nik191 Воскресенье, 31.05.2020, 07:07
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1089]
История искусства [229]
История науки и техники [286]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

Граф А. В. Суворов-Рымникский. (К столетию со дня его кончины). Часть 56

 

В виду предстоящего в будущем 1900 г. чествования памяти генералиссимуса-фельдмаршала графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского, князя Италийского, по поводу столетней годовщины его смерти, редакция „Московского Листка" предполагает помещать в воскресных приложениях описание жизни и подвигов великого полководца, заимствуя данные из разных верных источников.

 



Граф А. В. Суворов-Рымникский.

(К столетию со дня его кончины)

 

Прибавление

к части 1

 

 


Граф Александр Васильевич Суворов- Рымникский,
князь Италийский

(1729—1800)

 

 

 

     См. Часть № 55

 


Итальянская кампания 1799 г.

 

Суворов вскоре получил известие, что Макдональд задержан в пути и вероятно совсем останется в неаполитанских владениях, впрочем об этом писал Суворову и австрийский император; стало также известным, что Моро ждет подкреплений с Рейна, чрез Швейцарию; что австрийцы, прикрывавшие тыл и фланги союзных войск, со стороны Швейцарии, — разбиты и что вообще союзникам грозит большая опасность, большинство этих слухов были ложны, но Суворов отнесся к ним доверчиво, в виду чего изменил свой план, решив перевести всю армию на левый берег По.

В действительности же, как это узнали позже, оказалось, что Макдональд и не думал оставаться в южной Италии, а Моро, не ожидая подкреплений, не мог оставаться в Александрии, в виду того, что путь из Генуи был отрезан занятием Нови, и в тылу поднялось повсеместное восстание, а в то же время французы терпели недостаток в продовольствии.

Передвижение союзных войск на левый берег По, назначенное на 5 мая, однако не осуществилось, так как в этот день Моро решился пробить себе путь на Геную. Французы, перейдя реку, встретились, впереди Сан-Джульяно с передовыми австрийскими войсками Карачая.

Сначала австрийцы отступили, но затем, получив в подкрепление дивизию Лузиньяно и авангард Багратиона, шедшего в то время из Нови в Камбио, — бросились, при Маренго, на французов с барабанным боем. Казаки, стремительно налетев на французских гусар, изрубили целый эскадрон, а остальные войска прижали пехоту к р. Танаро. Моро, получив донесение, что к союзникам подходят свежие силы, отступил и, благодаря слабому преследованию, переправился чрез реку без особых потерь.

Суворов прибыл на место, когда уже все окончилось; „упустили неприятеля", с досадою говорил он, упрекая австрийцев. Действительно, армия Моро была в опасном положении и будь в это время здесь Суворов, —французы понесли бы полное поражение. Хотя это дело и окончилось ничем, но отступление Моро, во всяком случае, говорит за успех союзников, чему главным образом способствовал Багратион, за что и был награжден орденом св. Александра Невского.

Вслед за этим было получено донесение, что Моро стягивает свои войска на Асти, при чем Валенца и Казале оказались оставленными неприятелем.

Суворов, заняв союзными войсками Валенцу и Казале и послав дивизию Повало-Швейковского занять Александрию, с остальными войсками, кроме дивизии Крея, двинулся на Турин двумя колоннами, под начальством Меласа и Розенберга. Войска Крея были оставлены для обеспечения тыла.

Движение на Турин было крайне утомительно; невыносимая жара и быстрые переходы утомляли людей, даже сам Суворов, который всегда совершал переходы верхом, иногда пересаживался в свою старомодную карету, на запятках которой по обыкновению сидел его кривой повар Мишка. Австрийцы не могли смотреть без смеха на этот „ковчег".

Приближаясь к Турину, Суворов, со свитой из 4 человек и с конвоем из 10 казаков, выехал на значительное расстояние вперед, что было не безопасно; но он жаждал поскорее встретить Шателера, посланного в Турин с предложением французам сдать город. Возвратившийся Шателер доложил, что неприятель не принял предложения фельдмаршала и будет защищаться до последней крайности.

Союзные войска окружили город и начали возводить батареи. В час ночи 16 мая, Суворов приказал открыть огонь по городу, а если неприятель не сдастся к 3 ч. ночи,—то начать штурм. Одновременно с этим он послал к коменданту вновь предложение о сдаче, на что генерал Фиорелль ответил дерзким письмом:

„ответа не будет; атакуйте меня и тогда буду отвечать“.

Дело до штурма, однако, не дошло; жители Турина и национальная гвардия открыли городские ворота и впустили союзные войска. Появление союзников в городе было настолько внезапно, что большая часть французов не успели спастись в цитадель. После непродолжительной схватки, союзные войска окончательно овладели городом: более 200 чел. французов было взято в плен, союзникам досталось около 400 орудий, арсенал с 20,000 ружей и большие военные запасы. Французы потеряли убитыми более 100 чел. и втрое более осталось в городе раненых и больных; потери же союзников были незначительны.

Едва успело прекратиться побоище, как все жители высыпали на улицы и шумно приветствовали Суворова; всюду раздавались восклицания, с виватами Императорам Павлу и Францу, а великому князю была устроена небывалая овация.

Только что Суворов успел прибыть в отведенное ему помещение, как из осажденной цитадели к нему прибыл парламентер, с требованием от Фиорелля очистить город; посланный заявил Суворову, что если последует отказ, то по городу будет открыта канонада, которая будет продолжатся до тех пор, пока союзные войска не очистят его. Фельдмаршал отпустил парламентера, по примеру Фиоролля, без всякого ответа.

С наступлением ночи французы открыли сильный огонь по городу, при чем выстрелы преимущественно направлялись по дому, занимаемому Суворовым; во дворе дома было убито несколько лошадей и ранено несколько казаков; город в трех местах загорелся и жители сильно терпели от выстрелов.

Денисов, желая предупредить Суворова об опасности, вошел без доклада к нему в спальную. Суворов, делая вид, что проснулся, спросил: „что ты, Карпович?" Денисов доложил, что французы бомбардируют город и выстрелы метко направляются в его дом.

„Оставь меня, я спать хочу, — сказал Суворов,—это они поздравляют победителя пальбой".

Но вскоре после ухода Денисова, Суворов позвал к себе князя Горчакова и приказал ему отправиться к Фиореллю, пристыдить его за стрельбу по беззащитным гражданам, объяснить ему, что город занят не но вине жителей, а его, Фиорелля, так как какие-нибудь 400 ч. не могли спасти город от многочисленной армии, и объявить ему, что если пальба будет продолжаться, то он прикажет вывести под выстрелы всех пленных и больных французов.

Командир согласился прекратить стрельбу, но под условием, если союзныя войска не будут атаковать цитадель со стороны города. Против этого Суворов ничего не имел, так как цитадель он решил взять осадой. Почему Суворов, поклонник штурма и штыка, предпочитал теперь осаду -—неизвестно; но вернее всего, что он был ограничен в своих действиях гофкригсратом. Почти одновременно с занятием Турина, сдалась на капитуляцию Александрия, оставив за собой цитадель, а вслед за этим получилось известие, что и Миланская цитадель досталась в руки союзников.

17 мая, по случаю ряда успехов, было отслужено торжественное молебствие. Шествие Суворова в собор и возвращение домой было настоящим триумфом; народ приветствовал победителя восторженно, возгласы смешивались эти с салютами из орудий.

Вечером был дан парадный спектакль в честь фельдмаршала. Едва показался Суворов в ложе, как начались несмолкаемые рукоплескания; на сцене был представлен храм славы, в котором красовался его бюст, украшенный эмблемами побед.

Следуя намерениям Императора Павла, Суворов, с занятием Турина, стремился восстановить Сардинское королевство, в виду чего поручил графу Сент-Андре формировать прежнюю королевскую гвардию и объявил в своей прокламации, что союзники вступили в Турин для восстановления королевской власти, при чем приглашал жителей к оружию для защиты религии и охраны собственности.

Но оказалось, что замыслы австрийцев вовсе не соответствовали этой цели, что вскоре стал замечать и Император Павел. В записках Растопчина усматривается повеление Государя:

„заготовьте декларацию Венскому двору, в случае желания и намерения его присвоить что-нибудь в Италии".

В то же время Государь писал Суворову:

„коль скоро овладеете Туринской цитаделью, уведомьте о сем Сардинского короля, пригласите возвратиться в Турин и восстановите его на престоле “.

Действия Суворова стали известны в Вене и ему был прислан рескрипт от императора Франца, в котором говорилось, что в землях, занятых союзниками, не может быть иной власти, кроме его, Франца, а потому все распоряжения должны исходить от Венского кабинета. Из Вены было получено приказание — вступить в управление краем Меласу, а о Сардинском короле не было и речи, Суворов же получил предписание действовать, не отступая от прежних инструкций, и обратить особое внимание на взятие Мантуи.

Самолюбивый Тугут, по мере успехов Суворова, во что бы то ни стало хотел ограничить власть фельдмаршала и стал действовать чрез своих клевретов, находящихся в армии.

Сплетни и доносы посыпались на Суворова и сделали свое дело. Венский кабинет, под предлогом не отвлекать фельдмаршала от прямого дела, передал Меласу гражданскую и политическую часть, а также военное хозяйство армии.

Взаимные отношения между Суворовым и Меласом обострились и в армии наступил полный беспорядок.

Неизбалованные русские войска стали жаловаться Суворову на австрийцев, на несвоевременную доставку провианта и на крайне дурное его качество; словом, русский солдат во всем был обижен и терпел нужду. На одном из переходов, Суворов подъехал к русским солдатам, которые, расположившись на берегу реки, хлебали деревянными ложками воду прямо из реки.

„Что, ребята, вы тут делаете?"

—спросил фельдмаршал.

„Тальянский суп хлебаем, ваше сиятельство!"

- ответили они.

Суворов слез с лошади и стал вместе с ними хлебать воду, а затем сказал:

„теперь сыт, совсем сыт", при чем заметил: „французы не далеко, а у них мы и приправу к супу достанем".

Положение Суворова было крайне тяжелое, но он не хотел беспокоить Государя жалобами и надеялся повлиять на гофкригерат чрез русского посла в Вене, графа Разумовского, которому писал:

„Как бы ни была Мантуа драгоценна, все же она не стоит потеряния лучшего времени кампании. Спасителя ради, пусть не мешают мне".

Нравственные страдания Суворова, были отчасти облегчены особым благоволением к нему Императора Павла; Государь собственноручно писал ему:

„в первый раз уведомили вы об одной победе, в другой —о трех, а теперь прислали им целый реестр. Победа сопутствует вам всеместно и слава сооружает из самой Италии памятник вечный подвигам вашим. Освободите ее от ига неистовых разорителей, а у меня за сие воздаяние для вас готово".

При этом Государь прислал 500 крестов св. Анны для раздачи отличившимся, по личному усмотрению фельдмаршала.

 

(Продолжение будет).

 

И. С.

 

Московский листок, Иллюстрированное приложение № 46, 28 ноября 1899 г.

 

 

Еще по теме:

 

Граф А. В. Суворов-Рымникский. (К столетию со дня его кончины). Часть 1

..................................

Граф А. В. Суворов-Рымникский. (К столетию со дня его кончины). Часть 55

..................................

Граф А. В. Суворов-Рымникский. (К столетию со дня его кончины). Часть 57

 


 

 

Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (12.05.2020)
Просмотров: 22 | Теги: А. В. Суворов | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz