nik191 Воскресенье, 21.04.2019, 03:41
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1072]
История искусства [207]
История науки и техники [230]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

Людовик IX святой, картина Леонардо-да-Винчи

 

 

Наши частные музеи и кабинеты


Людовик IX святой, картина Леонардо-да-Винчи
(Галерея графа Строгонова)

 

При первом взгляде, брошенном читателем на прилагаемый рисунок, он убеждается в том, что имеет перед собою портрет лица коронованного, взятого из истории Франции и пострадавшего за христианство. Заветный круг над головою, диадема с жемчужным крестом впереди, лилии, вышитые на одежде, королевская корона, украшение — драгоценный камень, висящий на черном шелковом шнурке и, наконец, полукопье, полустрела, хорошо знакомое и нашей православной церкви, как орудие пытки Спасителя, появляющееся в руках одного из священников на архиерейских и митрополитских служениях, — все это такие признаки, при существовании которых сомневаться в портрете невозможно: перед нами Людовик IX святой, король французский.

История этого короля составляет одну из лучших страниц истории Франции. Его враждебные отношения к Англии, его борьба с сильными и непокорными васалами, его крестовые походы, плен в Дамиетте, четырехлетнее пребывание в Палестине, вторичный крестовый поход на Тунис и смерть от чумы, — вот главные черты внешней политической деятельности Людовика IX.

В памяти своего народа остался Людовик IX типом высоких христианских доблестей и смирения. На долю его выпала завидная участь—войти в цикл народных преданий и эпоса, и жить в истории разукрашенным всеми красками вымысла, всеми побрякушками услужливой фантазии своих жизнеописателей. Этой знаменитостью своею обязан Людовик IX, главным образом, монашеству и духовенству.

В то далекое время 13-го века вся ученость, вся литература сосредоточивалась в руках этих черных, белых и бурых представителей церкви святого Петра, и гнездилась по монастырям и аббатствам. За высокими каменными стенами этих святилищ религии и науки, писались эти бесконечные, часто непроглядные, хроники, и нарастали те фолианты, по которым старается уяснить себе это далекое прошлое современный нам историк. В монастырских кельях создавалась будущая историческая репутация светских деятелей. Горе тому из них, кто сумел тем или другим способом, обидеть этих черных и безапелляционных хроникеров.

Оклеветанным и поруганным переходил он в историю и только теперь, после долгих и дружных усилии, удается исследователям освободить ту или другую историческую личность от свойств и поступков, навязанных ей хроникерами-монахами и осветить настоящим светом. Это участие духовенства в приговорах было отличительной чертой почти всех далеких времен и народов. История Египта представляет, например, замечательный образчик подобного исторического насилия. Аменофис IV явился реформатором египетского богослужения; враг политеизма и сопряженного с ним значения жрецов, он отменил многие обычаи культа и верования и установил общее монотеистическое поклонение солнцу.

Со смертью фараона пала и его реформа. Жрецы подняли головы и отошедший реформатор почтен тем, что самое имя его было уничтожено, где только было возможно, и в регистрах египетских правителей образовался пробел. Надо было двадцать веков времени, чтобы доискаться до этой проделки жрецов, обрести исчезнувшего фараона и восстановить хронологический порядок. Труд этот исполнен на наших глазах профессором Лепсиусом.

Подобным примером фальсификации личностей особенно богаты средние века. Насколько задобрены были монахи, сыновней покорностью Людовика IX церкви, — определить, конечно, трудно. Верно только то, что святым, в идеальном значении этого слова, король, конечно, не был, и многое пришлось бы поубавить в его характеристике, если бы представилась возможность проверить правдивость всех начальных источников его биографии. Как бы то ни было, для Франции он остается и до сих пор светлой, лучезарной личностью, тем более лучезарной, что Людовик XI (разница в цифре всего только на две единицы), правивший 2 века после него, является самым полным и ярким контрастом. Для Франции Людовик Святой тоже, что святая Елизавета для Тюрингии: защитник бедных, покровитель сирых и голодных, явление ангела на земле в образе человека. Таким перешел он в миф, таким олицетворяет его и искуство.

На картине Л. Винчи король изображен юношей. В женственных чертах лица его, в мягких кудреватых волосах, и складе губ, в общем впечатлении всей фигуры невольно бросается в глаза сходство с той таинственною натурщицей, с которой писал Л. Винчи и «Мону Лизу» и «lа bеllе Ferronierе». В томном взгляде, в кокетливой улыбке живет чувство более житейское, чем безусловная святость; под этой внешностью скрывается мысль менее суровая, чем мученичество за веру, и круг над головой едва ли уместен в этом изображении, дышащем жизнью и созданном для наслаждения ею.

Сомневаться в том, что Л. Винчи, творец «Тайной Вечери» не быть в состоянии воспроизвести святость в лице изображенном им — невозможно. Остается допустить, что работа начатая в одном предположении, окончена в другом. Приданные атрибуты и эмблемы недостаточны, однако, для того, чтоб затереть своим присутствием основную мысль произведения, сквозящую в нем повсеместно и эта картина Л. Винчи может служить образчиком тех злоупотреблений кистью, которыми отличались венецианцы следовавшего за ним столетия.

Европейские собрания картин считают произведения Л. Винчи единицами. Они очень редки. Причина этого объясняется очень хорошо биографией Л. Винчи. Гениальная натура его, не дававшая ему покоя и вызывавшая на всевозможные деятельности, от ваяния до инженерного дела, физики и механики, была причиной того, что на живопись Л. Винчи смотрел только как на частицу своего призвания. Чем реже его картины, тем дороже они, и тем основательнее поступаем мы, передавая печати и распространяя этот ценный остаток кисти великого маэстро.

Погрешая в общей мысли, в цельности замысла, «Людовик Святой» представляет, однако, и все лучшие качества Л. Винчи: законченность отделки, мягкость колорита и, наконец, эту удивительную игру теней, отличающую все произведения его. Ценность всех картин Л. Винчи увеличивается еще и тем, что капитальная работа его «Тайная Вечеря» почти не существует. Время и люди сделали больше чем нужно для ее гибели, и недалеко, может быть время, где судить о великом художнике придется только по тем вещам его, что рассеяны по Европе. Тогда и картина собрания графа Строгонова будет не забыта и подскажет многое о руке ее создавшей.

Для заключения нашей статейки и для оправдания нашего взгляда на картину Л. Винчи, да позволит нам читатель привести одну из тех черт, которыми рисует этого короля Мишле в своей истории Франции.

«Слезы, говорит он, казались Людовику IX сладкими и приятными не только душе его, но и тогда, когда они бежали в рот».

«Сhiere fille, учил он дочь свою, la mesure par laqueie nous devons Dieu amer, est amez le sanz mesure».

Есть ли что-нибудь  общего между этой чертой из жизни короля и между полным блеска и здоровья изображением его на прилагаемой нами картине?    

С.

 

Всемирная иллюстрация, № 10 (5 марта 1869 г.)

 

 

 

Еще по теме

 

 

 

Категория: История искусства | Добавил: nik191 (15.01.2019)
Просмотров: 58 | Теги: Людовик IX, Леонардо-да-Винчи | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz