nik191 Среда, 13.11.2019, 21:33
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [488]
Как это было [497]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [88]
Разное [19]
Политика и политики [132]
Старые фото [36]
Разные старости [42]
Мода [299]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1572]
2-я мировая война [137]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [766]
Украинизация [492]
Гражданская война [666]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2018 » Апрель » 21 » На украинском фронте (10-11 апреля 1918 г.)
05:46
На украинском фронте (10-11 апреля 1918 г.)

 


Последние дни Харькова

 

Как сообщают «Ранн. Утру», еще 7 апреля вечером, в Харькове говорили, что немцы подходят со стороны Люботина и находятся уже в нескольких часах.

Часов около 11 вечера 7 апреля в городе послышался отдаленный гул одиночных орудийных выстрелов. Около 12 часов ночи выстрелы прекратились,—большевики взрывали железнодорожный путь.

    ***

В московской «Правде» помещен разговор по прямому проводу представителя комиссариата путей сообщения о занятии германцами станции Нерепы в 24 верстах от Харькова и об отчаянном положении последнего.

"По-видимому, - заявили из ставки, - Харьков в настоящее время занят неприятелем".

По сообщению ставки, тяжелым ударом для эвакуации Харькова явилось прекращение движения на участке Лихая— Царицын, на который, как на обходный выход, возлагались все надежды.

***

Та же «Правда» сообщает:

«Харьков пал. Рабочие рудокопы Донецкого бассейна ведут отчаянную борьбу». Дальше идет ставшее трафаретом для советской печати обвинение рабочих меньшевиков паровозостроительного завода, оставшихся в Харькове и якобы мешавших вывозу металлов".

Цитадель мировой революции

(Из поездки в Харьков)

В одной из местных большевистских газет Харьков был назван «цитаделью мировой революции».

Харьков — столица самостоятельной республики Донецкого и Криворожского бассейна (сокращенно «Кривдонбас»), и местные Хлестаковы революции не жалели перьев и чернил для самовосхваления и словесного устрашения врага внутреннего (рабочих) и внешнего — приближающихся гайдамаков и немцев.

По городу сновала красная кавалерия на жалких конягах, экстренно мчались автомобили.

Ходили слухи, что на Холодной Горе расставлена артиллерия, а вокзал и станция фаршированы пулеметами. Готовился жаркий бой.
Приезжали даже высокие особы — Камков, Штейнберг, Карелин—эти «изменники революция и паяцы социализма», как там левые эсеры окрещены большевиками.

«Известиями Юга» призвавшие массы к священной войне, они проследовали в Таганрог для организации «Цекуки» (Центр. Исп. Ком. Украйны).

Но... Харьков пал и пал раньше, чем можно было думать. Оборона его не удалась и в этом повинны исключительно местные «Кривдонбасы».

С одной стороны—беспрерывная воинственность, болтовня без всякой организационной работы, угрозы расстрелом всем, всем, всем. Болтовня чисто крыленковская, которую рабочие и воспринимали, как таковую.

С другой—одновременно трогательные заботы о своих особах. Эвакуация особ началась недели за три до падения Харькова.

«Отступали» (ведь большевики иногда не бегут, а «отступают») в Воронеж, Самару, обеспечивши себя наличностью Государственного банка, которая своевременно была вывезена.

Вот в связи с этой эвакуацией и всей этой шумихой и произошла эмансипация харьковских рабочих от большевизма. На первый приказ о всеобщей мобилизации рабочих откликнулись буквально единицы и десятки. Это очень печально, но это не мешало большевикам кричать об энтузиазме и пр.

Характерная деталь: на паровозостроительном заводе рабочие спрашивали меня:

«Правда ли, что во время наступления немцев Питер представлял из себя вооруженный лагерь пролетариев, что сотни тысяч встали под ружье по первому призыву большевиков».

Итак, масса не отозвалась и не проявила желания защищать «социальное отечество».

И вот в дальнейшем развертывается типичная картина борьбы большевиков с рабочими.

Им вздумалось эвакуировать управление жел. дорог и крупнейшие заводы — Паровозостроительный, Гельферих Саде, Электротехнический, - эвакуировать при разбитых дорогах огромные учреждения с массой рабочих. Совершенно очевидно, что эта «эвакуация» свелась бы к разрушению предприятий и приумножению армии безработных.

И все заводские собрания высказались против эвакуации и отказались выдать с заводов ответственные части, станки.
Большевистские власти, конечно, приступили к репрессиям: разгону собраний, аресту меньшевиков, и местный сатрап Артем пригрозил эвакуацией вооруженной силой.

Большевики не хотели отдать немцам медные части и пр. Но на территории «Кривдонбаса» на южных заводах лежат миллионы пудов сортового железа и их вывозят разве что спекулянты.

На примере Харькова особенно наглядно видна вся их неумная демагогия и плачевные результаты их тактики по отношению к пролетариату.

А. Лежнев.

Дело народа 1918, № 016 (11 апр. (29 марта)). - 1918.

 

У Белгорода

«Известиям» телеграфируют из Курска:

«В Белгороде аппараты сняты; телефон не работает. Город бомбардируется со стороны городского леса. В районах, прилегающих к Курску, широко организуются крестьянские партизанские отряды; руководителей у них нет; винтовок мало.

Эвакуации шосткенского порохового завода препятствует местное население. Между ним и советскими войсками происходят столкновения».

На украинском фронте

Официальное сообщение Украинской советской республики от 8 апреля:

«В курском направлении после упорных боев противник занял ст. Годня.

В Глуховском направлении передовые отряды переправились через Сейм.

Под Ворожбой разведка обнаружила неприятеля.

В направлении к хутору Знаменскому—без перемен. В районе новозыбковском, противник производил разведки. Разведки советских войск подходили на 3—4 версты к Глухову и Могилеву.

5-го апреля в деревне Пейдровичи поляки задержали передовые заставы советских войск, понеся большие потери от ответного пулеметного огня. Ночью русские отошли на 3 версты от Нейдровичи. Бой продолжался.

Под натиском советских войск контрреволюционеры в Шостке сдались.

В курском направлении за обладание Годней бои велись целый день. Противник приближается к Белгороду. Упорные бои идут на линии Мельня—Годня—Сумы-Люботин — Кочубеевка — Екатеринослав—Кривой Рог и далее к берегу Буга. Результаты еще не выяснены.» («Рустель»).

Дело народа 1918, № 015 (10 апр. (28 марта)). - 1918.


Четверг, 11-го апреля.

По сообщениям вечерних газет, вчера в Смоленске открылась конференция представителей Великороссии и Малороссии для заключения мира.

По статье 6-ой, навязанного нам в Брест-Литовске грабительского мира, мы вынуждены сесть за один стол с предателями нашего великого дела, мы вынуждены обсуждать условия мирного договора между двумя братскими народами и нам придется заключать мир с народом, с которым мы никогда не воевали.

Начиная с первого своего шага и до сего дня, Голубовичи, Петлюры, Грушевские и прочие Иуды-предатели из Киевской буржуазной рады не переставали продавать и предавать не только рабочих и крестьян Украины, но попутно они предавали дело рабочих и крестьян Советской России, красной Финляндии и др. областей Федеративной Республики.

С первого своего шага они, нагло обманывая свой трудовой народ, играли на националистических струнках темной массы, с первых своих дней они играли на руку германским хищникам, которым не было никакого дела до того, что Великороссие и Украина больше 200 лет составляют одно целое тело; что их интересы так переплелись и срослись, что делить малороссов и великороссов на две национальности представляется невыполнимой задачей, является преступлением.

И сейчас за спинами этих предателей и авантюристов, не постеснявшихся ввести в пределы своей земли чужеземные войска для упрочения своей власти, не постеснявшихся отдать свою страну на поток и разграбление—и сейчас за их спинами виднеются фигуры Кюльмапов, Черниных и Гинденбургов, и сейчас эти „самостийные" украинцы являются только послушным орудием в руках берлинских и венских дипломатов.

Мы не питали иллюзий относительно „благих" намерений украинской буржуазии; мы знали, что мы будем разговаривать на разных языках, но говорить и обсуждать условия с буржуазией не украинской, а немецко-украинской, выслушивать бесцеремонные притязания кровожадного хищника, подославшего к нам своих наймитов—это наполняет наши души горечью.

Мы сами в конце концов нашли бы как-нибудь общий язык, обсудили бы мирно и здраво,—ведь год тому назад и они считались русскими,—но когда они перепевают пластинки, напетые в Берлине, когда ими управляют из Потсдама,—мы бросаем им в лицо наше презрение и проклятие.

Подписывая договор, мы и украинской делегации скажем, что это не мир, а насилие, и как всякое насилие—он не долговечен. Мы скажем еще, во всеуслышание, что русский народ никогда не забудет того, как вместе с германскими разбойниками тело нашей социалистической родины терзали и наши младшие братья, и что нашей кровью тоже забрызгана „новая республиканская" одежда новой Украинской республики.

Мы знаем цену украинской "самостийности"; знаем, что украинская буржуазия и бровью не поведет, если рядом с ее "границами на севере" будут голодать рабочие и крестьяне Советской республики только потому, что „новым господам" нужно услужить. Мы и не надеемся на ее „благожелательное отношение" к нам; мы по-прежнему надеемся на трудящихся и эксплуатируемых наших младших братьев, которые только временно отступили перед германскими штыками. Несмотря на „границы" и „посланников", несмотря на различные „флаги"—все же рабочие и крестьяне севера и юга будут жить одной мыслью, гореть одним желанием.

Нам еще неизвестны притязания украинских шовинистов, но даже самые наглые из них не пугают нас, ибо все это временно и преходяще,—и если не через год, так через десять лет, но два братских народа снова сольются в один великий и свободный русский народ.

Вы верим в это так, как верим, что завтра будет солнце. И не смотря на тяжелое положение, Смоленск не пугает нас, как не испугал и Брест, как не испугают десятки подобных Брестов. Ибо все это временно и преходяще, а солнце все-таки взойдет!

 

Рабочая и крестьянская Красная Армия и Флот 1918, №58 (103) (11 апр.)

 

 

 

Еще по теме

 

 

 

Категория: Украинизация | Просмотров: 219 | Добавил: nik191 | Теги: апрель, 1918 г., украина | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz