nik191 Понедельник, 18.12.2017, 03:59
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [236]
Как это было [371]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [13]
Политика и политики [39]
Старые фото [36]
Разные старости [28]
Мода [244]
Полезные советы от наших прапрабабушек [230]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1490]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [288]
Революция. 1917 год [478]
Украинизация [76]
Гражданская война [13]
Брестский мир с Германией [14]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Май » 28 » Революция. Брататься ли дальше? (май 1917 г.)
04:40
Революция. Брататься ли дальше? (май 1917 г.)

 

По материалам периодической печати за май 1917 год.

Все даты по старому стилю.


Против братания открылся поход

Пока против братания боролись только бывший военный министр Гучков, генерал Брусилов, Временное Правительство капиталистов, газеты вроде «Речи», «Нового Времени» и «Единства», дело было не так страшно. Солдаты прочитывали — если прочитывали — приказы Гучкова и статьи «патриотических» Балалайкиных, а сами продолжали поступать по-своему.

Но теперь к походу против братания присоединяется Петроградский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов. Доводы последнего необходимо разобрать. Каждый солдат и каждый рабочий должны обдумать и решить: можно ли и должно ли брататься дальше?

Как и когда начались братания на фронтах?

Теперь изображают иногда дело так, будто братания начались исключительно под влиянием злых «ленинцев». Простые факты говорят, что это не так. Первые случаи братания были, напр., на англо-германском фронте еще на Рождестве 1915 года. Нынешние массовые братания на румынском и на русско-германском фронтах начались не после революция, а довольно частые случая братания бывали на наших фронтах и задолго до революции. При чем же тут «ленинцы»?

Смешно и нелепо думать, что братание вызвано злокозненными «агитаторами». В этом «новом» объяснении старина нам слышится: ведь это еще блаженной памяти царские прокуроры любили всякое народное движение объяснять вредным влиянием бунтовщиков-агитаторов...

На самом деле братание вызвано глубокими и серьезными причинами, кроющимися во всей обстановке войны.

От румынских и болгарских товарищей солдат и офицеров, участвовавших в обеих балканских войнах (1912—1913 гг.), мы слышали рассказы о том, каково было настроение на фронтах к концу этих войн. Перед окончанием войны наступил момент, когда братание увлекло обе стороны, когда обе стороны отказывались стрелять, сколько ни приказывай. Это и был момент, когда правительства обеих сторон сказали себе: надо скорей заключить мир нам, не то они (т. е. солдаты) заключат мир без нас и против нас.

Приблизительно такой момент, по-видимому, подходит теперь. Солдаты по обе стороны окопов измучены войной до крайней степени. По обе стороны окопов становится все яснее и яснее, что нынешняя война есть простая бойня, выгодная только кучкам капиталистов. В глубинах народных зреет мысль: они (капиталисты) никогда не кончат этой бойни, решение вопроса о мире мы должны взять в собственные руки. И первым проявлением этой глубоко верной мысли, первым выражением этого глубоко справедливого чувства, все больше и больше охватывающего угнетенные классы, является братание ...

В своем воззвании «К армии» Петроградский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов говорит:

«Бойтесь провокации, бойтесь ловушек».

Это правильно. Ловушек надо остерегаться. Мы допускаем, что прусские дворянчики, одетые в офицерские мундиры, способны использовать братания для выведывания военных тайн противника. Мы знаем, что и иные русские дворянчики, верные старым понятиям о «чести мундира», не откажутся от таких приемов. Но какой отсюда вывод? Вывод один — и только один: товарищи солдаты, следите сами, бывают ли такие злоупотребления, и пресекайте их в корне. Только сами солдаты в состоянии проверить это. Только сами солдаты могут организовать братание так, чтобы злоупотребления были невозможны.

— Долой ловушки и да здравствует братание! — говорим мы.

Так как бывают ловушки, то... то долой и самое братание, — говорит воззвание «К армии». Это и называется вместе с водой вылить из ванны и ребенка...

Говорят еще: на русско-германском фронте идет братание, а на французско-германском фронте происходит ожесточенная свалка — так можем ли мы с этим мириться? не есть ли это сепаратный мир? Если уж брататься, так брататься всюду.

Нам приходилось слышать такое возражение. На него мы отвечаем: но что же предлагаете вы? Погодить с братанием, пока оно начнется на всех фронтах? Но разве забыли вы, что в таких вопросах больше всего значит пример? Кому-нибудь надо же начать. Ждать, чтобы сначала было заключено соглашение на всех фронтах и чтобы в одну минуту, по мановению волшебной палочки, все начали брататься сразу,— это насмешка над самим собой. Так в живой действительности не бывает. Это все равно, что ждать с революцией, пока ее начнут сразу во всех странах. Когда мы требовали от капиталистов 8-часового рабочего дня, капиталисты каждой страны отвечали нам: мы бы рады всей душой, но надо, чтобы на это согласились одновременно и капиталисты всех других стран. А пока... пока работайте 12 часов. Такая сказка про белого бычка получается теперь с братанием.

Никакого сепаратного мира в братании с немецкими солдатами нет и в помине. Мы предлагаем не просто пожимать руки этим солдатам, не просто обмениваться табаком и приветствиями. По-нашему братание должно быть организованным сговором: мы скинули Николая, создали Советы Рабочих и Солдатских Депутатов, скинем еще своих капиталистов и помещиков, а вы скидывайте Вильгельма, создавайте в Германии Советы Рабочих и Солдатских Депутатов, скидывайте своих капиталистов и помещиков; давайте вместе добиваться братания на всех фронтах: давайте поведем революционную борьбу во всех странах.

«Но там (в Германии и Австрии) войска еще идут за Вильгельмом и Карлом, за помещиками и капиталистами, идут на захваты чужих земель, на грабежи и насилия,— говорит воззвание «К армии».

Разберемся. Разве еще всего только 2 месяца тому назад у нас в России не было своего Вильгельма, который звался Николай II? Что же, пока мы не скинули Николая, наши солдаты были ордой насильников, с которой и брататься было нельзя? И далее. Николая у нас уже нет. Но ведь наши нынешние министры помещики и капиталисты остались в России по-прежнему правящим классом. Разве наши нынешние министры, напр. миллионер-сахарозаводчик Терещенко, миллионер-фабрикант Коновалов, крупный помещик Родзянко, — разве все они не помещики, не капиталисты? И разве еще 18 апреля 1917 г. в ноте Временного Правительства речь шла не о «захвате» чужих «земель», не о «грабежах и насилиях»? Чем же нам особенно кичиться перед рабочими и солдатами других стран?

Нет, поход против братания несправедливый поход.

Бороться против ловушек надо. Добиваться распространения братания на все фронты надо. Но самое братание есть здоровое движение. В нем вылились вся мука, все страдания, накопившиеся в сердцах миллионов людей за эти 3 года бойни. В нем вылился протест против царей, королей и банкиров, затеявших эту грабительскую войну.

Брататься ли дальше? Ответ ясен. Братания никто и ничто теперь уже не остановит. В организованном братании солдат и в организованной борьбе пролетариата против капиталистов и помещиков всех стран — единственная надежда человечества на окончание нынешнего кровавого ужаса...

Г. Зиновьев.

 

К солдатам о дезертирстве

Военный министр, в воззвании своем от 8 апреля, обращается к вам, товарищи солдаты, с горячей просьбой—не давать в обиду нашей дорогой свободы. Совесть каждого честного солдата гражданина властно требует, чтобы он исполнил до конца свой долг перед Родиной, отстаивал до последней капли крови родной очаг.

Нет места дезертирству!

Не верьте сеятелям тревожных слухов, уверяющих нас— будто свободная Россия допустит передел земли, пока в тылу кипит работа на оборону, пока армия с оружием в руках стоит на страже родных границ, пока наши серые герои сражаются в окопах, орошая кровью свое» те нивы, которые в страдную пору, они не раз орошали кровавым потом. Пока длится война, правительство не допустит захватных переделов земли в ущерб справедливым пожеланиям армии. Крестьяне, хуторяне и казаки, никто не тронет вашей земли, она останется вашей собственностью. Никто не посягнет на чужую собственность. Обширные земли ждут раздела: кабинетские и удельные, монастырские и церковные. Их свыше 120 миллионов десятин.

Поверьте, что после войны есть чем наделять безземельных и обездоленных воинов-хлебопашцев. Тяжкие кары ждут того солдата, который постыдно бежал с поля брани, бросая оружие; но самою тяжкою, самою заслуженною карой да будет бесчестным беглецам та, что от них отвернется вся земля Русская, которой они изменили.

Ни одной пяди земли дезертирам и изменникам!

Вот что мы требуем от Учредительного Собрания.

Туапсинский Совет солдатских депутатов.

 

Братание на фронте

   С возмущением все отнеслись к братанию на фронте, и вся Россия осудила этот безрассудный поступок наших солдат. Вместе с солдатами к нам переходили переодетые в солдатские платья неприятельские офицеры и они делали фотографические снимки. Результаты посещения гостей оказались, как и следовало ожидать, печальными. Через несколько дней после таких посещений наши батареи завязали с противником огонь. Неприятель, всё время стрелявший в слепую, на этот раз, вдруг с необыкновенной точностью сосредоточил огонь своих орудий по нашим батареям и в течение получаса разбил у нас несколько орудий, а затем разгромили штаб полка.

   Начало братанию, конечно, положили германцы, рассчитывая на добродушие наших солдат. Они первые начали приглашать наших солдат, руководствуясь, конечно, злым умыслом. В доказательство этого мы печатаем германское пригласительное воззвание к русским солдатам, которое разбрасывалось с аэропланов еще на Пасхе. Когда братание и для них стало опасным, они выпустили второе воззвание, которое на днях разбрасывалось на фронте и доставлено нам для напечатания.

   На состоявшемся фронтовом съезде в Петрограде выступили три представителя военнопленных, бежавших из германского плена. Ознакомивши съезд с ужасами германского плена, один из них заявил:

«Братание с немцами приведет к тому, что вы окажетесь на нашем месте. С немцами можно брататься только оружием, ибо немцы боятся только силы».

 

Воззвание немцев к нашим солдатам, приглашающее к братанию.

Второе воззвание немцев, ограничивающее возможность братания.

 
Читайте внимательно!

Солдаты!

   Союзным Германским и Австро-Венгерским войскам было предложено начальством в дни светлого праздника, показать готовность Германии и Австро-Венгрии к окончанию войны, и они это исполнили. Теперь дело России, захочет ли она протянуть руку для заключения мира или нет.

   Пока у нас еще война. Поэтому свободное движение между вашими и нашими окопами, бывшее во время праздников, дальше продолжаться не может, тем более, что в некоторых местах фронта случались злоупотребления возможностью свободного движения в ущерб интересам Германских войск.

   С 10/23-го числа снова придется стрелять и опасность будет грозить всякому выходящему из окопов. Только представители Русского войска, переходящие к нам ДНЕМ с белым парламентарским знаком, после переговоров будут отпущены к своим. Против всех других будут приняты меры борьбы, к которым принуждает нас не окончившаяся еще война. А чтобы война кончилась как можно скорее, требуйте от ваших депутатов, чтобы они твердо стояли за мир перед вашим начальством и в Петрограде за мир, который вас выведет из окопов.

 

На фронте

Письмо с фронта

Вся страна объята пламенем, происходит светлое воскресенье народа, а здесь все бесконечно истомились, исстрадались от войны.

Они устали до того, что светлая радость освобождения не входит в их сердце. Они ждут со страстным нетерпением, с бесконечной тоской лишь одного — конца войны, и ничто не может принести им хотя бы малейшего удовлетворения помимо этого. Это — такой непреложный факт, что только умственно слепые, что только сознательные лицемеры могут утверждать противное. Положение в стране чрезвычайно серьезное, положение тяжелое, и в этом не может быть ни с чьей стороны сомнения.

Что же делать, какая же линия поведения, какие действия диктуются этим создавшимся положением?

«Можно говорить о мире при таких условиях?!» — недоуменно и возмущенно восклицают те, что противопоставляют себя другим, «необдуманным», крайним элементам.

Но обсудим просто этот вопрос. Из тысячи воодушевленно взывающих к солдатам о «войне до конца» найдется ли хоть один десяток готовых сейчас вот идти на смерть за это свое убеждение? А для солдат, для крестьян, для рабочих это уподобляется казни смертной, ибо их вынуждают идти в бой, а подъема душевного, убеждения в необходимости войны у них не было и нет. Необходимо раз навсегда отказаться от политики страуса. Нельзя народу прятать голову пред лицом опасности и не потому лишь, что это бессмысленно, но главным образом потому, что это может быть гибельно для страны. Мы много наблюдали здесь, и истинное положение вещей не может у нас ускользнуть.

Положение же именно таково, что армия нравственно и физически устала от войны до того, что лозунг мира, уверенность в близком мире может вызвать подъем, прилив новых сил, без которых предстоящие бои могут окончиться катастрофически. Пока дошли сюда лишь неясные отголоски того, что творится в России.

Что же произойдет, когда докатится вся мощная волна освободительного подъема? Уже затаенные желания начинают вырываться наружу, и начинает намечаться тот стихийный взрыв, перед которым здесь никто и ничто не устоит.

Солдатам пишут из деревень:

«Здесь у нас настал новый мир».

А их по-прежнему бросают на фронте в огонь, как рабов, как пушечное мясо. Я не нахожу достаточно ярких, мощных слов, чтобы изъяснить тебе и всем, насколько важно и необходимо вам всем ясно и безошибочно знать настроение, которое создалось здесь в продолжение трех лет войны, насколько важно считаться с этим, чтобы предупредить катастрофу, чтобы предупредить немедленно, сейчас же роковые ошибки.

Вопрос вовсе нельзя ставить так, какой «политики» следует держаться по отношению к фронту, т. е. посылать ли сюда по-прежнему бесконечные и беспрерывные призывы, воззвания и обращения о необходимости продолжения войны и пр. и пр., или же говорить сюда иными словами, или же вызвать в армии, в солдатах, бодрую, светлую надежду на близкий мир.

Наше глубокое убеждение здесь таково, что выбора нет, что существует теперь лишь один путь.

Необходимо немедленно, всенародно, на весь мир объявить о свободном желании освободившегося народа положить конец, предел войне. Объявить о том, что управляющие страной в вопросе войны исходили из основ и положений, явно противоположных тем, которые существуют сейчас, когда воля всего народа может быть выражена свободно.

И если тогда кровавый бог войны не будет низвергнут немецким народом, если и тогда не исчезнет страшный кошмар, навеянный на народы, — тогда уже враг не будет страшен армии и России, ибо он будет сметен в истинном свободном порыве всего народа.

Евг. Розеноер.

***

Я только что приехал с фронта и не успел сойти с поезда, как услыхал негодующие возгласы буржуа по адресу солдат, находящихся на фронте. Петроградская буржуазия, как видно, беспокоится о падении дисциплины, но о какой дисциплине кричит она? В этом следует разобраться. Да, солдаты не слушают офицеров, когда они ругают их, по старой привычке, мерзавцами и негодяями, когда они определенно натравливают солдат на рабочих.

Помнят ли буржуа, которые твердят о дисциплине, что делалось в первые дни революции на фронте? Тогда солдаты своей грудью затыкали все дыры. Разумеется, дисциплина окрепла в армии во время революции, но если упала дисциплина, держащаяся бессознательным, бессловесным подчинением, то такой дисциплины не должно быть в революционной армии.

Пора гг. буржуа прекратить свою травлю. Сначала вы травили рабочих, потом отдельных товарищей, как тов. Ленина, теперь принялись за солдат. Удастся ли это?

Товарищи солдаты!

Не верьте этой травле. Я побывал в Петрограде и узнал, кто такой тов. Ленин. Это не наш враг, как нам расписывали, а истинный защитник наших интересов. Мы должны поддерживать его.

Враги же наши — это капиталисты всех стран.

Канонир парка 2-й дивиз. 10-й п. т. арт. бригады В. Кузнецов.

 

Песня солдата

Пошла волной широкой травля
По русской матушке-земле:
На фронте, в городе, в деревне,
И в Петрограде, и в Москве.

Друзья! Не верьте вы буржуям:
Они красиво говорят,
Они на Ленина клевещут,
Стараясь к нам внести разлад.

У них бездонные карманы,
Им нужно деньги загребать,
Им дай Царьград, Константинополь,
Давай проливы и Багдад.

Кому нажива и богатство,—
Война в тревожный этот век
Несет нам слезы и несчастье,
И разоренье, и калек.

Пора опомниться, солдаты,
Зачем нам кровь родную лить?
Пора закончить эту бойню,
Зачем невинный люд губить?

Придет жестокий час расплаты
К капиталистам-буржуа,
О них ведь плачут казематы
За все подобные дела...

И власть возьмем в свои мы руки,
Свою мы землю отберем,
И будем мы работать мирно,
Счастливо, дружно заживем.

Раб.-солдат зав. «Парвиайнен» Александр Соколов.

 

 

Еще по теме:

Революция. 1917 год. Предисловие

.............................................................................

Революция и армия. Россия уже кажется занесла ногу над пропастью (май 1917 г.)

Революция. Вернуть богатства монастырей свободной России (май 1917 г.)

Революция. Мы протестуем против затеи Ленина и Ко. (май 1917 г.)

А. Ф. Керенский среди войск (май 1917 г.)

Революция. Долой анархию! (май 1917 г.)

Революция погибла! Свобода погибла! Россия погибла! (май 1917 г.)

 

 

 

Категория: Революция. 1917 год | Просмотров: 101 | Добавил: nik191 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz