nik191 Воскресенье, 25.08.2019, 20:40
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1074]
История искусства [220]
История науки и техники [274]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 2

 

 

 

(начало)

 

Больше сотни мужских рук бюргеров Риги поднято вверх, на всех пунктах площади. С поднятыми кистями правой руки, стоят кучкой и пасторы на эстраде (опять, если хотите, излишество, после присяги в замковой кирхе); но, как немного здесь не немцев. Двое только латышей; впрочем, с женами и дочерьми, отличающимися оригинальным костюмом и головными уборами. Зато и немецких дам вообще немного.

Вот одна, впереди, закрыв лицо веером и подобрав свой шлафрок, пробирается подле лошадей фельдмаршала. Другая немка сидит под арками крыльца громадного дома, у правого края картины, да две-три дамы, не меньше как они разряженные, сидят на балконе этого дома и смотрят церемонию, с многочисленным обществом кавалеров в высоких париках—признак высшего франтовства того времени.

Господа эти, должно быть шведы, потому что, на присягу они не обращают особенного внимания и ведут свою речь, друг с другом и с дамами. Очень может быть, предметом их беседы, или критических замечаний, служат бравые русские гренадеры, пешие и верховые, выступающие с края толпы, около карет, подле дома, где поместились наблюдатели и вдоль по узкой улице, ведущей из города.

В устах шведов не может показаться невероятным даже упрек рижским гражданам, за недостаток привязанности к бывшему правительству, чем объяснял граф Штремберг принуждение капитулировать с русскими, благоразумно обходя вопрос о нуждах и голоде, развивших мор в осажденной Риге, при строгой блокаде ее осаждающими в течение восьми месяцев.

Видя довольные лица бюргеров, при вступлении в русское подданство, шведам, конечно, прежде всего приходило на мысль нелестное для граждан заключение; горечь так естественна со стороны людей все теряющих.

Обычные жертвы всякого бедствия, чаще всего войны и осад,—пролетарии уцелели должно быть не многие. Художник прекрасно сделал, поместив намек на указанную нами тяжкую сторону пережитой жизни в Риге. Таким намеком считаем мы помещение пары одичалых, избитых детей, в лохмотьях, не прикрывающих исхудалого тела их. Мелкая промышленность пролетаризма—торговля водкой, тоже не забыта мыслящим художником, в котором, по милости баталического рода, едва ли не потеряла русская живопись жанриста по призванию.

В этом убеждает нас, невольно прорывающееся у профессора Коцебу, влечение к подробностям, если не совсем неуместным, зато составляющим прелесть чисто бытовых сцен. Таково, например, полное развитие характеров, принадлежность обыденной обстановки, выделка аксессуаров и занимательность их, даже в ущерб главному действию.

Наконец, при широкой кисти, вкус, проявляющийся в разнообразии красок и богатство вводных эпизодов, если не разбивающих картинных пятен, то не поддерживающих цельности и связи обширной композиции.

Все, указанные нами, особенности ярко выступают в «Риге» Коцебу, по нашему мнению, нисколько не умаляя достоинства этого произведения; но они заставляют вглядываться в частности, а без того делают не вдруг понятной обширную задачу художника.

Глаз наблюдателя, очень естественно, невольно разбегается по массе народа всех сословий и разных народностей, покрывающего площадь. Только мало помалу глаз, присмотревшись, начинает различать движения и побуждения этой толпы.

За цепью войска и отрядом конных граждан Риги, музыкантов и экипажей с проводниками,—между эстрадой, — выступают, начиная возбуждать сочувствие наше к себе, новые лица и характеры, о присутствии которых мы сперва и не догадывались.

И какое тут изумительное разнообразие типов, разбивающее монотонно общего темного пятна, отделяя от задней шпалеры членов процессии, группы первого плана. В этой части своей картины профессор Коцебу поднялся на необыкновенную высоту. И если он удачно думал через это исполнить нелегкую задачу выделения центральной мелкой группы главных деятелей на эстраде, от наиболее крупных и более округленных фигур первого плана, то, по нашему мнению, он убил при этом двух бобров разом: выделил Шереметева с ассистентами, сделав их чуть не бросающимися в глаза, из-за передних фигур, и, вместе с тем, сообщил всему жизнь и интерес. А это лучшая похвала подобному труду при этой задаче.

 

(Окончание в след. №).

 

Всемирная иллюстрация. № 102 (12 дек. 1870 г.)

 


 

Еще по теме:

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 1

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 2

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 3

 

 

Категория: История искусства | Добавил: nik191 (27.07.2019)
Просмотров: 75 | Теги: Коцебу, 1870 г. | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz