nik191 Воскресенье, 21.04.2019, 03:08
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1072]
История искусства [207]
История науки и техники [230]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История науки и техники

Мануфактурная выставка в 1870 году. Часть 12

 

 

ВСЕРОССИЙСКАЯ МАНУФАКТУРНАЯ ВЫСТАВКА 1870 ГОДА

 

Часть 12

 

Финляндский отдел

 

Выставка завода фон Юлина

 

Говоря о выставке финляндских произведений, мы решились соединить их вместе, чтобы нагляднее представить богатство и характер страны. Очень жаль, что, в угоду нелепым крикам, предметы, присланные на выставку, разбросаны по разным отделам. В первом особенно замечательны шапки из овчины, похожие на лебяжьи; цена им от 1 р. 20 к. до 1 р. 80 к.; представлены они одним из экономических обществ, которых в Финляндии множество, и которые занимаются поощрением крестьянского труда.

Вблизи помещены канаты Абоской корабельной верфи, отличающиеся прочностью; далее идут бумажные изделия Финлейсона и К°, на фабрике которых работает до 2500 чел. и Форсаского акционерного общества, где 1200 рабочих. Из полотняных изделий заслуживают внимание рубашки Петрелиуса и Юселиуса, ценой около 5 руб.; из шляп бросаются в глаза шляпы Векселя из Гельсингфорса, материал для которых приготовляется тут же на фабрике. Из ювелиров Финляндия дала только одного экспонента, Меллина, но вещи его, в старом нормандском вкусе, поражают отделкой и оригинальностью. Из 2-го раздела интересны деревянные шторы Петерсона: они очень просты, красивы и дешевы; не знаем только прочны ли; соломенные шторы нам понравились меньше.

В машинном отделе, в ряду моделей, замечательна модель трех мачтового купеческого корабля, сделанная Чельстремом, такелаж работы Саида: всякий гвоздик на борте, всякий шов на парусе видны; чтоб лучше можно было видеть внутреннее устройство корабля, одна сторона его сделана в форме скелета: т. е. доски сняты. Говоря о кораблях, нельзя не упомянуть о пароходах г. Крейтона, которые прекрасно слушаются руля и сидят в воде неглубоко.

Нам случилось быть свидетелями, как пароход «Ойхонна» разошелся с тяжело нагруженной баркой на расстоянии какого-нибудь аршина, при выходе из под арки Лебяжьего моста. Пароход этот стоит на набережной Фонтанки, против здания выставки. В машинном отделе, при входе справа, расположены рыболовные принадлежности и сети г. Юлина, преимущественно для ловли салаки: крепость нитей и дешевизна изумительны: сеть, в 33 аршина длины и 7 глубины, стоит всего 36 франков  *), на каждый аршин приходится до 40 петель.

*) Ценность финляндской монеты марки равна франку; пенни равен сантиму, поэтому часто финляндцы считают на франки.

Работа эта производится арестантами абоской тюрьмы. Сети эти должны расходиться в огромном количестве, так как рыболовство весьма развито в Финляндии. В отделе сельских орудий помещены столы и стулья для учеников, принятые в финляндских нормальных школах.

Также хороша работа этих мастеров повозка для армии; знатоки уверяют, что за нее дадут наверно награду; не знаем, почему в таком случае интендантское ведомство затруднилось, как говорят, принять ее? В этом же отделе обращают на себя внимание кирпичи и образцы гранитной мостовой из плит, по дренажу г. Чечулина: такая мостовая устроена близь конногвардейских казарм и служит без починки, кажется, около четырех лет.

Напротив произведений г. Чечулина помещены цемент г. Бруммера и точильный камень, который представляет превосходный строительный материал; он так мягок, что легко режется ножом и из него делают в Финляндии горшки, которые не сообщают кушанью никакого особенного вкуса; цемент Бруммера отличается такими превосходными качествами, что его взяли в инженерную академию как образец.

Далее вправо стоят изразцовыя печи Андетена, замечательные чистотой вкуса, изяществом отделки и особенным устройством ходов, позволяющим долго удерживать тепло. Из других изделий этого фабриканта, находящихся впрочем в ряду фарфоровых вещей, привлекают внимание выпуклые цветы на парафине из фарфора.

Таким же изяществом и дешевизной отличаются большие глиняныя вазы, поставленные не далеко от входа в центральный сад. Но возвращаемся в зал земледельческих орудий: плуг, выставленный здесь, весьма прост, прочен и сделан отчетливо; из 2-х механических катков замечателен теми же качествами каток г. Крейтона, но он слишком дорог. О машинах этого замечательного механика и других экспонентов мы скажем в отдельной статье, а теперь заметим мимоходом, что г. Крейтон построил около 40 судов и машин. Машины его большей частью вертикальные, занимают весьма мало места и расположены не по средине парохода, но ближе к носу.

В вагонном отделе стоит остановиться, чтоб взглянуть на артистически сделанные на стекле, гр. Тилгманом, гербы разных государств и на рисунки акций и другого рода кредитных бумаг. Недалеко поставлены образцы медных руд барона Линдера, открытых на севере в Улеоборгской губернии; руды эти содержат до 8% меди. Особенного внимания заслуживают произведения Фискарского завода г. Юлина, представившего превосходные образчики железных и стальных изделий, хотя несколько дорогих в сравнении с нашими завьяловскими. Также очень хороши фонари для железных дорог, г. Мессершмидта.

О предметах житейского потребления говорить не будем: заметим только, что они вообще хорошего качества и дешевы. В подробности рассматривать этого отдела нельзя, потому что сохранить свежими мясо, рыбу, хлеб и т. п. в продолжении 2—3 месяцев невозможно, а в консервах наоборот очень легко; точно также, как ничего не значит приготовить для выставки несколько бутылок хорошей водки или пива, да и тут суждения будут различны, потому что вкус потребителей не одинаков. В этом случае следует обратиться к мнению лиц, долго живших в Финляндии и все они уверяют, что напитки там превосходного качества. В этом классе стоит обратить внимание на мховую водку Виурилакского общества и г. Левина, как на образчик нового производства.

Из этого общего обозрения видно, что промышленность в Финляндии имеет чрезвычайно практический характер и стремится удовлетворить требованиям массы; на выставке нет почти ни одного предмета бесполезной роскоши, что доказывает высокое умственное развитие финляндцев. Сверх того надо заметить, что заводчики откладывают значительную долю своих барышей на устройство при фабриках школ, больниц и богаделен и все это без шума, без эффектов и театральных демонстраций.

 

1870, Приложение «Мануфактурная выставка 1870 г.» №№ 15-16,

Всемирная иллюстрация.

 


Туркестанский отдел

 

 

Подходя к одному из выходов, ведущих на мануфактурную выставку, вы входите налево в небольшую комнату, заключающую в себе произведения Туркестанского края.

Заинтересованные ими, вы забываете усталость и начинаете обзор предметов с новой энергией. Направо от входа видны ткани, доставленные из Самарканда, Копала, Верного и других местностей, вырабатываемые жителями из бараньей и верблюжьей шерсти. Ткани эти так плотны и хороши, хотя и замечательно узки, что вы невольно ощупываете каждый кусок по нескольку раз и не перестаете удивляться как качеству их, так и умению расположить их в таком порядке, что каждый заинтересованный сколько-нибудь выставкой может внимательно всмотреться в достоинство и обработку их и только пожалеть о том, что не указано, на какую именно сумму ежегодно вырабатывается этих тканей.

Переходя к следующей витрине, вы находите прекрасные образцы шерсти, пуха, льна, кендыря и шелка, доставленного 12 экспонентами из Ташкента, Ходжента, Джизака, Самарканда и Бухары, в виде не снятых коконов и наоборот уже собранных, в сырцовом, а отчасти и размотанном виде. Образцы эти все хороши, но первенство, как мне кажется, следует отдать шелку, доставленному г. Хлудовым из Ходжента.

Перейдите дальше, и вы увидите образцы шелковых тканей: канауса и атласа или же полушелковых альчимбара, бикасан и других, имеющих основу шелковую, а уток бумажный. Все эти материи хотя и не блещут роскошью колеров, но настолько хороши, насколько этого можно желать при выработке их ручным способом и притом, как мне говорили, в огромном количестве.

Значительное число шкур, между которыми виднеются и тигровые, и барсовые, — говорят сами за себя; но что особенно обращает на себя внимание, так это живописно расположенные посреди комнаты на горке, обтянутой красным сукном, разные предметы домашней утвари, как то: миски, блюда, кувшины, чайники, глиняные расписные блюда, чашки, колокольцы, веера оригинальной формы и рисунка, подсвечники, чирах-пая или поставцы под светочь из чугуна и другие.

Все эти предметы до того оригинальны и интересны, что мимо их никто не проходит с равнодушием; но и среди их есть некоторые вещи, обращающие на себя особенное внимание. Так например, на одной из палочек красуется чай-дзюж или просто чайник, выкованный из меди, поверх которой положена до того тонкая и изящного рисунка чеканка, что глазу не хочется оторваться от разглядывания этой замечательной работы и как-то плохо верится, чтобы подобная художественная чеканка была сработана самыми простыми инструментами. Во время посещения выставки, Государь Император обратил особенное внимание на эти чайники и соблаговолил приобрести один из них для коллекции.

Второй предмет, обращающий на себя внимание, это ваза довольно изящной работы из местного камня калыб-таш, несколько похожего на желтый мрамор, и пресс-папье из того же камня с четырьмя фигурами, весьма тонкой работы, изображающими сарта и сартянку, угощающих своих гостей.

Но более всего интересна модель части колонны с капителью мавританско-готического стиля, расписанной превосходно сгармонированными красками и украшенной изящными арабесками. Подобные колонны украшают большую часть мечетей, и не видав этой превосходной модели, трудно бы верилось в изящество форм, читая описания местных храмов; по этому нам нельзя не поблагодарить г. Кумакевича доставившего нам случай видеть подобную модель; странно одно только, что составители указателя даже не поместили ее в каталог, как не поместили и весьма многих других предметов.

Образцы каменного угля, древесных пород и минералов не безынтересны, но при окончании обзора особенное внимание обращают на себя костюмы сартов, обувь их и музыкальные инструменты.

Оканчивая этот краткий обзор, грешно было бы не сказать, что, благодаря заботливости гг. экспонентов и представителей их на настоящей выставке, изделия края расположены с таким уменьем, что, выходя из отдела, уносишь с собой отрадное впечатление, как о виденных предметах, так и о тех лицах, которые сделали с своей стороны все, чтобы возвысить интерес их в глазах нашей публики и возможно более ознакомить нас с произведениями края, составляющего до сих пор еще tеrrа incognita.

 

Кавказский отдел

 

Под живым впечатлением пройденных зал и декоративно расположенных предметов по отраслям разного рода изделий, вы почти незаметно подходите к небольшой комнате, вмещающей в себе произведения Кавказского края.

При самом входе вас обдает какой-то пустотой и мизерностью, и вы невольно задаетесь мыслью: стоило ли такому бедному собранию давать громкое название кавказского отдела?

Развернув указатель, вы решаетесь, во всяком случае, осмотреть все мелочи и начинаете думать, откуда начать свой обзор. Но, при всем вашем напряжении, вы не находите начала, хотя и ходите битый час по комнате из угла в угол; и если вы не задались желанием, во что бы то ни стало, видеть образцы пестряди, холста, пеньки, льна, хлопка, бязи и других предметов, отнесенных по указателю к 1, 2 и 3 классам, вы так и уйдете с выставки, не видав их. Так было по крайней мере и со мною и с многими, посетившими настоящую выставку.

В четвертое мое посещение, желая добиться толку, так как интересуюсь постоянно Кавказом и его развитием в последние мирные годы, я решился спросить городового, мерно шагавшего по комнате, "не знаешь ли, братец, где именно лежат вот такие-то предметы"? Услужливый страж благочиния с удовольствием вызвался быть моим чичероне и, подведя меня к одной витрине, в другом углу комнаты, указал на хранившиеся под стеклом клочки чего-то. Были тут и лен, и пенька, и хлопок, и шерсть, и холст, скученные в беспорядке; посмотрев на них и не вынеся ровно ничего, чтобы могло дать понятие о числе добываемых сырых материалов и вырабатываемых из них тканей, я перешел к следующему шкафчику и взглянул в указатель.

Но тут, он оказался для меня бесполезным подспорьем,—вместо образцов сукон и шерсти, я нашел глиняные трубки, мундштуки, поддонники токарной работы, подсвечники из оленьих рогов, гребни из пальмы и т. п. Посмотрев на них с недоумением, я начал следить в указателе. № 111 патроны и деревянная посуда для вина, прочитал я, рассматривая весьма обыкновенные изделия на Кавказе. № 112 столик и нарды Бастамова, но... такого столика и не видать. Да где № 112?—спросил я опять моего чичероне. «А пожалуйте в тот угол; если же вы пожелаете видеть изделия из чемира (№№ 113 и 114), то потрудитесь пройти налево в противоположный угол; образцы же марены, крапа (№№ 115, 116 и 117), найдете, вот там, направо; трут же (№ 118) лежит вот здесь, вместе с табаком, ведь он нужен для закуривания трубок».

Сложив свой указатель, я опустил его в карман и, пожав плечами, пошел смотреть все вещи подряд. Вот образцы разных шелковых материй за стеклом, любуйся ими, но узнавать их достоинство, каким путем и какое количество вырабатывается их,—и не покушайся. Следующая витрина с табаком в листах и крошеным показала мне образцы довольно изрядного табаку; далее я увидел изделия из чемира (личнича) превосходной работы, оружие изящно отделанное ручным способом в серебро с чернью и золотом, несколько скатертей, чепраки на седло, шитые по сукну шелком отчетисто по-изящному, хотя и несколько однообразному рисунку, свидетельствующему о терпении грузинских затворниц; вещи, шитые золотом в золотошвейном заведений г. Менчьинова, за одну из которых сестра означенного экспонента удостоена Государыней Императрицей Высочайшим подарком. По стенам над этим висят с десяток шкурок местных зверей края: барса, куницы, волка, джейрама и других; несколько покрывал и т. п.

Обходя таким образом комнату, трудно было не остановиться перед образцами вырабатываемых на месте галунов. Все они плотны и до того чисты, что кажутся кованными машиной, хотя и работаются на самом деле руками; зато образцы шелка блистают полной мизерностью и невольно рождается вопрос: к чему привели те меры, которые приняты были в разное время для развития в России шелководства, как например: даровая раздача земли под плантации; даровая раздача яичек, выписанных из-за границы; устройство школ и питомников; выдачи денежных премий и медалей; посылка некоторых лиц за границу и т. п.? Все эти меры считались в свое время весьма существенными и от них ожидались блестящие результаты, а между тем на деле вышло совсем не то. В настоящую выставку коконы даставлены только от двух экспонентов, да и у тех производство чрезвычайно ограниченно.

Мне кажется, что поправить дело может одно только: введение артельного производства, при котором может установиться однообразие в хозяйственных приемах при уходе за плантациями и червем, при обработке шелка и при процессе размотки его, в особенности, если сбыт этого продукта будет обеспечен. Тогда, может быть, шелководство быстрее разовьется на Кавказе, на который, по этой отрасли промышленности, обращено внимание всей России.

Некоторые ковры и сукна из козьего пуха настолько хороши, насколько этого можно желать при выработке их руками, и сумей распорядители расположить их в ином порядке — впечатление было бы иное. Тоже самое можно сказать и об напитках разного рода, которыми так богат край.

Сгруппируй их гг. распорядители в одну пирамиду, поместив по средине один из тех громадных кувшинов, в которых хранится вино в Кахетии, да приложи при этом на самом кувшине описание, из которого можно было бы видеть громадное количество добываемого вина в разных местностях Кавказа— и впечатление, я повторю, для лиц мало знакомых с производительностью края, было бы совершенно другое, и бурдюк, служащий для возки вина, не потерялся бы окончательно, как это случилось теперь, когда он валяется незаметно на полу у одного из входов в отдел. Не говоря ничего о сыроварнях, минеральных водах и глиняных изделиях, я с грустью должен сознаться, что на выставке кавказских произведений распорядителями не было обращено ни малейшего внимания, не было придумано ни системы, ни рисунка при расположении вещей; все они разбросаны и даже, совестно сказать, как бы с умыслом разъединены друг от друга.

И не будь среди их таких предметов, которые говорят сами за себя, как например: столик и нарды Бастамова, некоторые блюда из меди ручной чеканки, кое какие ткани и оружие,—выставка кавказских произведений окончательно потеряла бы всякое значение даже для тех, которые знакомы с Кавказом. Если же кто либо вздумал бы, посетив названный отдел, запастись статистическими данными, то он жестоко бы ошибся в своем предположении. Из этого уголка, наверное, посетитель вынес весьма грустное впечатление.

 

Сибирский отдел

 

 

В конце туркестанского отдела, или лучше сказать вместе с ним, так как легкая только сквозная перегородка, увешанная кожами, отделяет их один от другого, начинается отдел сибирский.

Странно и грустно видеть, что страна такая богатая, громадная по пространству и носящая громкое название «Сибирь золотое дно» представляется нам на таком крошечном пространстве, на котором самое лилипутское из бывших немецких княжеств считало бы положительно невозможным выставить даже десятую долю своих произведений.

Хотя, правду сказать, Сибирь богата преимущественно сырыми продуктами, которым, по нашему мнению, не должно фигурировать на мануфактурной выставке; но все-таки, если бы сибиряки пожелали выставить свои произведения и в особенности если бы Сибирь уже была соединена с Россией, так долго и тщетно ожидаемой, железной дорогой, мы увидели бы более разнообразную и богатую выставку.

Теперь же в этом крошечном, темном и невзрачном отделе мы видим несколько десятков кож, присланных далеко не первыми заводами, несколько пачек табаку и папирос, по которым не можем судить ни о качестве табака, произрастающего в Сибири, ни о той массе кустарных производителей, разбросанных по енисейской и иркутской губерниям, число которых растет чуть ли не с каждым днем.

Безобразные, присущие одной только Сибири бродни не дают нам ни малейшего понятия о тех превосходных сапогах и даже дамских ботинках, которые работают поселенцы, в особенности поляки. Множество мелких ручных работ, которые составляют единственное средство заработка массе ссыльного люда, не могли быть присланы на выставку, за недостатком средств у производителей.

Многие винокуренные и водочные заводы Сибири не прислали вовсе образчиков своих произведений; посетители выставки не могут составить себе никакого понятия о качестве сибирской пшеницы, так как не встретили в сибирском отделе образчиков муки или печений.

Полное отсутствие стекла может навести на мысль, что в Сибири нет ни одного стеклянного завода; но что всего замечательнее — это полное отсутствие железа и чугуна, хотя качество того и другого, вырабатываемого на заводах Кузнецова в иркутской губернии и Усть-Абаканского в минусинском округе, енисейской губернии, весьма высоко, и они заняли бы не последнее место в ряду произведений русских заводчиков.

 

1870, Приложение «Мануфактурная выставка 1870 г.» №№ 21-22,

Всемирная иллюстрация.

 

 

 

Мануфактурная выставка в 1870 году. Часть 11

Мануфактурная выставка в 1870 году. Часть 13

 

 

 

Категория: История науки и техники | Добавил: nik191 (30.01.2019)
Просмотров: 39 | Теги: мануфактурная, Выставка, 1870 г. | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz