nik191 Четверг, 06.05.2021, 13:18
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Обзор СМИ [14]
Этот день 100 лет назад. [3147]
Этот день в истории [282]
Московские новости [1]
Этот день 200 лет назад [149]
Этот день 50 лет назад [9]
Этот день 150 лет назад [56]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » Новости дня » Этот день 150 лет назад

4 мая 1871 г. Внутренняя и внешняя политика

Междоусобица во Франции. Батарея Марк-Пилерьен, стреляющая по Парижу

 

 

 

ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

4 мая 1871 г.

Уже давно, почти одновременно с заключением трудов лондонской конференции по черноморскому вопросу, в иностранной политической журналистике стали появляться слухи об изменении к лучшему наших отношении к константинопольскому правительству. Образ действия Турции в вопросе об отменении стеснительных для нас статей парижского трактата, не противоречил этим слухам.

Из протоколов лондонской конференции оказалось, что уполномоченный султана не обнаружил во время прений, ни традиционного для Турции недоверия к намерениям с.-петербургского кабинета, ни желания затормозить благополучный исход конференции. Это было явлением совершенно новым и диаметрально противоположным установившимся преданиям турецкой дипломатии.

Недавние известия из Константинополя вполне подтверждают основательность тех выводов, которые были сделаны, как русской, так и иностранной журналистикой, из такого образа действий Турции. Но этим известиям оказывается, что недавно наш посол при константинопольском дворе, вручил султану бриллиантовые знаки ордена св. Андрея Первозванного и передали в тоже время, различным турецким сановникам, другие русские ордена, а сам получил от султана высший турецкий орден Меджидие. Этот обмен орденов, совершившийся при необыкновенно торжественной обстановке, конечно, не лишен политического значения и доказывает, что слухи о сближении с.-петербургского двора с двором константинопольским—не лишены основания.

Так как подобное сближение возможно и мыслимо для России только на почве серьезных уступок Турции в пользу восточных христиан, то оно, конечно, составляет факт весьма отрадный. Что бы ни говорили наши западные недоброжелатели о мнимых завоевательных видах России в восточном вопросе, наша историческая роль на Востоке состоит и должна исключительно состоять в защите интересов и прав тамошних христиан. Если удачное выполнение этой задачи возможно и мыслимо без открытого антагонизма с Турцией, —тем лучше для нас и для племен, нуждающихся в нашей защите.

Сама по себе, Турция никогда не обнаруживала особого стремления отрицать у нас наше неотъемлемое право. На такой образ действия ее подвигли западные державы, которым не нравилось прежнее влияние России на константинопольский двор. Если, действительно, в настоящую минуту, Порта признала полезным сбросить с себя опеку Запада и восстановить свои прежние отношения к России, если таким образом лондонская конференция привела не только к отмене стеснительных для нас статей парижского трактата, но еще и к уничтожению порядка вещей, созданного Крымской войной и ее исходом, то дипломатическая победа, одержанная нами, оказывается еще более блестящее, чем можно было предполагать.

Что касается до восточных христиан, то они, конечно, сразу поймут, что улучшение наших отношений к константинопольскому двору никак не может служить признаком неблагоприятного для них поворота нашей политики в восточном вопросе. Никакое сближение России с Турцией немыслимо иначе, как на почве интересов восточных христиан. Тут не может быть ни одной комбинации, в которой бы соблюдение и охранение этих интересов не играло бы первенствующей роли.

ВИ_1871_187_Франция - 191

На западе продолжается смутный период неопределенных международных отношений, созданный французской неурядицей. Впрочем, и здесь сделан, однако же, шаг вперед. Франкфуртский съезд французских министров (Жюля Фавра и Пуйе-Кертье) и князя Бисмарка, повел к окончательному заключению мира между Францией и Германией.

Дипломатам обеих держав удалось устранить возникшие в Брюсселе недоразумения, но, хотя они и поспешили обнародовать условия состоявшейся сделки, надо, однако ж, думать, что публике известно далеко не все, в чем условились между собой князь Бисмарк и Жюль-Фавр.

Действительно, отсрочка уплаты первой части военной контрибуции и отмена торгового трактата, заключенного Наполеоном III-м с Пруссией—вряд ли составляют сущность тех важных вопросов, для разъяснения которых оказалось необходимым, выходящее из всех дипломатических преданий, франкфуртское свидание. Разрешать недоумения, которые могли возникнуть по этим вопросам—было вполне возможно и на Брюссельской конференция,—если же понадобилось личное свидание двух высших представителей французской и германской дипломатии, то более чем вероятно, что между ними шла речь о других условиях, которые решено хранить, покамест, в тайне, не сообщая о них даже и представительным собраниям обеих сторон.

Впрочем, что касается до версальского Национального собрания, то оно в настоящую минуту менее всего озабочено подробностями мирных переговоров с Германией. Все его внимание посвящено внутренним делам и борьбе различных партий в его собственных недрах. Эта борьба, к сожалению, принимает все более и более тяжелый характер.

Монархическая фракция, убедившись в серьезной решимости Тьера отстаивать республиканскую форму правления, решительно стала в оппозицию с главой исполнительной власти и старается на каждом шагу создавать ему затруднения. Еще недавно, под самым ничтожным предлогом, они вынудили Тьера поставить перед собранием вопрос о своей отставке. Левая сторона при таком обороте дела испугалась возможности монархического переворота и предложила собранию выразить свое доверие ко главе исполнительной власти. Замечательно, что это предложение было принято огромным большинством, в которое вошла и большая часть членов монархической партии.

Интрига, направленная против Тьера, таким образом не удалась... может быть и потому, что монархисты в последнюю минуту заметили решительную невозможность подыскать способами, людей, которые могли бы заменить нынешнее правительство.

Во всяком случае, Тьер, заручившись с одной стороны столь ясно выраженным ему доверием Национального собрания, а с другой, освободившись от забот об окончательном исходе мирных переговоров с Германией, может ныне действовать с большей силой и энергией против парижского мятежа и самозванной коммуны.

Последние известия из Парижа и Версаля показывают, что уже недалек тот час, когда суждено окончиться тому чудовищному эпизоду современной французской истории, который называется «правлением парижской коммуны». Самозванное правительство французской столицы находится, очевидно, при последнем издыхании. Оно истощило все свои нравственные силы в сопротивлении напору версальских войск.

 

Междоусобица во Франции. Сожжение перед памятником Врльтера в Париже гильотины, действовавшей в первую революцию

 

В течение прошедшей недели, коммуна вынуждена была три раза переменять начальников парижской обороны. После смены и ареста Клозере, обвиненного в небрежности, вызвавшей очищение и занятие версальскими войсками форта Неси, коммуна назначила своим «военным министром» и главнокомандующим некоего полковника Росселя, но он, немедленно по занятии вверенного ему поста, убедился в решительной невозможности сделать что-либо путное, при нелепом соперничестве и пререканье различных комитетов, устроенных коммуной неизвестно для какой потребы.

После тщетной попытки сосредоточить в своих руках военную власть, Россель подал в отставку, высказав при этом коммуне несколько весьма неблогоприятных для нее истин. За это, конечно, его тотчас же арестовали и посадили в Мазаскую тюрьму, а власть, от которой он отказался, была передана старцу Делеклюзу. Делеклюз занимал новый пост тоже в течение только трех дней и отказался от него. Тогда коммуна, по последним известиям, полученным в то время, когда мы пишем эти строки, избрала военным министром и главнокомандующим какого то Бильоре, личность, совершенно уже неизвестную.

Пока все это происходило в Париже, версальские войска все ближе и ближе подступали к парижским укреплениям и довели свои апроши на расстояние трехсот метров от стены, опоясывающей город, продолжая непрерывно бомбардировку и заставляя постепенно умолкать батареи защитников коммуны.

По последним известиям, можно ожидать со дня на день окончательной катастрофы, тем более вероятной, что, по мере приближения момента торжества версальских войск, в Париже все более и более начинает обнаруживаться настроение, враждебное коммуне, так что последняя вынуждена была даже, по сознанию поддерживающих её журналов, принять энергические полицейские меры, против возможных нападений со стороны национальной гвардии.

Таково положение дел. В исходе его уже более нельзя сомневаться. Коммуна падет и версальские войска завладеют Парижем; но вряд ли кончатся этим затруднения правительства. Низвержение коммуны положит конец мятежу, но вовсе не подвинет вопроса о том, какими средствами удовлетворить стремлениям парижского пролетариата, выйти из своего безвыходного положения.

Не следует забывать, что коммуна потому и сумела сгруппировать одно время вокруг себя до 300,000 защитников, что неимущее население Парижа, лишившееся всяких средств к существованию, вследствие четырехмесячной осады, сопровождавшейся прекращением всяких работ, дошло именно до этой цифры. Если версальское правительство не сумеет доставить этой грозной массе каких бы то ни было средств зарабатывать себе хлеб, парижский голодный пролетариат будет грозить ему постоянно опасностью нового мятежа и, кто знает может быть, даже реставрацией Бонапарта, который всегда умел чрезвычайно ловко делать парижскую чернь орудием своих честолюбивых замыслов.

В Австрии, на днях, произошел эпизод, доказывающий, что ультрамонтанская партия все еще не отказалась от своих видов на восстановление светской власти папы. 24 австрийских католических епископа подали императору Францу-Иосифу адрес, в котором они требуют, чтобы Австрия заставила Италию возвратить Папе Рим и потом восстановить светскую власть папы. Решаясь на такой странный шаг, составители адреса, вероятно, рассчитывали на клерикальные симпатии министерства Гогенварта, но, кажется, ошиблись в своих рассчетах.

По последним известиям, австрийское правительство, по поводу поданного императору адреса, выразило твердую решимость, не изменять своей политики в вопросе о светской власти папы и своих отношений в Италии.

***

Вашингтон, 15 (3) мая. (По атлантическому телеграфу). Комитет сената по иностранным делам, которому была передана, на предварительное рассмотрение, заключенная уполномоченными Англии и Соединенных Штатов конвенция по элебемскому вопросу, высказался за ратификацию этой конвенции без всяких изменений.

 

Всемирная иллюстрация : Еженед. илл. журнал, № 19 (123) - 8 мая - 1871.

 

 

 

Еще по теме:

 

1 января 1871 года Разные известия

....................................

27 апреля 1871 г. Внутренняя и внешняя политика

4 мая 1871 г. Внутренняя и внешняя политика

8 мая 1871 г. Новости наук и цивилизации

8 мая 1871 г. Разные известия

 

 

 

Категория: Этот день 150 лет назад | Добавил: nik191 (04.05.2021)
Просмотров: 30 | Теги: 1871 г. | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный хостинг uCoz