nik191 Среда, 13.11.2019, 02:10
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [488]
Как это было [497]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [88]
Разное [19]
Политика и политики [132]
Старые фото [36]
Разные старости [42]
Мода [299]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1572]
2-я мировая война [137]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [766]
Украинизация [492]
Гражданская война [665]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2013 » Март » 30 » «ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 12.
13:54
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 12.

Продолжение. Начало

 

ПЯТЫЙ ДЕНЬ ПРОЦЕССА
 

ШАХТИНСКИЕ ВРЕДИТЕЛИ

ПЯТЫЙ ДЕНЬ ПРОЦЕССА

 КАЛГАНОВ «СОМНЕВАЕТСЯ».

Березовского сменяет перед судейским столом инженер Калганов, инженер рудоуправления, возглавлявшегося  в свое время в техническом огношении Березовским. Производственный стаж Колганова — 31 год. По существу показания Калганова во многом аналогичны показаниям Березовского. По форме они проще и потому более четки.

Начало своих «сомнений» в долговечности советской власти, в том, что она сможет наладить промышленность, Калганов относит к 1920 году (первый год его работы при советской власти). Уже тогда у него создалось убеждение, что «большинство рудников будет сдано в концессию». Надо ли прибавлять, что Березовский, с которым Калганов имел «беседу», был в этом твердо уверен. А тут еще, кстати, в печати появились первые сведения об организации концессионного комитета.

Весьма определенно настроенный, Калганов укрепляется в своих надеждах на возвращение хозяев-шахтовладельцев при каждой новой беседе с Березовским.    

— Не помню точно, в конце ли 1921 года или в начале 1922 г. Березовский дал мне понять, что бывшие акционеры интересуются рудниками.

ПЕРВЫЕ ДИРЕКТИВЫ.

Вскоре Калганов и подчиненные ему техники получили более реальное доказательство того, что бывшие хозяева в недалеком будущем возвратятся на рудники: Березовский в конце 1922 года передал им всем «денежную помощь» от хозяев.

— Работать хотя и нужно, — говорил при этом Березовский, — но с таким расчетом, чтобы не обесценивать рудников, чтобы в случае прихода хозяев была возможность показать товар лицом. Надо сохранить же ценное...

Таковы были первые директивы Березовского.

Проходят 1922—23—24 годы.
«Хранятся» богатейшие шахты, затопленные в схватках гражанской войны (один из наиболее ярких примеров тому — шахта «Бессергеньевка»,—исключительно ценные недра). Вели верить Калганову, он пробовал заговаривать с Березовским на тему о восстановлении шахты. Ответ получался недвусмысленный:
 Пока этого вопроса не надо поднимать.
Калганов исполнителен и дисциплинирован:
 Так я ее и оставил...

«НИТОЧКА ОТ СТАРЫХ ХОЗЯЕВ»

По мере возрождения и укрепления промышленности, — начиная, примерно, с 1925 года, — пред'являются все большие и большие требования на черное золото. Не принимать мер к увеличению добычи угля нельзя. Это было бы ничем не припрятанным саботажем. И вредительские директивы, шедшие от Горлецкого («ниточка от старых хозяев», по выражению Калганова), через Шадлува к Березовскому, от Березовского через главного инженера Калганова — к заведующим шахтами и участковым техникам, — к Колодубам, Самойлову, Гаврюшенко, Бабенко, Чернокнижникову, Башкину и пр., — эти директивы становятся более сложными, более гибкими.

Директивы эти сводятся к тому, чтобы создать видимость открытия ряда новых шахт, но таких, которые явно не дают никаких иных перспектив, кроме убытка, кроме низкого качества угля. Под видом «неполадок» портятся ценнейшие машины, снижается качество уже добытого угля, продолжается сокрытие ценных участков.

Каганов, как и Березовский, определенно заявляет, что им руководили отнюдь не идейные, а материальные соображения.

«Просто продался», как впоследствии формулировал этот момент показаний Калганова его защитник тов. Меранвиль.
«Хозяйская ниточка» прибавляла к окладам Калганова и подчиненных ему вредителей от 50 до 70%.

В 1926 году (еще один момент сходства с показаниями Березовского) Калганов стал, по его словам, «сомневаться». Пока он и его начальство и подчиненные усиленно занимались вредительством, получали деньги от старых хозяев и нетерпеливо ждали их триумфального в’езда на рудники, если не в качестве хозяев, то, по крайней мере, в качество концессионеров или арендаторов.

—Донбасс рос. Росла производительность труда, росла добыча угля, улучшались условия труда. И Калганов вступает в «переломный период», но..., продолжает свою активную вредительскую деятельность. Эта «странность» наблюдалась и у Березовского.

 О БДИТЕЛЬНОСТИ

Еще несколько моментов из показаний Калганова. Местная инженерно-техническая секция, возглавлявшаяся инж. Антоновым, который должен был, кстати, осуществлять на рудниках функции надзора, не только ее заметила систематической вредительской деятельности, но всемерно поддерживала в инженерной среде цеховые настроения и интересы. Иллюстрация: когда, в связи с катастрофой на руднике, повлекшей за собой гибель рабочего, был арестоваи техник Беленко (один из обвиняемых по шахтинскому делу), на совещании в инженерно-технической секции было принято постановление бойкотировать всякого техника, кто займет место Беленко.

Инженеры и техники с громадным производственным стажем не замечали вредительских действий, которые, по мнению того же Березовского, должны были бы бить в глаза опытным и наблюдательным специалистам (речь идет об инженерах и техниках, не имевших отношения к вредительству). А вот от рабочих—шахтеров, от десятников по сортировке обвиняемый Калганов неоднократно получал заявления о том, что применяющиеся методы сортировки превращают ценные сорта угля в низкосортные. Всякие комментарии здесь излишни.

ТОРМОЗИТЬ ЕСТЕСТВЕННЫЙ РОСТ

На производственно-технических совещаниях, существовавших в последний период при рудоуправлениях, «заслуженный вредитель» Калганов неизменно выступал горячим поборником снижения себестоимости угля и прочих достижений.

 Но как это связать с вашей вредительской    деятельностью?—неудоумевает общественный обвинитель тов. Шейн.

 Акты вредительства,—отвечает Калганов,—не могли охватывать всего производства,—тогда они были бы слишком явны. Нельзя было задерживать жизнь, естественное развитие промышленности. Можно было только тормозить этот естественный рост.

И Калгановы,—вся головка, весь командный состав рудоуправлений при поддержке и по директивам харьковского центра—вредителей, засевших в Донугле,—и московского центра —вредителей Технического Совета,— всемерно «тормозили»...

«С ОТКРЫТОЙ ДУШОЙ»

Инж. Калганов уверяет, что весь 1920 год и часть 1921 года, до встречи с демоном-соблазнителем Березовским, он работал «с открытой душой», —честно и безупречно. Трудно не брать под сомнение этот момент показаний Калганова. Но совершенно бесспорно, что, уже имея за спиной 7—8 лет контрреволюционной вредительской работы. Калганов умел казаться работающим «с чистой душой».

Праздновали на руднике, где работал главным инженером Калганов, десятилетие Октября (кстати рудник называется «Октябрьская Революция»). Чествовали старых заслуженных шахтеров. И заслуженного вредителя Калганова тоже чествовали, как... заслуженного шахтера.

 По чьей инициативе вас чествовали?

 По инициативе местного отдела союза горняков,—это было согласовано с окружкомом...

Местные профсоюзные работники обнаружили не больше чуткости и бдительности, чем инженерно-техническая секция, о которой речь шла выше.  

 Л. НИКОЛАЕВ.

Вчера суд перешел  допросу третьего обвиняемого, горного техника Самойлова, бывшего совладельца шахты. Самойлов также относятся к той группе обвиняемых, которая безоговорочно признает свою виновность. Самойлов начинает свои показания с обширной исторической части, в которой пытается дать социально-психологическое обоснование тем настроениям, которые были свойственны той группе инженеров и техников, к которой он примыкал.
В дальнейшем Самойлов переходит к обрисовке конкретных вредительств.

 

ШЕСТОЙ ДЕНЬ ПРОЦЕССА

 

ЕЩЕ ОДИН «ВОВЛЕЧЕННЫЙ»


Это — горный техник Самойлов. Калганов был «вовлечен» во вредительскую организацию Березовским, «старшим лицом» по отношению к Калганову. Техника Самойлова «вовлек» инженер Калганов. Началось с подготовительных бесед, очень осторожных по форме,—так уверяет Самойлов. Но как ни кажется искренним тон показаний Самойлова,—трудно думать, что Калганову приходилось с такой осторожностью подходить к бывшему совладельцу шахты Самойлову. Если даже целиком принять версию Самойлова, то и в этом случае выходит, что подготовительные беседы, иначе говоря,—прощупывание Калгановым настроений Самойлова, продолжались очень недолго.

ЗА ЧАШКОЙ ЧАЯ

Самойлов связывает момент своего вступления в организацию со следующим эпизодом.

— Это было в 1922 году. По инициативе Березовского, у Калганова состоялась вечерника, на которую были приглашены техники. Березовский держал речь. Он говорил о том, что не время теперь заниматься проходкой новых шахт, что это дело следует отложить. Мало того,—следует уменьшить число действующих шахт.

Николай Николаевич Березовский— человек дела, сухой, пунктуальный, педантичный. Он слов на ветер не бросает даже в обстановке товарищеской вечеринки. И на этой вечеринке, о которой повествует Самойлов; Березовский перешел от слов к делу.

 Николай Николаевич продиктовал, или сам написал заключение и дал его подписать всем присутствовавшим на вечеринке техникам.

Если разделяете, подпишите, — сказал Березовский,—это нужно для Харькова. Я хотел бы подкрепить свое мнение по этому вопросу—для авторитетности—подписями техников, давно работающих здесь.

«Если разделяете, подпишите». Заключение было подписано техниками.

 Сразу понять цели Березовского,—все тем же искренним тоном уверяет Самойлов,—мы не могли, но постепенно все это расшифровалось.

Думается, что Самойлов был бы более искренним, если бы он имел мужество признать, что для него с самого начала все было ясно, ясно и без последующей расшифровки.

«ФИНАНСОВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ»

После сговора за чашкой чая, в товарищеской обстановке, последовало, как выражается Самойлов с деликатностью, которая сделала 6ы честь самому Березовскому, финансовое воздействие.

— С начала 1923 года, начинают поступать к нам деньги...

Известны уже и источник, и пути, по которым текли эти деньги «Ниточка от бывших хозяев». Горлецкий, доставлял солидные суммы Березовскому, Березовский бpaл соответствующую толику себе, давал Калганову, и для него самого, и для распределения между техниками. Между теми самыми участковыми техниками, без участия которых во вредительской организации, по признанию Калганова, не могли бы быть осуществлены акты вредительства.

Так сколачивалась вредительская организация, состоявшая из инженеров и техников с огромным производственным стажем, из бывших шахтовладельцев, которые долгие годы знали друг друга, были в полном смысле слова своими людьми...

О НИТОЧКЕ, ВЕДУЩЕЙ К ХОЗЯЕВАМ

Самойлов отрицает своей причастности к ряду вредительских действий, но он уверяет, что в течение нескольких лет, ему не было известно о существовании организации, как таковой, что подлинный центр этой вредительской организации находится за рубежом,—там, где находят себе приют бывшие шахтовладельцы.

Это плохо вяжется с тем «финансовым воздействием», о котором говорит Самойлов; ведь и ему было известно, что деньги исходят от хозяев. Но вот и Самойлов вспоминает одну деталь, которая, наконец, убедила его, что организация действительно существует. На очередной товарищеской вечеринке у инж. Калганова, «не то в 1925, не то в 1926 году», снова вел директивные разговоры Березовский.

— Кто-то, может быть, даже я,— вспоминает Самойлов,—спросил его: «Николай Николаевич, скажите,—прошло уже 5—лет, наши акционеры за границей. Есть ли хоть какой-нибудь след от них, или все распылилось, исчезло в новых условиях».

Березовский ответил «сдержанно».

— Я не могу сказать, что исчезло бесследно. Какое-то представительство Донецко-Грушевского о-ва существует в Париже. Оно имеет небольшую организацию, которая следит за нашей работой, которая знает, как мы работаем.    

*
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО.

Обстоятельный «доклад» Самойлова заканчивается перечислением актов вредительства. К известным уже фактам порчи машин, понижения качества угля, сокрытия ценных недр  прибавляется система возбуждения недовольства среди рабочих, путем умышленного нарушения колдоговора, систематического обсчитывания шахтеров, путем полного игнорирования вопросов техники безопасности и т. д., и т. д.

ДОПОЛНЯЮЩИЕ ШТРИХИ.

Часты случаи, когда человек предстает перед судом только с мертвой анкетой о самом себе, о своем прошлом, с анкетой, содержащей соответственные умолчания.

Положение обвиняемых по шахтинскому делу на этот счет несколько затруднительнее.
Перед судейским столом, после показаний каждого из обвиняемых, проходят свидетели, донбассовские шахтеры, десятники, зарубщики,—люди, которые знали всех этих Березовских, Колгановых, Самойловых, Колодубов не только в последние годы, но и в дореволюционной обстановке, когда ничто не мешало им «честно» служить капиталистическому строю и настоящим хозяевам.

Свидетель Киселев, например, рассказывает, что Березовский до революции требовал, чтобы рабочие величали ею «ваше благородие»; что этот человек, говорящий изысканным литературным языком, был не чужд и склонности к рукоприкладству.
Тот же свидетель приводит случай, когда из-за грубой халатности заведующего шахтой Самойлова, погиб на сортировке рабочий-подросток.

Рядом фактов, относящихся к периоду гражданской войны, свидетели- рабочие иллюстрируют контрреволюционные настроения Березовского, Калганова, Самойлова и других обвиняемых.

 Самойлов разрешал палить в шахте одновременно до 30 бурок, между тем, как обычно разрешалось одновременно палить не больше восьми.

 При таких условиях—говорит свидетель Володин,—не могло быть речи о безопасности для рабочих.

**
*

Вчера допрашивался четвертый обвиняемый, горный техник Бабенко,- племянник и питомец бывш. шахтовладельца Ем. Колодуба. Из среды техников—Бабенко—одна из наиболее энергичных и исполнительных вредителей. Его показания изобилуют рядом моментов, выпукло рисующих шахтинскую атмосферу, в частности— яркими фактами систематического «торможения» рабочего изобретательства и пр.

Подробнее о показаниях Бабенко—в следующий раз.

Л. НИКОЛАЕВ.
 

В этот же день 25 мая газета публикует статью о калужских вредителях - бывших фабрикантах.

 

КАЛУЖСКИЕ ВРЕДИТЕЛИ

Арест 5 бывших владельдев-фабрикантов —Вычищено 30 человек социально-чуждого элемента.—Губотдел текстильщиков не  удосужился раз'яснить рабочим постановление ЦК

 

Мы сообщали уже в № 110 «Труда» от 13 мая о постановлении ЦК союза текстильщиков по доводу nepecмотpa состава калужского текстильного треста.

В настоящее время арестовано пять бывших владельцев-фабрикантов, работавших «спецами» в текстильном тресте и безобразно растративших средства капитального ремонта на восстановлении «своих» фабрик.

На Тишинскую фабрику, например, предназначенную к закрытию в течение ближайших пяти лет истрачено за три года 375 тысяч рублей, в то время как 1 октября 1925 года вся фабрика была оценена всего в 130 тыс. руб. Ремонт производился по мотивам необходимости иметь прядильную. А в результате вигоневая цветная пряжа обходится тресту почти в четыре раза дороже пряжи вигоневого треста.

Трест проявлял полное невнимание к работе фабрик. Ha днях на фабрике «Красный Октябрь» лопнул вал дизеля. Фабрика остановилась. Рабочие предупреждали трест и ГСНХ о возможности аварии еще несколько месяцев тому назад. Но никаких мер, однако, принято не было.

Комиссия РКП провела в аппарате треста и фабрики чистку 30 человек социально-чуждого элемента, в числе которых: бывшие фабриканты, их родственники, белогвардейцы, торговцы, помещики.

Характерно, что губотдел текстилей до сих пор не провел среди рабочих раз’яснения постановления ЦК союза, отговариваясь «неимением директив». Этот факт приобретает еще больший интерес, если вспомнить, что именно по инициативе калужской делегации на всесоюзном с'езде инженеров-текстильщиков была принята резолюция, в которой вместо резкого осуждения «порядков» Калужского треста инженеры занялись полемикой с «Голосом Текстилей», разоблачившим калужских вредителей.
Все это показывает, что и инженерские организации и калужский губотдел текстильщиков не уяснили себе еще как следует всего значения калужского вредительства и не раскачались на беспощадную борьбу с ним.

Мы надеемся, что ЦК текстильщиков решительно доведет до конца свое первоначальное    постановление об очистке состава    работников калужского треста и проведет необходимую раз’яснительную    работу как среди калужских рабочих, так и среди инженеров-текстильщиков.



СЕДЬМОЙ ДЕНЬ ПРОЦЕССА
 

ПИТОМЕЦ КОЛОДУБА


Это — горный техник Бабенко, человек с двадцатилетним производственным стажем.
Бабенко прежде всего подчеркивает, что он — «сын хлебороба». Впрочем, с первых же слов показаний Бабенко, выясняется, что не в крестьянской семье рос и воспитывался он. С десятилетнего возраста он жил в доме своего дяди Емельяна Колодуба, матерого волка, известного всему трудящемуся Донбассу, правившего до революции делами каменно-угольных королей и в то же время имевшего собственные шахты. Мудрено ли, что питомец Колодуба, в возрасте 18 лет, только что окончивший штейгерскую школу, твердо знал, что назначение техника — «охранять интересы хозяев, угождать хозяину и старшему начальству, помогать им эксплоатировать рабочих».

В СОЮЗЕ С БЕРЕЗОВСКИМ И КАЛГАНОВЫМ

Когда назначенный техническим руководителем района Березовский стал окружать себя «своими людьми», то, естественно, на одну из командных высот Шахтинского района попал и племянник Ем. Колодуба. Бабенко был назначен заведующим одной из крупнейших шахт быв. Азовской компании. Березовский хорошо знал, что ему незачем «тонко подходить» к Бабенко со своими вредительскими планами.

— Ему не особенно трудно было уговорить меня, — говорит сам Бабенко.

«Имея недружелюбное отношение к советской власти», Бабенко легко воспринял «теоретические» предпосылки к вредительской работе, изложенные ему Березовским:

 Советской власти не восстановить всех рудников. Волей-неволей ей придется часть рудников сдать в аренду или в концессию. Придут к нам старые хозяева...

И тут же — первое задание:

 Желательно, чтобы шахта «Азовская» была остановлена.

Бабенко «остановил» шахту, — затопил шахту, которая, по его исчислениям, надо полагать отнюдь не преувеличенным, могла бы давать в год до семи млн. пуд. угля. Такая же участь постигла богатейшую шахту «Бессергеньевку». Профессиональной «утопленицей» сделалась шахта им. Крыленко: ее то топили, то откачивали, снова топили и снова откачивали. На шахте им. Воровского работы не производились целых 5 лет — с 1922 по 1926 год.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ГОРЛЕЦК0ГО

Как-то в 1924 году во владения Бабенко приезжал Горлецкий, тот самый Горлецкий, который раздавал всем вредителям (через Березовского) валюту из неоскудевших карманов бывших шахтовладельцев. Он спускался с Бабенко в шахты, осматривал хозяйское добро и подтвердил директиву Березовского:

 Незачем хорошо работать на «то­варищей», — лучше сохранить недра для хозяев!

ТОЩАЯ КОРОВА, С`ЕВШАЯ ТУЧНУЮ  ШАХТУ

Бабенко честно служил хозяевам, их доверенным — Горлецкому, Березовскому и Калганову (у последнего Бабенко находился в непосредственном подчинении) — и служил вплоть до дня своего ареста, конечно, не только потому, что он «недружелюбно относился» к советской власти. Бабенко аккуратно получал свою долю из сумм, дававшихся Березовским Калганову для распределения среди техников.!

«За все годы» получил около 13 тыс. рублей.

За успешное затопление одной из лучших шахт района Бабенко получил — это сверх обычных «компенсаций» — кожаный костюм. Обыкновенный кожаный костюм. Бабенко реализовал его и купил самую обыкновенную, «неважную» коровенку.

ПРОТИВ УЛУЧШЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВА

Немало ярких штрихов из области шахтинской волей привел в своих показаниях Бабенко. Переполненный Колонный зал с волнением слушает его рассказы о том, как организованно боролись вредители, — от руководителя района до рядового техника, — со всем тем, что могло улучшить и удешевить производство, как пытались они похоронить (или, по крайней мере, тормозить, если уж нельзя было совсем похоронить) изобретения рабочих и честных советских спецов.

Когда с Краматорского завода доставляются на рудник, во главе которого стоит Бабенко, машины, которые должны заменить американские машины, давшие вполне удовлетворительные результаты при испытании, Горлецкий, через инструктора Никишина, ездившего в Харьков, передает приказ:

 Машину надо забраковать!

Машины бракуются.
 До самого моего ареста машины так и оставались без движения, — спокойно сообщает Бабенко, вызывая движение в зале.

ЕМЕЛЬЯН КОЛОДУБ — ЗА ОППОЗИЦИЮ...

Несмотря на аналогичные неудачные опыты Березовского, Колганова и Самойлова, Бабенко пытается утверждать, что и у него «наступил перелом», что последний до ареста год он фактически вредительством не занимался. Однако, упрямые факты, и не менее упрямые даты, убеждают в противоположном не только судей и государственных обвинителей, но и... самого Бабенко.

О скором падении советской власти (не только о приходе на рудники бывших хозяев в роли концессионеров или арендаторов) говорили члены вредительской организации не только в 1920—21—22 годах.
В это горячо верили они и в 1927 год году!
Емельян Колодуб подкреплял свою веру в падение советской власти ссылками на оппозицию (в 1927 г.).

Ем. Колодуб в этот период стал с благословением произносить имя Троцкого.

— Троцкий—умный человек. Разве он станет зря ссору затевать. Ничего — оппозиция им расшатает эту самую диктатуру пролетариата.

И Емельян Колодуб давал новые инструкции своему подручному по контрреволюционной агитации, некоему Хлопкову, человечку, через которого «можно было бы подействовать на рабочих так, что могли получиться волынки».
Кстати, не только могли получиться, но и получались, в результате деятельности Хлопковых и Колодубов, «волынки» (капустинская забастовка и проч.).

ЖИВЫЕ СВИДЕТЕЛИ

Снова после допроса Бабенко проходят перед судом несколько свидетелей, донбассовских рабочих: Выморов, Давыдов, Кутовой и Семкин. Дореволюционные физиономии Емельяна Колодуба, его исполнительного племянника Бабенко и др. обвиняемых одеваются в плоть и кровь. С рабочими они обращались, по выражению свидетеля Давыдова, как с собаками, издевались, штрафовали по каждому поводу и без всякого повода. В годы гражданской войны Ем. Колодуб был близок к контрразведке, выдавал рабочих. Бабенко вплоть до 1927 года продолжал относиться к рабочим «по-старорежимному».

Один и свидетелей рассказывает о том возмущении, которое охватило рабочих, когда была затоплена шахта «Ново-Азовская» (известно уже, что это «подвиг» Бабенко). Тогда рабочие подозрительно отнеслись к этому «несчастному случаю».

НЕЗАМЕТНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ИНЖЕНЕРА ПЕТРОВА

Инженера Петрова толкнули, по его словам, на контрреволюционную вредительскую деятельность... рабочие, шахтеры. Вам это кажется неправдоподобным, непонятным? Но послушайте: инженер Петров вам об’яснит.

Человек он, инженер Петров, очень вспыльчивый и раздражительный. Скажет сгоряча какое-нибудь неподходящее слово, а рабочие возьмут да изобразят это его невинное, хотя и сердитое слово, как враждебное отношение к советской власти. Вот эти то провокационные выпады рабочих довели, мол, инженера Петрова сначала до «отчаяния», потом до «озлобления», а потом до «бессознательной» и, наконец, до «сознательной» вредительской работы.

Кроме этих «решающих» причин, были все же и другие причины, побудившие Петрова стать вредителем. Как и другие, уже допрошенные обвиняемые, Петров имел «политические взгляды».

Инженера Петрова даже в рядах профессиональных вредителей называли «классическим саботажником», впрочем, не лишенный чувства юмора, инженер уверяет, что это была «простая шутка».
Саботажник «в шутку», Петров был еще оказывается и «озорником». На товарищеских вечеринках, где, обычно, как мы знаем, обсуждались вредительские планы, Петров с упоением распевал «Боже, царя храни!». Но это, отнюдь не должно свидетельствовать, что Петров был монархистом.

 Это было только озорство с моей стороны. В действительности, я— противник монархии.

Юморист Петров, в конце - концов, после долгого допроса вынужден вступить на серьезный путь: он признает, что занимался вредительством весьма сознательно, что получал за это вредительство деньги также небессознательно...

ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ ВРЕДИТЕЛЬ

Еще один вредитель, — техник Чернокнижников. После прихода в район его работы советской власти, Чернокнижников, по его словам, состоял членом чрезвычайной комиссии по водоотливу затопленных шахт, но очень скоро Чернокнижников сделался членом другой почтенной организации и специализировался, как и некоторые другие обвиняемые, на затоплении шахт, «выведении из строя» электрических станций, на разрушении заводов. Чернокнижников — не простой исполнитель приказов головки вредительской организации:

 Не могу сказать, чтобы мне Березовский и Калканов давали прямые распоряжения о тех или иных вредительских актах. Мне были даны намеки, и я должен был их понять.

 Может быть, эти намеки совпадали с вашими собственнымя настроениями?
 Пожалуй, в то время совпадали.

 Были ли вредительские акты по вашей собственной инициативе?
 Были,
—«вспоминает» Чернокнижников.

И «намеки» Березовского и Калганова, и «собственная инициатива», и все те же хозяйские рубли двигали умелой вредительской рукой Чернокнижникова.

Л. НИКОЛАЕВ.

 

26 мая газета пишет о безобразиях, вскрытых на мытищинской фабрике искусственного шелка

 

 ГНОЙНИК ВСКРЫТ

 РАЗОБЛАЧЕНИЯ „ТРУДА“ ПОДТВЕРДИЛИСЬ

МОСКОВСКИЙ УНОМ ВКП (б) И ГУБОТДЕЛ ТЕКСТИЛЕЙ О МЫТИЩИНСКОМ ДЕЛЕ


Как констатирует комиссия, в жизни организаций фабрики наблюдались бессистемность в работе и попытки со стороны партийного бюро подменить собой хозяйственные и другие организации, проявление зажима, пьянство, половая распущенность, попытки к изнасилованию работниц со стороны членов партии, отсутствие связи руководящего состава с беспартийными рабочими и т. д.
Вокруг вопросов выдвижения не создавалось широкого общественного мнения. Деловые кандидатуры беспартийных рабочих, поддерживаемые всей рабочей массой, отвергались и на место их обязательно выдвигались коммунисты, хотя бы они и не пользовались доверием рабочих.
Плохо обстояло и с защитой интересов рабочих.

 

и здесь же информация об аварии в Соликамске
 

Подробности обвала шахты в Соликамске

СВЕРДЛОВСК, 26/V. (РОСТА). Вернувшийся из Соликамска председатель уральского областного совнархоза тов. Андроников сообщил подробности обвала шахты. Обвал произошел в трех метрах от дна забоя и в 57 метрах от поверхности. Обвал распространился кверху по шахтному стволу. Чтобы воспрепятствовать дальнейшему обвалу породы, приступили к завалу галькой нижней части ствола. Постоянные бетонные крепления шахты при обвале не пострадали, сохранилось также временное крепление. При обвале насосы оказались засыпанными землей. Вода вследствие приостановки водоотлива затопила шахту до 19 метров от поверхности.

По мнению комиссии экспертов в состава профессора Преображенского, Шадлуна и Смирнова, причина обвала — подмыв слоя водоупорной глины сбоку шахты, в трех метрах над дном забоя, вследствие чего образовалась пустота и произошел обвал.
 Комиссия выяснила возможность полной ликвидации обвала без промораживания шахты — способа очень дорогого.

 

 

«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 1.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 2.

«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 3.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 4.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 5.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 6.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 7.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 8.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 9.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 10.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 11.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 12.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 13.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 14.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 15.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 16.
«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 17.

«ШАХТИНСКОЕ ДЕЛО». Часть 18.


Источник - газета "Труд" за май-июнь 1928 г.

 

 

 

 

 

 

 

Категория: Как это было | Просмотров: 1278 | Добавил: nik191 | Теги: Шахтинское дело | Рейтинг: 5.0/7
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь
«  Март 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz