nik191 Воскресенье, 21.04.2019, 04:03
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1072]
История искусства [207]
История науки и техники [230]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История науки и техники

Что пригоднее для Петербурга: канализация или своз нечистот? Часть 2.

Петербург: Черпальная машина на Фонтанке

 

 

Общественная гигиена


Что пригоднее для Петербурга: канализация или своз нечистот?

 

(Статья доктора Фр. Гезеллиуса)

 

II.

 

Если нам удастся устранить на будущее время дальнейшее пропитывание почвы гнилостными веществами, то смертность в Петербурге будет такая же, как и во всякой другой столице, находящейся в наилучшем климате. Эпидемии не уничтожатся ни постройкой прекрасных госпиталей, ни громадным потреблением хинина, ни лечением холодной водой, вошедшим в большую моду, но единственно общественной гигиеной.

На основании всего этого мы должны стремиться к тому, чтобы

1)    ни человеческие, ни животные испражнения не могли бы проникать в почву под наши жилища;
2)    чтобы эти нечистоты не заражали воздух в наших домах;
3)    чтобы вода, проходящая через почву под жильями, не употреблялась людьми для питья и в пищу;
4)    чтобы все дома были снабжены совершенно чистой водой при помощи водопроводов, если нужно, то и принудительными мерами и наконец, что самое главное, чтобы
5)    почва под жилищами была совершенно высушена. Канализация, т. е. устройство подземных каналов и труб для стока нечистот, годившаяся бы может быть для песчаной почвы Берлина, для Петербурга совершенно не годится.

Всем известно, что низкое положение Петербурга обусловливает наводнение города, каждую осень, во время преобладания северо-западных ветров. Самое первое из известных наводнений, но словам Эд. Добберта, в его брошюре «Аus dem Lеbеn J.Dobberts», было в 1691 году, т. е. за двенадцать лет до основания Петербурга; при этом вода, как говорят, поднялась на 25 футов.

По основании Петербурга, первое большое наводнение было в 1715 году, при чем в одну ночь, вода достигла высоты 10 футов 6 дюймов, так что жители окрестностей спасались бегством до самой Дудоргофской горы. Хотя с того времени, поднятием почвы, город получил более высокое положение и тем уменьшена очевидная опасность затопления, тем не менее низменные части города подвергаются ежегодно более или менее сильным наводнениям.

Во время последнего большого наводнения 6 ноября 1824 г., вода достигла вышины 13 футов 4 дюймов, а в галерной гавани—16 футов. Все части города пострадали от наводнения более или менее сильно, только литейная, каретная и рождественская части были свободны от воды. При этом погибло до 600 человек и около 4000 лошадей и коров.

Из этого последнего случая наводнения можно вывести окончательное заключение, что канализация, с целью отвода из города человеческих и животных испражнений, по недостаточности отлогости, невозможна и что даже если бы можно было устроить достаточную для стока нечистот отлогость, при ежегодных осенних наводнениях, гнилостные массы извержений будут приноситься обратно в населенные части города, по существующим каналам.

Если предположить, что это последнее заключение не верно, то все-таки остается еще множество различных, весьма важных доводов против канализации, не говоря уже о трудности и многоценности постройки, которая продлится несколько лет. Обыкновению большая стоимость канализации считается за ея достоинство и целесообразность, так как нередко в таких случаях мнения руководятся обширностью и грандиозностью сооружений.

Вирхов о канализации Берлина говорит следующее:

« Проницаемость стен каналов признана всеми. В особенности же я убедился в этом при осмотре сооружаемых в настоящее время каналов во Франкфурте на Майне, которые я осматривал в сопровождении техника-специалиста Линдлея и других господ, приехавших на последний съезд натуралистов.

Подземная вода так сильно проникала через каменные стены, что на дне канала образовалось небольшое озеро, хотя притока воды, из другого какого-нибудь источника, еще не было. Конечно, часть воды, как казалось, проникала через самый камень, но это было самое незначительное количество. Большая масса просачивалась через связи, хотя для них был употреблен хороший цемент. Вода растворяла часть извести, которая потом, в виде белого осадка, снова оседала на стены канала. В иных местах образовались даже некоторыя углубления и отверстия в связях между камнями, но, как кажется, они не были вполне проницаемы».

Весьма вероятно, что при песчаном или вообще сухом грунте, канализация, так как почва до некоторой степени сама представляет предохранительную оболочку, может быть очень уместной; но у нас, при нашем болотистом грунте, несмотря на трудность или совершенную невозможность увеличения наклона, не будет соответствовать своему назначению, предотвращать пропитывание почвы города зловонными испражнениями, а в особенности гвилостными жидкостями; что подтверждается и исследованиями Вирхова.

Устроить канализацию, значило бы выбросить за окно деньги, причем, несмотря на миллионные расходы на постройку, все осталось бы по-прежнему.

На основании всего вышесказанного, в Петербурге применим только один своз нечистот в собственном смысле.

Известно, что господствующая у нас система очищения почвы есть своз нечистот. Рассмотрим несколько подробнее системы очищения, употреблявшиеся со времени основания Петербурга.

Кто не встречал, по ночам, на петербургских улицах длинный ряд деревянных навозных ящиков, которые медленно, подобно улиткам, двигаются друг за другом, распространяя вокруг себя зловоннейший запах, заражавший воздух на протяжении целых улиц; встретив такую процессию, вы в ужасе стараетесь скрыться в соседние улицы, но и там натыкаетесь на такой же поезд зловонных ящиков. Вы приходите домой, но, к несчастью, оказывается, что уходя, вы забыли запереть окна вашей свальни, выходящие на двор, где работники заняты чисткой ретирадных ям; вследствие этого, вся спальня ваша напитана зловониями.

Вы закрываете окна и стараетесь заглушить удушливую вонь каким-нибудь другим запахом, табачным дымом и т. п. Наконец, ложитесь спать и кое-как засыпаете. Через две недели вы заболеваете тифом. Ваши испражнения во время тифа, конечно, выливаются в ретирадные ямы. Вы уже выздоравливаете, но в доме мало-помалу заболевает несколько человек; вам, уже выздоравливающему, сообщают об этом, говоря, что должно быть «болезнь носится в воздухе». Довольные тем, что вы избегли опасности смерти, вы выслушиваете это известие, не помышляя о том, что ваши испражнения, вылитые в ретирадную яму, были причиной заболевания остальных жильцов в доме.

Отправьтесь когда-нибудь вовнутрь великолепного огромного Гостиного Двора. Потрудитесь подойти к небольшому деревянному строению, стоящему по середине этого двора и исправляющему должность отхожего места всех торговцев, их приказчиков, учеников, артельщиков и наконец всех проходящих, принужденных, вследствие крайней необходимости, заходить в это место. Приблизительно можно принять, что ежедневно в этом месте перебывает за своей надобностью до 2,000 человек. Откройте дверь этого отхожего места и вы с ужасом отскочите назад, не от одного только зачумленного запаха, вырывающегося вам навстречу, но и от отвратительного вида нечистоты. Интересно было бы собрать статистические данные, касательно того, какой процент из числа людей, принужденных посещать это отхожее место, заболевает тифом. Как только поднимается подземная вода, вся окрестность этого зараженного места пропитывается ужасной заразой.

Я где-то читал, что о степени образованности нации можно судить по устройству ее отхожих мест. К каким печальным выводам мог бы прийти историк цивилизации относительно степени образованности хозяев блестящих лавок, допускающих существовать до сих пор такую ужасную нечистоту.

Посетите когда-нибудь Адмиралтейство; вы увидите там, что через все здание проходит открытый канал, впадающий в Неву и принимающий в себя нечистоты со всего здания. Темная, мутная, вонючая вода течет по этой канаве, как бы подсмеиваясь над всеми требованиями гигиены, и наполняет летом двор Адмиралтейства невыносимым запахом.

Или, проходя по Аничкову мосту, остановитесь на минуту у его перил и посмотрите в мутную воду Фонтанки, к стороне дома княгини Белосельской - Белозерской; вы заметите одно место, около которого постоянно клокочет вода, причем со дна подымаются ил и пузыря воздуха. При большей внимательности, вы заметите, что там проходит подземная деревянная труба, одна из множества подобных труб, которые, вопреки всем гигиеническим требованиям, впадают в Фонтанку и в каналы. Взяв воды с этого места и исследовав ее поближе, вы увидите, что это гниль. Эту-то жидкость, в несколько разведенном виде, не смотря на строгое и благодетельное запрещение со стороны полиции, обнародованное во время холеры в 1866 году, пьют очень многие петербуржцы, в особенности из бедных классов.

 

Всемирная иллюстрация, № 31 (26 июля 1869 г.)

 

 

Еще по теме:

Что пригоднее для Петербурга: канализация или своз нечистот? Часть 1.

Что пригоднее для Петербурга: канализация или своз нечистот? Часть 2.

Что пригоднее для Петербурга: канализация или своз нечистот? Часть 3.

 

 

 

Категория: История науки и техники | Добавил: nik191 (30.01.2019)
Просмотров: 123 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz