nik191 Четверг, 22.08.2019, 12:19
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1074]
История искусства [220]
История науки и техники [274]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 1

НОВЫЕ КАРТИНЫ ПРОФЕССОРА КОЦЕБУ

 

 

 

 


I. Присяга жителей г. Риги на подданство России

(12 июля 1710 года).

 

Наш талантливый баталист, на картине, написанной в 1868 году в Мюнхене и находившейся на академической выставке истекающего года, представил самый торжественный момент въезда Шереметева в сдавшуюся ему Ригу, — именно, присягу магистрата и бюргеров, перед Ратушей.

Как в картине своей «занятие Берлина», профессор Коцебу и в настоящей, многосложной композиции, переносит зрителей на площадь, с трех сторон обставленную каменными высокими зданиями. Слева возвышается затененная масса затейливого фасада ратуши, собственно готического, но обремененного до излишества надписями, скульптурой и украшениями в стиле рококо ХVII века.

Темное пятно зелени за каменной стенкой ограды, отделяет ратушу от улицы, дома которой, ярко освещенные боковым светом, за изломом угла, снова уходят в тень узкого переулка. Полумрак его выделяет поперечные фасады трех домов на площадь, обращенные к зрителям. Дома эти, живо переносящие зрителей в среду старого немецкого быта своей оригинальной архитектурой, пережили не один век и от каждого приобрели ту, либо другую характерную особенность, не только не во вред общему, но даже усиливая его.

У двух из этих почтенных старцев, русские бомбы сбили остроконечныя их вершины, но остатки стекол и разрушенные потолки сообщили им большую сановитость и тот колорит монументальности, который налагает на здания рука разрушителя-времени, осадка углерода из воздуха. Удушливый дым, во время осады Риги, по целым дням не расходился над несчастным городом, под русским владычеством, давно уже забывшим это последнее свое испытание со стороны судьбы.

Улица, идущая вглубь картины от края, наиболее потерпевшего от ядер, дома к отворенным воротам из города,—составляют приятный переход в картине к строениям, наискось выступающим перед зрителем с правой стороны картины, занимая весь этот угол ее и развиваясь более и более, по мере приближения к глазу. Ряд домов здесь служит рамкой площади, почти залитой народом и принадлежностями процессии торжественного въезда в Ригу фельдмаршала Б. П. Шереметева.

На первом плане, здесь, стоит пышный экипаж, запряженный цугом и сопровождаемый «домовым шквадроном» фельдмаршала. Странными нам кажутся тут только турецкие костюмы слуг графа Бориса Петровича Шереметева; с чего это взял многоуважаемый нами професор: произвесть этот маскарад, далеко неуместный в церемониальной исторической сцене, где все подробности должны быть строго соглашены с вероятной действительностью, если не опираются на несомненном факте.

Конечно, строго относясь к задаче исторического художника, и единство действия не должно бы нарушаться так бесцеремонно, в наше время, как допустил здесь, для большего эффекта, вероятно, г. профессор Коцебу. В журнале Гюйсена, обстоятельства и порядок торжественного въезда в Ригу описаны довольно подробно и заключают несколько эпизодов, разделяемых и временем и местом.

Въезд в Ригу происходил Карлусовыми воротами, перед которыми магистрат поднес фельдмаршалу ключи города, при пушечной пальбе с фортов. Затем, приехал Шереметев со своими ассистентами  в «королевский» замок, где встретили фельдмаршала сословия (дворянство, духовенство и магистрат) «и на построенном рундуку (на котором стоял бархатный стул) ему, генералу-фельдмаршалу, по входе, отправлена была орация». Стул, конечно, приготовлен был для победителя и он, следовательно, сидел слушая речь.

Выслушав же орацию,вступила процессия «в палаты королевские», где ожидал бывший губернатор шведский, граф Штремберг, сдавший Шереметеву Ригу на капитуляцию (10 июля) и с того времени уже ни в чем не принимавший участия. После свидания с Штрембергом, граф Борис Петрович Шереметев, — как лицо, занимавшее место Петра I, лично в Ригу не прибывшего,—вступил в кирху дворцовую, где представители сословий, встретившие победителя при входе во дворец шведских королей (королевский замок), «учинили публичную присягу, к которой подписались все своими руками и печати приложили».

Отправив присягу, с этими новыми подданными русскими и с ассистентами, фельдмаршал пошел уже к ратуше, перед которой устроена была обитая красным сукном эстрада и на ней поставлены были бархатные (императорские) кресла, обитые «золотой сеткой и позументом, и тамо весь Рижский магистрат читал публичную же присягу».

Следовательно,—вот момент, изображенный г. Коцебу в картине своей.

Фельдмаршал шел пешком со всеми от дворца, оставив там экипажи. Откуда же они явились, у художника, на площади перед ратушей?

Одно из двух: или в момент «публичной присяги» на площади не могли быть экипажи; или смешаны художником, в одном моменте, три сцены: перед королевским замком, в замковой кирхе и перед ратушей, на площади.


Нам остается крепко сожалеть, что, в превосходную во всех отношениях картину г. професора Коцебу, вкралось такое несогласие с исторической строгостью единства действия и это тем обиднее, чем становимся мы, русские люди, взыскательнее к точности изложения фактов нашей истории, для остальной Европы не имеющей интереса, настолько трогающего за живое, как нас, в настоящее время—усиленной разработки прошлой жизни Руси.

Пусть иностранные живописцы, относясь по старому к своему местному прошлому, выкидывают наивнейшие эксперименты; нам они не указ. Больно видеть, что подражает им в этом случае наш соотечественник, высокоталантливый мастер, за которым, к несчастью, еще одно прегрешение перед отечеством,—как бы не горячая любовь к нему, допускающая целые годы проживать в немецком Мюнхене. А от того, естественно, являются и промахи, как нами замечено.

Но, отлагая в сторону это свое замечание, принимаясь за оценку чисто художественных достоинств произведения професора Коцебу, не можем не сознаться, что сила и мастерство кисти, богатство воображения художника и его широкая манера исполнения, выступают такими могучими аргументами в его пользу, что разбирателю остается отложить прокурорский тон критики, для продолжения прерванного описания отдельных эпизодов на площади, в момент выполнения присяги.

 

(Продолжение будет).

 

Всемирная иллюстрация. № 102 (12 дек. 1870 г.)

 


 

Еще по теме:

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 1

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 2

Новые картины профессора Коцебу (1870 г.). Часть 3

 

 

Категория: История искусства | Добавил: nik191 (27.07.2019)
Просмотров: 76 | Теги: 1870 г., Коцебу | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz