии на народное хозяйство врага. Во всем этом она бесспорно велика. Но она есть и будет ничтожною, если захочет вести всю целиком войну одна, самостоятельно и самодовлеюще.

Подводная война в качестве оригинальной операции ни к каким решительным стратегическим результатам не приводит, и в этом смысле ответ Гинденбурга правилен, если допустить, что он сказал, то что хотел сказать, т. е. что Германия, задумав подводную войду исходила, мол, из соображений не военных, а политических.

Из последующих изречений сего полководца скоро выяснилось, впрочем что в ответе Виганду он изрек не то, что изречь было нужно. В дальнейших речах он уже вполне определенно отстаивает другую точку зрения. Лодки тут вынимаются из ящика политики и перекладываются в стратегический ящик. Им приписывается способность силою закончить войну. Они должны не влиять и воздействовать, а побеждать и победить. Подводная война есть не политический прием, а конкретная военная операция.

Однако, к сожалению, для официального германского красноречия, этому решительно противоречит и теория, и практические результаты долгих месяцев подводной войны. Подводные лодки не могли победить и, конечно, никого не победили. Германские адмиралы, которым нельзя отказать в тонком понимании военнаго дела, отлично знали, что лодки не победят, и тем не менее все-таки предприняли подводную войну, рассчитывая по-видимому не на стратегические ее плоды.

Что же должны были дать лодки?

„Всякое дерево, говорить ан. Лука, „познается по плоду своему, потому что не собирают смокв с терновника и не снимают винограда с кустарника".

Германское подводное дерево безусловно не дало и не было в состоянии дать никакого винограда и никаких смокв стратегического характера. В апреле лодки основательно пощипали торговый флот союзников, но уже в мае, июне и в июле число щипков стало заметно уменьшаться. За последнюю отчетную неделю, например, французское министерство отметило, что германцам не удалось потопить ни одного судна, хотя за эти семь дней в порта пришли и в море вышли более двух тысяч пароходов.

Союзники должны были принять соответствующие меры, и приняли их. Эти меры должны были оказаться действительными и оказались. Магия лодок не могла не встретить противодействия со стороны контрмагии, в виде развития воздушной сторожевой службы, артиллерийского вооружения коммерческих пароходов, увеличения числа сторожевых судов и пр. Все это было естественно и предвидимо, для нас также как и для немцев. Немцы предвидели, и войну свою подводную начали конечно не для достижения радикальных стратегических результатов.

Мы полагаем, что обмолвка о политике в гинденбурговском ответе Виганду была в конце концов не так уже далека от истины. Отправляя лодки на охоту за морскими купцами, германцы думали о политике, а о стратегии только говорили. Им нужно было поднять упадавшее настроение в своей стране и подавить настроение в странах вражеских. Вот почему громы красноречия о лодках оказались гораздо страшнее эффекта подводных молчаний.

Еще не начав дела, адмиралштаб, по примеру Вампуки, стал торжественно возглашать англичанам и французам: „Я вас завоевал""! В политике, как в области нервной раг ехсеllеnсе, этот прием как известно иногда удается, и немцы имели некоторое основание на него рассчитывать, ибо недаром же их Гинденбург в начале войны говорил свою знаменитую речь о войне против нервов.

Подводная война была предпринята на базе подводной политики, или чтобы точнее выразиться на базе подводной психологии. Стратегически, как и следовало ожидать, она еще в мае потерпела неудачу. А в июле из последних слов Ллойд Джорджа выясняется и психологическая неудача этого предприятия. Германцы пугали, но не испугали. Ни англичан, ни французов, ни американцев.

Лев Долин.

 

Еще по теме:

 

Первая мировая. Сараевское убийство.

Первая мировая война. Австрийский ультиматум Сербии

.............

Первая мировая война. 03 августа (21 июля) 1917 года

Первая мировая война. 04 августа (22 июля) 1917 года

Первая мировая война. 05 августа (23 июля) 1917 года

Первая мировая война. 06 августа (24 июля) 1917 года

Первая мировая война. 07 августа (25 июля) 1917 года

Первая мировая война. 08 августа (26 июля) 1917 года

 

 

 

Категория: 1-я мировая война | Просмотров: 85 | Добавил: nik191 | Теги: июль, 1917 г., война, Газеты | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz