nik191 Понедельник, 17.02.2020, 16:06
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [644]
Как это было [515]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [100]
Разное [19]
Политика и политики [150]
Старые фото [36]
Разные старости [43]
Мода [299]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1572]
2-я мировая война [137]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [767]
Украинизация [511]
Гражданская война [758]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2020 » Январь » 4 » Внутренняя и внешняя политика. 26 августа 1869 года
05:11
Внутренняя и внешняя политика. 26 августа 1869 года

 

 

 

ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

 

26 августа 1869 года

 

На этой недель обнародованы новые дисциплинарные правила для воспитанников всех вообще высших учебных заведений, т. е.  университетов, медико-хирургической академий и училищ, пользующихся одинаковыми с ними правами, каковы: технологический институт, институт инженеров путей сообщения и проч.

Из самого текста Высочайшего повеления, вводящего эти правила, мы узнаем причины, вызвавшие их установление. Дело в том, что весной нынешнего года, всем известные события в медико-хирургической академии и некоторых университетах, обнаружили, во-первых, отсутствие единства в дисциплинарных правилах, существовавших доселе в различных высших учебных заведениях, а во-вторых, на недостаточность и неполноту, в том смысле, что существовавшие меры предосторожности против прилива неблагонадежных элементов в высшие училища, не всегда достигали своей цели, по мнению правительства.

Все это вызвало назначение особой комиссии из высших сановников, которой и поручено было обсудить, в чем именно должны состоять необходимые дополнения существовавших правил. Результат трудов этой комиссии ныне обнародован и исходом их являются новые дисциплинарные установления, одинаково обязательные для всех высших учебных заведений.

Мы не можем излагать в подробности сущности новых правил, а укажем только на наиболее отличительные их черты. Такими чертами являются, во-первых, расширение права университетских и академических советов требовать от поступающих проверочных испытаний, во-вторых, усиление строгости в проверке аттестатов, выдаваемых поступающим от второстепенных заведений, в которых они кончали курс и, в-третьих, увеличение категорий тех дисциплинарных наказаний, которым могут подвергать студентов университетские и академические суды.

Всякий, кто внимательно прочтет новые правила и добросовестно в них вдумается, должен будет придти к убеждению, что комиссия, их составлявшая ни на шаг не отступила от своей цели, состоявшей в охранении священных интересов науки и высшего образования. Каждый параграф этих правил направлен именно и исключительно только к тому, чтоб сохранить за университетами и другими высшими учебными заведениями их строго научный и образовательный характер, и не допустить университетскую молодежь до взятия на себя политической роли, которая ей вовсе не принадлежит, но к которой она, к сожалению, так часто обнаруживает сильную склонность.

Человек, понимающий все великое значение, всю святость науки, читая эти постановления может, положа руку на сердце, сказать, что в них не заключается ни одной статьи, ни одной строки не идущей к предположенной цели, а тем более имеющей в виду какие-либо цели посторонние. Это до того ясно и очевидно, что мы вполне убеждены в невозможности каких-либо кривых толкований новых правил со стороны университетской молодежи, и твердо надеемся, что молодежь эта беспрекословно им подчинится, понимая, что они ведут именно к тому, что ей должно быть всего дороже, т. е. к устранению возможности всяких недоразумений, могущих прерывать на время правильный ход высшего образования в России в такую минуту, когда успехи этого образования составляют лучший залог нашего светлого будущего.

В начале будущего месяца должны возобновиться занятия нашего государственного совета, а по слухам, ходящим в городе, этому высокому собранию придется, прежде всего, произнести свое решение по вопросу о пересмотре ныне действующих законов о печати. По странному стечению обстоятельств, как раз к этому времени в судебной палате начался целый ряд процессов по делам печати. Почти все издатели наших бесцензурных журналов и газет и целая группа литераторов имеют вскоре появиться один за другим на скамье подсудимых.

Все эти предстоящие литературные процессы разделяются на две категории. Одни из подсудимых обвиняются в нарушении общих постановлений о печати, т. е. в обнародовании статей и сочинений, порицающих основы существующего государственного порядка, другие привлечены к суду за оскорбление различных должностных лиц и казенных учреждений...

Один из литературных процессов уже рассмотрен судебной палатой. Дело состояло в обвинении почетного гражданина Щапова за издание «Писем об Англии», известного французского публициста и историка Луи Плана. В этих письмах управление но делам печати усмотрело, во-первых, порицание государственного порядка, существующего в России, а во-вторых, обнародование, без разрешения духовной цензуры, таких мест, касавшихся религиозных вопросов, которые подлежали предварительному просмотру этой цензуры. Судебный приговор признал г. Щапова невиновным, найдя, что, во первых, в изданной им переводной книге нет мест, направленных против существующего в России государственного порядка и, во-вторых, что ни одно место этой книги предварительному просмотру духовной цензуры не подлежало.

Заграничная политика находится в сильнейшем застое. Во Франции все умы заняты болезнью императора Наполеона, принявшего было весьма серьезный характер, но ныне, по-видимому, ослабевающей. Вся Франция и в особенности французские финансовые кружки находились в последнее время в величайшей тревоге. Биржевые курсы на государственные бумаги значительно упали и до сих пор сильно колеблются.

Парижем охватило какое-то болезненное недоумение. Все это, при данных обстоятельствах, совершенно понятно. Император Наполеон, уже далеко не молодой и притом сильно ослабленный болезнями и бурной молодостью, человек. Все французы хорошо знают, что в его энергической деятельности, продолжающейся до сих нор, много искусственного и что болезнь может иметь сокрушительное действие на подобную натуру. Между тем династия Бонапартов в настоящую минуту далеко еще не может считать себя упроченной на французском престоле.

Наследник нынешнего императора еще ребенок и в добавок ребенок, еще ничем не вызвавший к себе сочувствия страны. На время, остающееся до его совершеннолетия, власть должна перейти в руки императрицы Евгении, в качестве регентши, а императрица вовсе не пользуется любовью народа. Ее считают ярой сторонницей ультрамонтанской партии, ей до сих пор не прощают ее происхождения. Вообще отношение к ней народа таково, что его можно сравнить только с отношением народных масс 1789 года к королеве Марии Антуанете.

Это сходство доходит даже до одинаковости в характере народного прозвища обеих государынь. Марию Антуанету парижская чернь обзывала именем «Австриячки», Евгению же чернь зовет «Испанкой». В довершение всего двоюродный брат императора, принц Наполеон, призванный играть первенствующую роль в совете регентства, считается человеком, имеющим кое какие личные виды на наследство Наполеона III-го.

Никто, решительно никто во Франции не сомневается в том, что смерть нынешнего государя французов послужит сигналом к сильнейшим волнениям в стране и даже к революции, и никто, решительно никто не предвидит к чему приведет подобная революция. Каждая из так называемых «старых партий», т. е. орлеанисты, легитимисты и республиканцы питают тайные надежды на торжество своего знамени, но каждая из них сознает, что подобное торжество вряд ли будет прочно и совершится без глубоких потрясений, которые должны гибельно отозваться на благосостоянии страны.

При таких обстоятельствах, при такой обстановке, повторяем, совершенно понятно волнение, охватившее умы во Франции вследствие предчувствия, может быть и совершенно неосновательного, катастрофы, долженствующей послужить сигналом к вступлению страны в область неизведанного и непредвиденного.

Между тем страж и охранитель французской конституции, сенат, вовсе не торопится покончить с обсуждением тех реформ, которые могут хоть несколько упрочить положение династии бонапартов. Премия о проекте «сенатского постановления», касающегося этих реформ идут весьма медленно. До сих пор сенат обсудил и утвердил еще только весьма немногие статьи проекта.

При этом, совершенно согласно с выраженными нами ожиданиями, сенат обнаружил твердую решимость принять правительственный проект без всяких изменений, как в либеральном, так и в реакционном духе. Он отверг и поправку, касающуюся до обязательного избрания мэров из среды общинных советов, и предложение сохранить за ним право сопротивляться обнародованию законов не мотивируя причины такого сопротивления. Он даже не решился принять поправок, увеличивавших его собственные значение и власть.

В Австрии за это время общественное мнение было сосредоточено на приготовлявшемся и уже отпразднованном ныне в Праге трехсотлетнем юбилее Яна Гуса, великого поборника чешской народной, государственной и религиозной самостоятельности. Цислейтанское правительство поступило в настоящем случае весьма благоразумно; оно разрешило задуманный чехами праздник, не смотря на его, явно-политический характер и даже распорядилось так, чтобы полиция в этот день вовсе не показывалась в народных толпах.

Результат таких мер оказался прекрасным. Празднество в Праге прошло совершенно благополучно и мирно, без всяких, открыто враждебных правительству манифестаций, но это особенно замечательно потому, что вообще говоря, нынешнее настроение чехов далеко нельзя назвать совершенно спокойным и мирным.

Египетский вопрос все еще не вышел из своего критического фазиса. Между Портой и хедивом продолжается обмен не совсем-то дружелюбных объяснений. По слухам, турецкое правительство непременно требует личного прибытия Измаила-Паши в Костантинополь с повинной, но хедив уклоняется от такой, опасной для него, манифестации и старается уладить дело на время (т. е. до открытия Суэзского канала) путем переговоров.

 

Всемирная иллюстрация. - СПб., 1869 г. № 36 (30 августа)

 

 

 

Еще по теме

 

 

Категория: Исторические заметки | Просмотров: 42 | Добавил: nik191 | Теги: 1869 г, Политика | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz