nik191 Понедельник, 19.08.2019, 20:17
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1074]
История искусства [220]
История науки и техники [274]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

Михаил Иванович Глинка, часть 4

 

 

 

 

 

Михаил Иванович Глинка

 

(начало)

 

Карл Брюлов, который с восторгом и глубоким уважением относился к сочинениям Глинки, принял живейшее участие в постановке новой оперы, для которой и дирекция не пожалела издержек.

Осенью пошли репетиции. На них то оказалось, как говорит Глинка, что многие места в опере нужно было сократить или выпустить, по причине их сценических недостатков; так, например, из интродукции первого действия исключены были: песнь Баяна «Есть пустынный край», и все окончательное развитие главной темы «Лейся полнее, кубок златой»; в финале того же действия сокращен хор Лелю. В третьем акте трудный антракт был выпущен, терцет из финала того же действия был тоже исключен. Финалы 4 и 5 действий были тоже сокращены.

Появлению «Руслана и Людмилы» на сцене, предшествовало несколько статей в разных журналах, целью которых было приготовить публику к слушанию нового произведения. К сожалению, одно из подобных предисловий (в «Северной Пчеле») сильно повредило Глинке. В статье этой высказывалось сомнение, касательно успеха новой оперы; критик указывал на недостаток средств нашей оперной труппы, как на причину предполагаемой безуспешности, иначе сказать, намекая на ограниченность способностей исполнителей. Оркестр и певцы, подозревая самого Глинку в сочинении этой статьи, стали с небрежностью и нерасположением исполнять новую онеру и впоследствии не мало вредили ее автору.

В ноябре начались представления «Руслана». Описание их, в записках Глинки, сильно отличается от тех радостных его воспоминаний об успехе «Жизни за Царя», которые я уже приводил выше.

Вот что писал Глинка о первых представлениях его «Руслана и Людмилы»:

«Назначено было 27 ноября 1842 года для первого представления «Руслана и Людмилы» (день в день и даже в пятницу, через шесть дет после первого представления оперы «Жизнь за Царя»). Петрова была нездорова и роль Ратмира должна была исполнить Петрова-воспитанница, которая была талантлива, но еще слабая и неопытная артистка. Переменить было невозможно, я еще не терял надежды на успех.

Первый акт прошел довольно благополучно. Второй прошел тоже недурно, за исключением хора к голове. В третьем акте, в сцене «и зной и жар», Петрова воспитанница оказалась весьма слабой и публика заметно охладилась. Четвертый акт не произвел эффекта, которого ожидали. Когда (после окончания оперы) опустили занавес, начали меня вызывать, но аплодировали очень не дружно, между тем усердно шикали и преимущественно со сцены и оркестра.     

Второе представление прошло не лучше первого. На третье представление явилась старшая Петрова; она исполнила сцену третьего действия с таким увлечением, что привела в восторг публику. Раздались звонкие и  продолжительные рукоплескания, торжественно вызвали сперва меня, потом Петрову. Эти вызовы повторялись в продолжении 17 представлений....

В течении зимы, или, лучше, от 27 ноября до великого поста, опера выдержала 32 представления; всех же, вообще, в последствии, опера выдержала 53 представления в Петербурге».

После первого представления «Руслана и Людмилы», в публике поднялся целый хаос самых разнообразных суждений; в журналах много было писано и за, и против новой оперы; вообще же заметно было отсутствие того радушия, с которым принято было шесть лет тому назад первое творение Глинки. Не смотря на невыгодное для новой оперы разнообразие толков, интерес публики был возбужден так сильно, что были принуждены давать «Руслана» иногда по пяти раз в неделю, при чем главные роли попеременно исполнялись следующими артистами: роль Руслана гг. Петровым и Артемовским, Людмилы—гг-жами Семеновой и Степановой, Ратмира— гг-жами Петровой 1-й и Петровой 2-й.

В 1843 году была открыта итальянская опера в Петербурге, русскую же оперную труппу перевели в Москву, почему представления «Руслана и Людмилы» прекратились. Это обстоятельство и вообще холодность, с которой большинство публики относилось к «Руслану» с первых его представлений, сильно и невыгодно подействовали на впечатлительную натуру Глинки, вследствие чего, год спустя (в 1844 г.) он уехал надолго за границу.

В продолжении 1843 и начала 1844 г. Глинка написал только два романса: «Люблю тебя, милая роза», «К ней» и тарантеллу в а-mоll для фортепиано. Отправляясь за границу, Глинка имел в виду, судя по его словам, не только поправление здоровья, но и приобретение известности в Европе. Почему, по приезде в Париж, он принялся за приготовление к изданию нескольких своих романсов во французском переводе. Текст взялся ему приготовить князь Мещерский. Но, со смертью князя в 1844 г., приготовления к изданию прекратились и вскоре Глинка начал хлопотать о переводе других вокальных сочинений своих на итальянский и испанский языки.

Позже, в 1845 году, Глинка познакомился с Берлиозом, благодаря содействию которого он дебютировал, как композитор, в Париже в двух концертах—monsters, где исполнены были его «Лезгинка» и каватина из оперы «Жизнь за Царя»—«В поле чистое гляжу».

После этих, довольно удачных, дебютов Глинка сам дал концерт, в котором познакомил парижскую публику еще с некоторыми своими произведениями. Несмотря на то, что журналы весьма лестно отзывались о его сочинениях, Глинка, как он сам говорит в записках, имел только succes d’estime. Истинный же успех, в то время, имели его сочинения в Петербурге. Ария из «Руслана» «О мой Ратмир» и трио из «Жизни за Царя», часто исполняемые итальянцами в концертах, приводили публику в восторг.

В половине мая 1845 года, Глинка отправился в Испанию, о которой мечты не покидали его с самых юношеских лет. Тут он намерен был приступить к новому обширному труду—к опере в испанском роде, вследствие чего долго и внимательно изучал и записывал народные песни. Но, к сожалению, мысль о новой опере в нем остыла, и кроме образцовой «Аррагонской хоты» и весьма интересной коллекции им записанных испанских народных мелодий, Глинка ничего не привез в Россию, куда он возвратился в 1847 году. Ему не удалось познакомить испанцев с своими сочинениями; два раза собирался он дать концерт, но непредвиденные обстоятельства помешали ему исполнить свое намерение.

Уже с самого отъезда Глинки за границу в 1844 году, в нем проявилась страсть переменять места своего жительства; по возвращении же своем в 1847 году из Испании в Россию, он еще более предался этому стремлению: не долго побыв в Смоленске, он отправился в Варшаву; в конце 1848 г. приехал в Петербург; в начале 1849 г. опять возвратился в Варшаву; зиму с 1851 на 1852 г. провел в Петербурге, но в мае опять уехал за границу, в Париж, откуда вернулся в Петербург в 1854 г.

В этот период времени 1847—1854 г. Глинка, часто и сильно страдая от болезненных припадков, не принимался за обширные работы, но не покидал совершенно своих музыкальных занятий, так например, в Смоленске написаны им: изданные под названием «Привет отчизне» вариации на шотландскую тему и романс «Милочка»; в Варшаве (1847 г.): кроме двух романсов «Слышу ли голос твой», «Заздравный кубок» и «песни Маргариты», Камаринскую и Воспоминание о Кастилии для оркестра. В бытность же Глинки в Варшаве, в 1849—1851 г., написаны: романсы «О милая дева», «Адель» и «Мери», выпускной хор В—dur для девиц Смольного монастыря, 2-я испанская увертюра и два романса «Финский залив» и «Не говори, что сердцу больно», после которых Глинка почти не приступал к сочинению романсов. Наконец в Париже, в 1852 г., он принялся за симфонию, о чем он упоминает и в записках, говоря: «Начал писать симфонию украинскую «Тарас Бульба», на оркестр.

Написал первую часть перваго Аllеgrо (С—moll) и начало второй части, но не будучи в силах или расположении выбиться из немецкой колеи в развитии, бросил начатый труд».

Из вышеупомянутых сочинений некоторые, а именно: «Аррагонская хота», «Камаринская» и «две испанския увертюры» были с большим успехом исполняемы в Петербурге уже в 1850—1852 гг.

С возвращением Глинки в Петербург, в 1854 году, проявились в нем опять и энергия, и большая охота к работе. По просьбе сестры своей Л. И. Шестаковой и «своей компании» (кружка искренно ему преданных друзей) он приступил к собственной биографии в 1854 году, которую и окончил в марте следующего года. В то же время были им оркестрованы: фортепианный ноктюрн Гуммеля, «Ночной смотр», «Не называй ее небесной»; аранжирована «Молитва» для голоса с хором и оркестром и сочинен торжественный польский для коронации Императора Александра II.

Все эти занятия, как бы возбудили Глинку еще к большей деятельности и в 1855 году задумана была им новая опера. Сюжет драмы князя Шаховского «Двумужница, или Волжские разбойники» разшевелил в нем воображение и уже вскоре богатые импровизации из «Двумужницы» приводили в восторг кружок его поклонников. Глинка предполагал сделать новую оперу свою в 3-х действиях, ввести в нее русский и малороссийский элементы; но медленность работы либретиста охладила воображение композитора, и вскоре мысль об опере заменилась новым и, к сожалению, последним предприятием, изучить церковные лады, с целью сообщить нашей церковной мелодии, основанием которой и служат вышеупомянутые лады, настоящую церковную и национальную гармонию.

С этим намерением он уехал в апреле 1856 года в Берлин к Дену, своему прежнему учителю, для новых музыкальных с ним занятий. Еще в Петербурге, Глинка, желая сделать опыты гармонизации церковных мелодий, сообразно их характеру, положил на 3 голоса эктению обедни и да исправится, которые исполнены были очень успешно в Сергиевской пустыни. (В Петербурге же написан весною 1856 года его последний романс «Не говори, что сердцу больно»).

Занятия у Дена в Берлине представляли Глинке немало труда, но работа шла довольно успешно, так что к октябрю 1856 года Глинка дошел уже до двойной фуги в строгом стиле.

В январе 1857 года, было исполнено трио из «Жизни за Царя» «Ах, не мне, бедному», в народном придворном концерте у прусского короля в Берлине. Этому немало содействовал Мейербер, истинно уважавший гениальные дарования Глинки. Последним триумфом Глинки, был этот придворный концерт; вскоре он занемог от простуды и скончался в ночь со 2-го на 3-е февраля.

Тело Глинки не долго оставалось похороненным в Берлине; 22 мая 1857 года оно было привезено в Петербург, где и погребено на кладбище Невского монастыря. В последствии над могилою Глинки поставлен памятник, с его портретом в профиль, над которым высечены из камня первые строки из его эпилога Жизни за Царя.

 


Памятник М. И. Глинке на кладбище Александро-Невской Лавры

 

Недавно же, смоленскому губернатору подано прошение об исходатайствовании Высочайшего разрешения на открытие по всей России подписки на сооружение памятника Михаилу Ивановичу Глинке в городе Смоленске. Вследствие этого в Петербурге дан будет в скором времени концерт, составленный исключительно из произведений Глинки. Вырученная сумма с этого концерта предназначена для присоединения к капиталу, собираемому на памятник.

С каждым годом музыка Глинки все более и более возбуждает интерес публики в России, а также отчасти и за границей. Большая часть концертов у нас не обходится без его сочинений; в Петербурге оперы Глинки почти не сходят с театрального репертуара; в Москве, Киеве, Праге они даются с большим успехом; почему можно сказать, что его музыке предстоит блестящая будущность.

Говоря об этих успехах, считаю нужным еще упомянуть об именах тех современных нам личностей, которые более других позаботились о популяризованы сочинений Глинки у нас и за границей, и о распространении в нашей публике верного критического на них взгляда. В ряду этих деятелей более почетное место могут, бесспорно, занять: гг. Серов (как автор критических статей о сочинениях Глинки), Стасов (как биограф), Балакирев и кн. Голицын (как дирижеры сочинений Глинки в России и за границей), Петров (как создатель главных ролей опер Глинки на Петербургской сцене).

Характер сочинений Глинки в высшей степени разнообразен. Хотя главную черту его составляет лиризм, но и в драматизме и комизме Глинка достигает замечательной высоты. Типичность его музыкальных образов удивительна, мелодические и гармонические стороны его творений так богаты и роскошны, что нет возможности дать предпочтения одной перед другой.

Но, к сожалению, среди этих похвал, приходится упомянуть и о недостатках некоторых сочинений, в которых заметно отсутствие серьезного взгляда композитора: во-первых, на сцену, о которой он мало думал при сочинении, напр. «Руслана и Людмилы», а во-вторых, на верное произношение слов и на декламацию, которые часто искажались от неудачного подлаживания текста под сочинявшуюся им заранее мелодию. Этим последним недостатком страдает большинство его романсов и сцен (в операх), отличающихся лирическим характером. Напротив того, должно заметить, что, в сочинениях драматического содержания, декламация Глинки становится образцовой, а искаженное произношение текста встречается в них весьма редко.

Всю деятельность Глинки, по степени развития его творческой способности, можно разделить на три периода, из которых в первом (от 1822—1834 г.) музыкальные занятия его имеют характер, так сказать, приготовительный; в эти годы Глинка много трудился над романсом и вариацией, а отчасти и над русской песнью, которые и в последующие периоды были любимым предметом его занятий.

Все сочиненное им в первый период его деятельности, не имея особого художественного интереса представляет ряд более или менее удачных работ, служивших в то время доказательством больших музыкальных задатков молодого композитора.

Во второй период (от 1834 —1837 г.) деятельность Глинки была посвящена созданию русской народной оперы, разработке русских мотивов, которые, в его «Жизни за Царя», послужили основанием не только арий и ансамблей, но и речитативов «Жизнь за Царя», как первая русская опера, как первый опыт в своем роде, представляет творение в высшей степени замечательное, хотя и не отличается вполне самостоятельным характером в вокальных и симфонических формах и оркестровке, находившихся у Глинки в то время еще под сильным влиянием запада.

В третьем же периоде (от 1837—1857 г.), удивительная способность русского художника к воспроизведению народных типов в музыке, которая уже значительно проявилась в предыдущем периоде, достигает своего высшего развития. В «Руслане» Глинка несравненно менее прибегает к народным мотивам и реже строит на них целые пьесы, а сам создает чисто народную, славянскую музыку. Оркестр Глинки, в этом периоде, достиг полного и роскошного развития. В формах выказывается оригинальность, свежесть, новизна. Одним словом, во время последнего периода деятельности Глинки, его творческая способность выступила в полной силе и блеске.

Считаем долгом упомянуть, что много фактов для биографии Глинки почерпнуто нами из «Русской Старины».    

н. с.

 

Всемирная иллюстрация. № 95 (24 окт. 1870 г.).

 

 

 

Еще по теме:

Михаил Иванович Глинка, часть 1

Михаил Иванович Глинка, часть 2

Михаил Иванович Глинка, часть 3

Михаил Иванович Глинка, часть 4

 

 

 

Категория: История искусства | Добавил: nik191 (22.05.2019)
Просмотров: 138 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz