nik191 Вторник, 28.01.2020, 12:59
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1076]
История искусства [223]
История науки и техники [285]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

Натура для правды

Энни Миллер. Образ женщины в искусстве прерафаэлитов

...Энни Миллер принадлежала к тем, кого в викторианскую эпоху называли низкорожденными. Мать девочки умерла вскоре после ее рождения, оставив детей на попечении отца, бывшего солдата. Когда его здоровье пошатнулось, девочка вместе с сестрами переехала к дяде, ремонтирующему обувь, и тете-прачке. Заработок в этой семье был крайне скудным. Детство будущей модели прерафаэлитов описывали как ужасающе бедное и антисанитарное. Говорили, что Энни, отличавшаяся диким нравом, и ее сестры постоянно были немытыми и покрытыми вшами.
По одной из версий, Энни Миллер жила в подвале одного из лондонских пабов, в котором работала барменшей. Ее первооткрывателем для искусства стал Холман Хант, фактически подобравший девушку на улице. Впервые перед публикой Энни предстала на знаменитой картине Ханта «Пробудившийся стыд», затрагивающей щекотливую для викторианской морали тему женщины на содержании.

Выражение лица героини, пытающейся освободиться от мужских объятий, достаточно красноречиво. Хант наполнил картину говорящими деталями – скомканная перчатка у ног женщины, сытый кот, пытающийся закогтить птичку, повествующие об утрате невинности ноты песенки «Часто в ночи тихой» на фортепьяно и валяющаяся на полу партитура романса «Бесполезные слезы» на стихи Альфреда Теннисона, угол картины «Женщина, застигнутая в прелюбодеянии» на заднем плане полотна. Весьма красноречивой деталью картины, не оставляющей сомнения в природе отношений изображенной пары, являются кольца на всех пальцах женщины, кроме предназначенного для обручального кольца безымянного. Молодой мужчина не обращает внимания на замешательство женщины…

 
Тот самый «Пробудившийся стыд»

Точно так же, по свидетельству английского писателя и художника Джона Рескина, вела себя публика при первом показе полотна на выставке Королевской Академии в 1853 году. Многие зрители сочли картину ни чем иным, как сценой ссоры брата с сестрой.

Верный своему творческому методу Хант снял комнату на одной загородной вилле, чтобы писать интерьер с натуры. Он придал обстановке комнаты фатальной новизны, дабы подчеркнуть, что женщина живет на содержании. Художник изобразил цветущий пейзаж за окном как отражение в зеркале – именно к нему устремлен взгляд героини.

Стремясь подчеркнуть суть происходящего, Хант также велел написать на раме следующие слова: «Что снимающий с себя одежду в холодный день, что уксус на рану, то поющий песни печальному сердцу». Впоследствии художник вспоминал: «Эти слова, выражающие невольное пробуждение нравственного чувства от невинного пения, вызвали у меня желание показать, как человек, способствующий падению этой девушки, мог сам неосознанно оказаться посредником для передачи божественного послания».

 

Энни Миллер

Сам Холман Хант видел себя благородным спасителем, который вытащил Энни Миллер из трущоб и подарил ей новую жизнь (стоит отметить, что подобные идеи вообще были «в моде» у прерафаэлитов, и вспомнить, например, судьбы Лиззи Сиддал и Джейн Берден, известных моделей других прерафаэлитов). Художник оказывал девушке материальную поддержку и преподавал ей уроки хороших манер. Когда Энни выразила желание попробовать зарабатывать средства на жизнь в качестве модистки, он решительно отверг эту мысль, хотя достаточно тщательно контролировал то, как его подопечная распоряжается финансами.

Разумеется, Хант влюбился в Энни. Только не слишком понятно, любил ли он бедную своенравную красавицу саму по себе или любовался собственной ролью творца. Еще одна вариация истории о Пигмалионе и Галатее?

Отправляясь на Восток с целью написать с натуры сцены из Библии, Хант оставлял Энни, надеясь, что она продолжит самосовершенствоваться одна, а к его возвращению будет полностью готова стать достойной супругой художнику. Объявлять об обручении перед отъездом он не стал, но составил список художников, которым она могла позировать. В списке не было имен Джорджа Бойса и Данте Габриэля Россетти, имевшего склонность заводить романы со своими натурщицами. Но у Энни всегда было собственное мнение, и она позировала обоим не попавшим в список художникам.

 
«Мария Магдалина, покидающая дом наслаждений»

С Россетти у нее даже вспыхнул недолгий роман. И, разумеется, Россетти ее рисовал.

Есть предположение, что она попыталась занять место Лиззи Сиддал в сердце и жизни художника Россетти, но ее стремления не увенчались успехом.

Разумеется, измену невозможно было скрыть от вернувшегося в Англию Холмана Ханта. Он так и не решился сделать Энни предложение. Есть версия, что он даже переписал лицо героини «Пробудившийся стыд», но внимание Россетти к «открытой и спасенной» им девушке подогревало и его интерес. Он убеждал Энни продолжить образование и продолжал вкладывать в это средства. Также Хант добился, чтобы Джордж Бойс отдал ему картину, для которой она позировала. Продолжал заявлять, что все равно собирается жениться на своей избраннице после того, как она закончит свое образование и будет готова, и не хочет, чтобы оставались следы ее прежних не слишком благонравных занятий. «Подчищал» прошлое Энни таким образом? Уничтожал свидетельства того, что она не раз была натурщицей других художников? Но ведь работы Россетти остались.

 
«Играющая на арфе»

Свадьба Энни Миллер и Холмана Ханта так и не состоялась. Отмечают, что они не раз доходили в своих отношениях до крайних точек, но что именно привело к окончательному разрыву, сказать трудно. Спустя какое-то время Энни познакомилась и стала близка с лордом Ренеганом, который был гораздо щедрее бережливого Ханта и к тому же имел титул.

После смерти жены Россетти Лиззи Сиддал Энни позировала ему для знаменитой картины «Елена Троянская» и «Женщина в желтом».

...23 июля 1863 года Энни Миллер вышла замуж за кузена Лорда Ренегана капитана Томпсона. В этом браке родилось двое детей Энни Хелен (1866) и Томас Джеймс (1867). Подробностей ее дальнейшей жизни мы не знаем.

 
«Кассандра»

...Хант же женился на Фанни Вог, которую он также не раз рисовал. Но это уже совсем другая грустная история...

P.S. Прерафаэлиты – направление в английской поэзии и живописи во второй половине XIX века, образовавшееся в начале 1850-х годов с целью борьбы против условностей викторианской эпохи, академических традиций и слепого подражания классическим образцам. Название «прерафаэлиты» должно было обозначать духовное родство с флорентийскими художниками эпохи раннего Возрождения, то есть художниками «до Рафаэля» и Микеланджело: Перуджино, Фра Анжелико, Джованни Беллини. Самыми видными членами прерафаэлитского движения были поэт и живописец Данте Габриэль Россетти, живописцы Уильям Холман Хант, Джон Эверетт Милле, Мэдокс Браун, Эдвард Берн-Джонс, Уильям Моррис, Артур Хьюз, Уолтер Крейн, Джон Уильям Уотерхаус.

До появления Братства прерафаэлитов развитие британского искусства определялось главным образом деятельностью Королевской академии художеств. Как любое другое официальное учреждение, она весьма ревниво и осторожно относилась к нововведениям, сохраняя традиции академизма.

 
«Елена Троянская»

Хант, Милле и Россетти заявили в журнале «Росток», что не желают изображать людей и природу отвлеченно красивыми, а события – далекими от действительности, и, наконец, им надоела условность официальных, «образцовых» мифологических, исторических и религиозных произведений. Прерафаэлиты отказались от академических принципов работы и считали, что все необходимо писать с натуры. Они выбирали в качестве моделей друзей или родственников.
 
«Женщина в желтом»
Портрет Энни Миллер, написанный Джоном Эвереттом Милле в 1854 году
 

Лиззи Сиддал. Идеальная модель прерафаэлитов

Невозможно рассматривать историю движения прерафаэлитов, обожающих все натуральное, без истории взаимоотношений его главного вдохновителя и идеолога Данте Габриэля Россетти и Элизабет Сиддал. Лиззи Сиддал являлась своеобразным феноменом XIX века, ведь она, родившись обычной девушкой, принадлежащей к рабочему классу, смогла в итоге стать одной из самых известных и узнаваемых фигур блестящей викторианской эпохи. Поэтесса, художница, натурщица и муза, она была той основой, на которой долгое время базировалось все искусство прерафаэлитов.
Ее окружали такие художники, как Уолтер Хоуэлл Деверелл, Джон Эверетт Миллес, Уильям Холман Хант. Ей покровительствовал сам Джон Рескин, считавший ее гением. И, быть может, самое главное, ее мужем был Данте Габриэль Россетти.

Элизабет Элеонора Сиддал родилась 25 июля 1829 года на Хаттон-Гарден в семье Чарльза Крука и Элизабет Элеоноры Сиддаллов (это Россетти позже уберет из фамилии Лиззи вторую «л»). Ее отец вел постоянные судебные тяжбы, пытаясь доказать, что он является законным владельцем и наследником Кроссдейджерса (сейчас не совсем понятно, что это, но, возможно, известная в свое время гостиница), расположенного в дерберширском селении Хоуп, поэтому девушка росла с верой в то, что ее семья многое имела, потом потеряла, но однажды наступит день, когда к Сиддаллам вернется прежний успех. Так продолжалось до тех пор, пока сестра Лиззи Клара не сожгла важные документы отца, дабы защитить уставшую от постоянных процессов семью.
 
Портрет Лиззи Сиддал, написанный Данте Габриэлем Россетти

Никто в семье Сиддаллов не имели никаких склонностей к живописи в частности и к искусству в целом.

В 1831 году Сиддаллы переезжают с Хаттон-Гарден в Саузворк, расположенный на юге Лондона. А в 1833 году отец Лиззи открывает собственный бизнес (и опять не совсем ясно, чем же он занимался, так как упоминается торговля скобяными изделиями, торговля ножами, услуги по подбору очков для людей, имеющих проблемы со зрением) в доме 8 на Кент-Плэйс. Кстати, этот дом Сиддаллы снимали у Джеймса Гринэйкра, впоследствии прославившегося как убийца.

Одним из отличительных признаков Лиззи, прославивших ее, были рыже-золотистые волосы. А ведь в то время рыжие волосы не только не были в моде, но и считались приносящими неудачу. Верили в то, что Иуда Искариот был рыжеволосым. И девушка могла расти с подобными предубеждениями. В 1849 году Лиззи работала модисткой в шляпном магазине миссис Тозер, и именно здесь ее впервые увидел и «открыл для искусства» Уолтер Хоуэлл Деверелл, заинтересовавшийся необычной внешностью девушки и предложивший позировать ему. Он нарисовал ее в образе Виолы на своей картине к «Двенадцатой ночи» Шекспира.
 
«Двенадцатая ночь» Шекспира

Так Элизабет Сиддал окунулась в атмосферу объединения прерафаэлитов, с которыми ей предстояло связать свою жизнь и судьбу.

В 1852 году увидело свет, быть может, самое знаменитое изображение Лиззи – Джон Эверетт Милле написал с нее свою «Офелию».

Художнику было тогда 22 года, и он, как и многие молодые люди его времени, буквально бредил легендарной трагедией Шекспира. Он выбрал момент, когда Офелия, наполовину погруженная в воду, поет, и старался как можно точнее передать все нюансы, описанные в монологе королевы Гертруды:

Есть ива над потоком, что склоняет
Седые листья к зеркалу волны;
Туда она пришла, сплетя в гирлянды
Крапиву, лютик, ирис, орхидеи, –
У вольных пастухов грубей их кличка,
Для скромных дев они – персты умерших:
Она старалась по ветвям развесить
Свои венки; коварный сук сломался,
И травы и она сама упали
В рыдающий поток. Ее одежды,
Раскинувшись, несли ее, как нимфу;
Она меж тем обрывки песен пела,
Как если бы не чуяла беды
Или была созданием, рожденным
В стихии вод; так длиться не могло,
И одеянья, тяжело упившись,
Несчастную от звуков увлекли
В трясину смерти.

 
«Офелия» Джона Эверетта Миллес, списанная с Лзиззи Сиддал

Для сцены смерти Офелии Миллес выбрал живописный речной уголок (художник с юмором вспоминал, что сам едва не утонул, работая над этим полотном). Написанные им цветы никак не могут цвести одновременно, но они подобраны в полном соответствии с текстом Шекспира: цветы раздавала всем сошедшая с ума Офелия, прежде чем отправиться к реке, и объясняла значение каждого цветка. Маргаритки символизируют боль, целомудрие и обманутую любовь, а маки – традиционный символ смерти. Камыш, очевидно, художник рисовал с натуры, стараясь передать мельчайшие подробности. Некоторые тростинки еще живы, но большая часть сломалась, засохла или покрылась бурыми пятнами – все это признаки смерти.

Рама картины увита плющом. Плющ в викторианскую эпоху символизировал женское начало, которому нужен дуб (мужское начало), чтобы обвиваться вокруг него. Плющ также ассоциируется с меланхолией.

Фигуру девушки Миллес писал уже после того, как закончил речной пейзаж, – в мастерской в зимние месяцы. Он купил для Элизабет в антикварной лавке старинное роскошное платье, и девушка позировала художнику, часами лежа в ванне с теплой водой. К сожалению, позирование обернулось для нее серьезным ухудшением здоровья: однажды отказали лампы, которыми подогревали воду в ванне. Миллес, поглощенный работой, ничего не заметил, а девушка не стала жаловаться. В результате обострилась мучившая Лиззи чахотка, а отец Лиззи обвинил Миллеса в подорванном здоровье дочери и заставил его оплатить все счета от врачей.
 

«Валентин спасает Сильвию от Протея» Хольмана Ханта

В том же году умер брат Лиззи Чарльз. Сама она окончательно распрощалась с работой в шляпном магазине, а Хольман Хант писал с Лиззи для картины «Валентин спасает Сильвию от Протея».

Примерно в это же время Данте Габриэль Россетти изъявил желание, чтобы девушка отныне была только его моделью и музой.

В ноябре 1852 года Россетти переехал в дом 14 на Чатем-Плэйс и забрал с собой Лиззи в качестве ученицы. Она начала рисовать, и ее работы, в отличие от идеализированных работ самого Россетти, были резче, жестче, реалистичнее. Россетти постоянно писал с нее картины и делал зарисовки ее лица и фигуры. Лиззи также обратилась к автопортретам. Возможно, у нее было сильное желание показать, как она видела себя собственными глазами – живую, земную, реальную, отличающуюся от женского образа, воплощавшего совершенную красоту в понимании прерафаэлитов. Другие ее работы были во многом близки прерафаэлитам по духу; так, она делала наброски на любимые ими артуровские сюжеты и идеализированные средневековые темы.
 
Россетти продолжал рисовать Лиззи…

Понадобилось два года для того, чтобы Россетти решился познакомить Лиззи со своей семьей, которую не могла не смутить серьезная связь Данте Габриэля с собственной натурщицей, занимавшей гораздо более низкое положение в обществе. 28 марта 1854 года художник представил девушку своей сестре Кристине Россетти, знаменитой поэтессе викторианской эпохи, у которой, по всей видимости, возникло чувство ревности из-за внимания, уделяемого ее братом другой женщине. Ведь уже тогда друзья стали воспринимать Элизабет Сиддал и Данте Габриэля Россетти как пару.

В том же году умер Деверелл, которому принадлежала честь первооткрывателя Лиззи для искусства. Сестры Ховвит, обеспокоенные здоровьем девушки, убедили ее показаться доктору Уилкинсону, который, в свою очередь, посоветовал ей поехать куда-нибудь в более благоприятный климат для поправки здоровья. Лиззи отправилась в Гастингс, а Россетти, несмотря на смерть отца, не остался со своей семьей и отправился вслед за ней. В это время Элизабет заявила о себе как о поэте, написав «Fragment of a Ballad», и художнице, начав иллюстрировать «Clerk Saunders». Она продолжала считаться ученицей Россетти, иллюстрировала его стихотворение «Сестра Елена», но все вокруг уже знали, что между учителем и ученицей завязался роман.

Знаковым для Лиззи стал 1855 год. На нее обратил внимание знаменитый художественный критик Джон Рескин. Он стал ее покровителем и выплачивал ей значительное денежное пособие за возможность получить все работы начинающей художницы. Также Рескин посчитал себя вправе влезть в отношения между своей новой протеже и Россетти, заклиная художника в письмах ни в коем случае не жениться на Элизабет и предоставить ей необходимую свободу для творчества.
 
Россетти нарисовал Лиззи с расплетенными волосами

Россетти представил Лиззи своей матери, которая так же, как и сестра, не одобряла их связи. Джон Рескин показал Лиззи доктору Генри Вентворту Окланду и профинансировал ее поездку во Францию для поправки здоровья. Несмотря на нежелание Рескина, Россетти снова отправился вслед за ней. В Париже он познакомил Лиззи с Робертом Браунингом, но встреча почему-то прошла не слишком хорошо.

Художник вернулся в Англию, а Элизабет Сиддал поехала в Ниццу, где потратила все свои деньги. У нее не оставалось иного выхода, кроме как написать своему учителю и возлюбленному. В короткие сроки Россетти написал свой триптих «Паоло и Франческа де Римини», продал его Рескину, а вырученные деньги тут же отослал Лиззи.

К тому же вместе с Рескином он устроил выставку ее работ, чтобы об Элизабет Элеоноре Сиддал заговорили не только как о натурщице, но и как о художнице. Также он познакомился с Вильямом Моррисом и Эдвардом Берн-Джонсом.
 

Триптих «Паоло и Франческа де Римини»

Тяжелым для Лиззи стал 1856 год. Именно тогда Энни Миллер попыталась завладеть сердцем Россетти и разбить их союз, но он остался верен Элизабет. Они стали крестными родителями новорожденного ребенка Мэдокса Брауна Артура Габриэля.

В ноябре Россетти заявил, что собирается жениться на Лиззи, но позже изменил свое решение. В ярости девушка порвала с ним и уехала в Бат вместе с сестрой Кларой. Она отказывалась видеть Россетти, но он все-таки приехал к ней, и произошло примирение.

В 1857 году несколько рисунков и иллюстраций Элизабет Сиддал появились на выставке прерафаэлитов, проходившей на Фицроу-Сквер. Она была единственной женщиной-художницей, чьи работы были представлены на выставке. Американец из Массачусетса приобрел ее работу «Clerk Saunders». Это позволило Лиззи отказаться от денежной поддержки со стороны Рескина.
 
Картина Лиззи Сиддал

Деньги позволили Элизабет предпринять ряд поездок – в Мэтлок, Дербершир и Шеффилд. В Шеффилде она поступила в художественную школу. Тем временем Россетти вместе с Моррисом, Берн-Джонсом и другими художниками работал над фресками по мотивам артуровского цикла в Оксфордском союзе. Узнав, что здоровье Лиззи все больше и больше ухудшается, на несколько месяцев он провел в разъездах, мечась между местами ее пребывания и Оксфордом. Тревога за жизнь возлюбленной приглушило его увлечение Джейн Берден.

В 1860 году Элизабет серьезно заболела. Россетти был уверен, что она умрет, и решил наконец-то выполнить свое обещание жениться на ней. Однако Лиззи поправилась. 23 мая 1860 года у нее было достаточно сил, чтобы пойти в церковь. В Гастингсе в церкви Святого Климента они с Россетти поженились. Семья и друзья художника не сразу узнали о том, что они узаконили свои отношения. Но младший брат Россетти Майкл был искренне рад их браку.

Медовый месяц новобрачные провели во Франции. Лиззи забеременела. В октябре они переехали на постоянное место жительства на Чатем-Плэйс. Во время беременности Лиззи написала стихотворение «At Last».
 
Россетти. «Beata Beatrix». Натурщица – Лиззи Сиддал

2 мая 1861 года Элизабет родила мертвую девочку… Это стало огромным потрясением для нее и для Россетти. Джорджиана Берн-Джонс вспоминала, что когда через какое-то время они с мужем пришли навестить Лиззи, она сидела в кресле и смотрела на стоящую рядом с ней пустую колыбель, с которой долгое время не хотела расставаться.

Сильное потрясение испытал и сам Россетти. Позже, глядя на живых и здоровых детей своих друзей, он говорил о том, что у него тоже могла бы быть дочь, которая была бы старше.

У нее началась депрессия, усугублявшая ее и без того слабое здоровье. Она пристрастилась к ландауму…

Бытует мнение о том, что во время своего брака с Данте Габриэлем Россетти Элизабет мучилась, видя связь мужа с его экономкой Фанни Корнфорт. Однако известно, что Фанни оставила художника и вышла замуж за другого, как только узнала, что он намерен жениться на Лиззи. Скорее можно предполагать, что молодая женщина страдала, видя перед собой пример Джейн Моррис, которой также был увлечен Россетти, и которая к тому же рожала живых и здоровых дочерей.

11 февраля 1862 года Лиззи ужинала вместе с мужем и Чарльзом Эльджерноном Суинберном. В восемь они вернулись домой. Россетти проводил ее в спальню, а сам отправился по своим делам. Вернувшись в половине двенадцатого ночи домой, он не застал жену в живых. Россетти не желал верить в то, что ее невозможно спасти. За ночь он успел обратиться к помощи четырех различных докторов, но попытки каждого из них откачать Лиззи были безуспешными. А ведь, по некоторым сведениям, она ждала второго ребенка…
 
Россетти. Портрет кисти Джорджа Фредерика Уоттса

Несмотря на то, что коронер признал смерть Элизабет случайностью, почти сразу же поползли слухи, что Россетти нашел ее предсмертную записку. Якобы подавленный чувством вины он рассказал обо всем Форду Мэдоксу Брауну, и тот в свою очередь убедил его сжечь записку, чтобы не возникло общественного скандала, который мог бы помешать христианскому погребению Лиззи…

…Похороны состоялись 17 февраля на Хайгетском кладбище на территории, принадлежащей семье Россетти. Вместе с Лиззи в гроб безутешный художник положил тетрадь со своими стихами, спрятав их в золотых волосах жены. Он решил, что не будет больше писать стихи, ведь той, что вдохновляла его на протяжении всей молодости, в живых уже не было. Это был единственный экземпляр стихов. Россетти продолжил писать лицо Лиззи и после ее смерти…

К 1869 году Данте Габриэль Россетти испытывал серьезную зависимость от алкоголя и наркотических препаратов. Его эмоциональное состояние оставляло желать лучшего. Неожиданно для всех он решил, что не хочет больше оставаться художником, и снова начал писать стихи. Перед тем, как издать новые сочинения, Россетти почувствовал себя обязанным вернуть ту тетрадь со стихами, что была упокоена в волосах Лиззи…
 
Могила Лиззи Сиддал

…Россетти и его агент нотариус Чарльз Огастес Ховелл получили разрешение на эксгумацию могилы Элизабет, чтобы иметь возможность получить обратно тетрадь со стихами. Эксгумация проходила в ночь смерти Лиззи, что не могло не привлечь любопытства публики и создало должную рекламу стихотворениям Данте Габриэля.

Сам Россетти не присутствовал в ту ночь при вскрытии могилы жены на Хайгетском кладбище. Однако Ховелл рассказал ему, что когда открыли гроб, то увидели, что тело Элизабет совсем не истлело, несмотря на прошедшие годы, а ее роскошные золотые волосы, продолжившие расти после смерти, заполнили собою весь гроб.

Зато тетрадь со стихами время не пощадило. Страницы потрескались и крошились, из-за чего было крайне трудно читать многие стихотворения. И все-таки Россетти издал свои старые и новые стихи. Однако публика приняла их прохладно, а критики нещадно разругали…
 
Могила Данте Габриэля Россетти

…По всей видимости, чувство вины за то, что потревожил прах Лиззи, не позволило Россетти после смерти упокоиться рядом со своей возлюбленной женой и своей знаменитой семьей. Его могила находится на территории приходской церкви Бирчингтона в Кенте…


Источник: http://telegrafua.com
Категория: История искусства | Добавил: nik191 (10.02.2013)
Просмотров: 2018 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz