nik191 Среда, 20.01.2021, 13:31
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1105]
История искусства [288]
История науки и техники [316]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История науки и техники

Отец русской военной хирургии Н. И. Пирогов

 

 

 

К 130-летию со дня рождения Н. И. Пирогова


Отец русской военной хирургии

 


«Я люблю Россию, — писал Н. И. Пирогов из Севастополя жене, — люблю честь родины, а не чины; это врожденное, это из сердца не вырвешь и не переделаешь...»

В этих словах — весь Пирогов, гениальный ученый, отец русской хирургии, человек, который первый в мире применял анестезирование на поле боя, во время кавказской экспедиции 1847 года.

Имя Николая Ивановича Пирогова, 130-летие со дня рождения которого мы сегодня отмечаем, навсегда вошло в историю, как имя одного из крупнейших представителей русской культуры.

Пирогов родился 25 ноября 1810 г. в Москве, в семье чиновника военного ведомства. В четырнадцатилетнем возрасте Пирогов уже был студентом медицинского факультета, а в 26 лет его избирают профессором хирургии Дерптского университета. Имя молодого ученого уже тогда начинало приобретать европейскую известность.

С самого начала своей профессорской деятельности Пирогов повел упорную борьбу за самостоятельность русской медицинской науки. Никто в России не верил тогда в развитие отечественной медицины. Пирогов же считал, что русские ученые не менее способны развивать медицину, чем ученые других стран. Он первый и взялся за это большое дело.

К моменту вступления Пирогова в должность профессора он закончил медицинский факультет в Москве и профессорский институт в Дерпте. Он познакомился не только с работой больниц и военных госпиталей Петербурга, где читал лекции врачам зимой 1835—1836 года, но и с хирургическими клиниками Германии, где он провел два года после блестящей защиты докторской диссертации.

С первых же шагов самостоятельной деятельности Пирогов, кроме клинической работы, широко занимался изучением прикладной хирургической анатомии. В этот период он и создал труд, доставивший ему европейскую известность, — «Хирургическая анатомия артериальных стволов и фасций». Кроме того он издал монографию по перевязке Ахилова сухожилия и «Анналы Дерптской хирургической клиники».

Пирогов не терпел лжи и самохвальства в науке. Эта весьма характерная черта молодого профессора несомненно была одной из предпосылок, обеспечивших ему не только широкую популярность, но и глубокое уважение со стороны всех учеников и товарищей.

Педагогическая деятельность Пирогова протекала в удушливой атмосфере эпохи деспотизма Николая I. В 40-х годах минувшего столетия Медико-хирургическая академия, разделявшая участь почти всех высших учебных заведений, переживала тяжелый период существования. Недовольство студентов, проявлявшееся частью скрыто, частью открыто, завершилось нападением студента Сочинского на профессора Нечаева.

Студент Сочинский был засечен шпицрутенами, а академия в целом была передана в ведение департамента военных поселений. Начальником академии был назначен генерал Клейнмихель, который считал нужным несколько изменить состав профессуры академии и на вакантные места пригласил профессоров с университетским образованием.    

Среди приглашенных был и Пирогов. Правда, переход Пирогова в академию сопровождался большими трудностями, но, несмотря на это, в январе 1841 года он все же был утвержден в должности профессора созданной по его проекту госпитальной хирургической клиники и техническим директором завода медицинских инструментов.

На новой работе молодой ученый скоро столкнулся с рутиной, бюрократизмом и казнокрадством, царившими во 2-м сухопутном военном госпитале. В академии шла борьба между отдельными группами профессоров, которая мешала общему делу.

Пирогов прежде всего обратил внимание на тяжелое положение больных, которым не только не давали положенных необходимых медикаментов, но лишали перевязочного материала, в результате чего корпию с одного больного приходилось переносить на другого. Питание больных, общее состояние их было настолько тяжелым, что Пирогов неизбежно должен был вступить в конфликт с администрацией госпиталя.

Желая отделаться от Пирогова, главный врач госпиталя Лоссиевский обвинил его в умопомешательстве. Этот же врач провоцировал больных подавать жалобы на Пирогова за самовольное, без их согласия, производство операций.

Но этим далеко не исчерпываются преследования Пирогова в академии. В журнале «Северная пчела», выходившем под редакцией реакционера и царского шпиона Фаддея Булгарина, был опубликован материал, в котором Пирогов нагло обвинялся в неграмотности и плагиате. Подобная травля великого ученого продолжалась еще долго.

Но, несмотря ни на что, Пирогов продолжал работать. В 1847 г. он в обстановке войны впервые применил эфир в качестве анестезирующего средства. Он объехал большое количество лазаретов, где обучал врачей пользованию эфиром и наложению предложенной им гипсовой повязки. Пирогов возвращался в Петербург с огромной радостью, ибо:

«Благодеяния анестезирования и этой повязки в военно-полевой практике дознаны были на деле прежде других наций».

Прямо с дороги он явился к военному министру с докладом. Но здесь вместо сочувствия и поддержки он получил выговор за пренебрежительное отношение к форме одежды.

Несмотря на исключительно тяжелые условия работы в академии, Пирогов за 15 лет пребывания в должности профессора создал русскую хирургию и определил пути ее развития.

За этот относительно короткий период он создает многотомный атлас распилов тела человека, который составляет гордость отечественной медицины и приносит всемирную славу Пирогову. Он разработал новые методы ампутаций, сконструировал протезы, составил наборы хирургических инструментов, основал анатомический институт.

Безусловно самыми яркими страницами жизни Пирогова является его участие в героической обороне Севастополя. К началу войны 1854 г. Пирогов вел кафедру госпитальной хирургии в Медико-хирургической академии. Он добровольно изъявил желание поехать на фронт, но долго не мог добиться удовлетворения своей просьбы. Ему буквально, как милости, приходилось просить разрешения поехать на помощь тысячам раненых солдат.

Наконец, разрешение было получено. С первого же дня приезда в Севастополь Пирогов так организовал работу врачей, чтобы можно было оказывать медицинскую помощь наибольшему количеству раненых. Он работал днем и ночью. Работал под огнем. Крыша дома, где он жил, была пробита бомбой, но ничто не могло остановить его горячего желания быть полезным родине, облегчить страдания героических защитников Севастополя.

«...Служить здесь мне во сто крат приятнее, чем в академии, — писал Н. И. Пирогов, — я здесь, по крайней мере, не вижу удручающих жизнь, ум и сердце чиновнических лиц, с которыми по воле и неволе встречаюсь ежедневно в Петербурге.

В войне много зла, но есть и поэзия: человек, смотря смерти прямо в рыло, как выражался начальник штаба Семякин, когда шел на приступ с азовцами, смотрит и на жизнь другими глазами; много грусти, много и надежды, много забот, много и разливной беззаботности. Мелочность, весь хлам приличий, вся однообразность форм исчезает; здесь не видишь ни киверов с лошадиными хвостами, ни эполет, ни чиновнических фраков...»

Но вскоре и на фронте Пирогов встретил те же препятствия, что и в Петербурге. Достаточно указать, что, когда он организовал первые отряды сестер милосердия, генерал Сухозанет в докладе императору заявил:

«Боюсь, ваше величество, молодые-то офицеры живо этих сестер обрюхатят».

«Севастопольские письма» Пирогова навсегда останутся обличительным документом, в котором с особой остротой представлена царившая рутина и полное отсутствие заботы о солдате. Пирогов писал:

«Страшит не работа, не труды, страшат эти укоренившиеся преграды сделать что-либо полезное, преграды, которые растут, как головы гидры, одну отрубишь, другая выставится. Быть мертвой буквой я не могу».

Позднее, вспоминая об условиях медицинской работы в дни обороны Севастополя. Пирогов говорил:

«И вот всех этих трудно оперированных свалили зря, как попало, в солдатские палатки... До сих пор с леденящим ужасом вспоминаю эту непростительную небрежность нашей военной администрации. Но этого было мало. Над этим лагерем мучеников вдруг разразился ливень и промочил насквозь не только людей, но даже и все матрацы под ними.

Несчастные так и валялись в грязных лужах. Можно себе представить, каково было с отрезанными ногами лежать на земле по три и по четыре человека вместе; матрацы почти плавали в грязи, все под ними и около них было насквозь промочено; оставалось сухим только то место, на котором они лежали не трогаясь, но при малейшем движении им приходилось попадать в лужи. А когда кто-нибудь входил в эти палатки-лазареты, то все вопили о помощи и со всех сторон громко раздавались раздирающие, пронзительные стоны и крики, и зубовный скрежет, и то особенное стучание зубами, от которого бьет дрожь.

Врачи и сестры могли помогать не иначе, как стоя на коленях в грязи. По 20 и более ампутированных умирало каждый день, а их было всех до 500. От 10 до 20 мертвых тел можно было находить меж ними каждый день, и не многие из них пережили две недели после этой катастрофы.

Несмотря на постоянные доносы, обвинения, Пирогов сделал все, что было в его силах, чтобы облегчить страдания раненых».

В 1856 году Пирогов вынужден был оставить службу в академии. Вскоре его назначили попечителем Одесского учебного округа.

Созданные им в последний период его деятельности труды, особенно «Военно-полевая хирургия», открыли новую эпоху в военно-медицинском деле. В двадцати простых и в то же время гениальных положениях Пирогов изложил существо военно-полевой хирургии. Ему принадлежит глубокая мысль о том, что

«не медицина, а администрация играет главную роль в деле помощи раненым и больным на театре войны».

Прошло 130 лет со дня рождения и почта 60 лет после смерти гениального хирурга, экспериментатора, военного врача, ученого и публициста. Но и сейчас Пирогов близок нам. Его идеи только теперь смогли быть реализованы, и только теперь со всей объективностью можно оценить заслуги этого человека, которым по праву гордится наша родина. Его имя всегда будет стоять в ряду имен великих людей, посвятивших свою жизнь борьбе за торжество науки.


Профессор дивврач В. ШЕВКУНЕНКО.

Доцент военврач 1-го ранга А. МАКСИМЕНКОВ.


Красная звезда 1940  № 275, 24 ноября

 

 

Еще по теме:

 

 

 

Категория: История науки и техники | Добавил: nik191 (24.11.2020)
Просмотров: 34 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2021
Бесплатный хостинг uCoz