nik191 Понедельник, 27.05.2019, 13:08
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [413]
Как это было [461]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [76]
Разное [19]
Политика и политики [115]
Старые фото [36]
Разные старости [40]
Мода [297]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1570]
2-я мировая война [137]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [750]
Украинизация [408]
Гражданская война [437]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [128]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2018 » Февраль » 5 » Мирные переговоры (12 января 1918 года)
05:10
Мирные переговоры (12 января 1918 года)

По материалам периодической печати за январь 1917 год.

 

 

К мирным переговорам

Брест-Литовск, 31-го декабря.

Стенограмма заседания русской, украинской, германской и австро-венгерской делегации 30-го декабря 1917 года (12-го января 1918 года).

 

Кюльман.

Мы, господа, продолжаем сейчас прерванные в прошлый раз переговоры. Слово принадлежит графу Чернину.

Чернин:

Я хотел бы, господа, сказать несколько слов, вернувшись к одному из вопросов, на котором статс-секретарь Кюльман уже остановился в прошлых заседаниях. Статс-секретарь недавно сделал предложение, чтобы одновременно с этой комиссией создать комиссии, задача которых состояла бы в том, чтобы выяснить правовую и экономическую стороны дела. Я снова останавливаюсь на этом вопросе, потому что он представляет во многих отношениях большие преимущества, не имея никаких недостатков.

Для меня возможны только два решения: или мы придем к определенным результатам, тогда предварительные работы в этих областях принесут нам громадные преимущества, в том смысле, что мы скорее сможем решить общие вопросы, и мы все будем довольны этим, или же мы не придем ни к какому результату, переговоры оборвутся, и тогда работы этих комиссий будут лишними. Но в этом нет особенной беды: они были бы тогда лишними настолько же, как и всякая работа, которую мы совершили. Я был бы очень благодарен г. председателю русской делегация, если бы он мне ответил, склонен ли он согласиться с предложениями, сделанными мною.

Троцкий:

Я уже в прошлый раз сказал, что мы всецело присоединяемся к этому предложению, и сегодня вечером мы ожидаем прибытия тех лиц, которые нам необходимы для этого рода работ. Как я уже объяснил, запоздание было вызвано тем, что мы явились сюда в ограниченном составе, предполагая перенести работы комиссии в другое место.

Чернин:

Я благодарю г. председателя за те объяснения, который меня вполне удовлетворяют.

Кюльман:

Я приглашаю г.г. участвующих принять участие в дальнейшем обсуждении тех пунктов, обсуждение которых занимало нас вчера. Относительно многого, как, например, относительно вопросов, затронутых в нашем параграфе 1-м уже достигнута ясность и соглашение за исключением одного детального пункта. Относительно главного вопроса во многих отношениях также уже достигнута ясность, но, по моему мнению, следует еще продолжить обсуждение их, чтобы внести еще больше ясности, как это будет вытекать из природы вопроса. Обсуждение его часто предпринимается теоретически, что, однако, поскольку это будет зависеть от меня, никогда не заведет их в безбрежные области. Нам всегда надо иметь в виду практическая политические цели наших переговоров.

Вчера наши дебаты гласным образом вращались вокруг того вопроса в какой момент следует полагать, что возникает юридическое лицо государства и посредством каких органов новое государственное тело может выражать свою волю к жизни и к действованию в формах, обязательных в международном общении. Мы прежде всего заявили, что народы, живущие на прежней западной границе русского государства, уже высказали свое желание быть самостоятельными народами в форме, для нас решающей.

Отвечая на повод, который дал г. председатель русской делегации, мы высказали мнение, что мысль о том, возможно ли и если да, то на каких условиях, участие этих новых государств на мирных переговорах, является вполне достойной обсуждения. Но русская делегация до настоящей минуты еще не объяснила нам, существуют ли уже, по их пониманию, эти государства, как юридические лица или, повторяя слова, сказанные русской декларацией, могли ли бы эти народы участвовать на конференции в качестве субъектов или следует их впредь считать только объектами государственного искусства. Наша точка зрения в продолжении дебатов уже достаточно выяснена; я, однако, был бы очень благодарен, если бы и со стороны русской делегации на этот вопрос был бы получен ответ, не оставляющий никаких сомнений.

Каменев (читает письменное заявление).

Имевшая до сих пор место дискуссия обнаружила разногласия, могущие приобрести чрезвычайное значение. Более подробный анализ этой дискуссии, произведенный нами во время перерыва, привел нас к убеждению, что во избежание всяких излишних недоразумений и нежелательных осложнений необходимо несколько изменить методы наших работ. Мы поэтому имеем честь внести следующее заявление, направленное к точному уяснению названных соображений и определению дальнейшего хода комиссионных занятий.

После того, как на двух заседаниях вопрос о судьбе оккупированных областей подвергся теоретическому обсуждению, русская делегация считает совершенно необходимым, чтобы обе стороны представили в письменном виде резюме высказанных во время дискуссии взглядов, для того, чтобы правительство и общественное мнение имели перед собою точные формулировки и могли дать себе ясный отчет, как в принципиальных исходных позициях, так и в практических предложениях обеих сторон.

Во имя исполнения этого, русская делегация заявляет по поводу статьи 2-й германского предложения от 28-го декабря 1917 года, что она не может почитать выражением воли населения оккупированных областей, о которых идет речь в указанной статье, заявления, сделанные теми или другими общественными группами и учреждениями, поскольку эти заявления последовали при режиме чужеземной оккупации и исходили от органов, которые не только не получили своих прав от народного избрания, но и вообще влачат свое существование в тех пределах, в которых это не противоречит планам оккупационных военных властей.

Делегация констатирует, что за время оккупации нигде, ни в Польше, ни в Литве, ни в Курляндии не создано, не могло быть создано и не существует какого-либо демократически избранного органа, который с каким-либо правом мог бы претендовать на роль выразителя воли широких кругов населения. Сказанное касается формальной стороны дела, т. е. признания или не признания указанных органов полномочными представителями народной воли, что же касается самого существа заявлений и стремлений к полной государственной самостоятельности, на который ссылается тот же параграф 2 германского предложения, то русская делегация заявляет: из факта принадлежности оккупированных областей к составу бывшей Российской Империи русское правительство не делает никаких выводов, которые налагали бы на население этих областей какие-либо государственно-правовые обязательства по отношению к Российской Республике.

Старые границы бывшей Российской Империи, границы, созданные насилием и преступлениями против народов, в частности и в особенности против народа польского, пали вместе с царизмом. Новые границы братского союза народов Российской Республики и народов, которые хотят стать за ея пределами, должны быть созданы свободным решением соответствующих народов.

Поэтому, для русского правительство основная задача ведущихся переговоров заключается не в том, чтобы каким-либо образом отстаивать дальнейшее насильственное пребывание указанных областей в пределах российского государства, но лишь в том чтобы обеспечить этим областям действительную свободу определения их внутреннего государственного устройства и их международного положения. Только в том случае будет Российская Республика чувствовать себя гарантированной от попыток втянуть ее вновь в какие-либо территориальные споры и конфликты когда она будет уверена, что линия отделяющая ее от ее соседей, создана свободной волей самих народов, живущих на этих границах, а не односторонним насилием, способным лишь на время подавить эту волю.

Так понимаемая задача предполагает предварительное соглашение Германии и Австро-Венгрии с одной стороны и России с другой по четырем главнейшим пунктам:

1) относительно объема территорий, население которых будет признано воспользоваться правом самоопределения;

2) относительно общих политических предпосылок, при которых должно произойти решение вопроса о государственной судьбе соответствующих территорий и наций;

3) относительно того временного переходного режима, который должен быть установлен вплоть до окончательного государственного конституирования этих областей;

4) относительно тех способов и форм, в которых население этих областей будет призвано выразить свою волю.

Совокупность ответов на эти вопросы и представить те статьи мирного договора, которые должны занять место статьи 2-й германского предложения от 28-го декабря 1917 года. Русская делегация с своей стороны указывает следующие решения этих вопросов:    

1) право на самоопределение принадлежит нациям, а не только частям их, находящимся в оккупированной зоне, которая имеется в виду в статье 2-й германского предложения 28-го декабря.

В виду этого русское правительство, по собственной инициативе предоставляет возможность одновременно воспользоваться правом самоопределения и тем частям указанных наций, которые оказались вне оккупированной зоны. Россия обязуется не принуждать эти области ни прямо, ни косвенно к принятию той или иной формы государственного устройства, не стеснять их самостоятельности какими бы то ни было таможенными или военными конвенциями, заключенными до окончательного конституирования этих областей на основе политического самоопределения населяющих их народов.

Правительства Германии и Австро-Венгрии в свою очередь категорически подтверждают отсутствие у них каких бы то ни было притязаний на включение в германскую или австро-венгерскую территорию областей бывшей Российской Империи, ныне оккупированных германскими или австро-венгерскими войсками и на так называемое „исправление границ" за счет этих областей.

Равным образом, они обязуются не принуждать эти области ни прямо, ни косвенно к принятию той или иной формы государственного устройства, не стеснять их самостоятельности какими бы то ни было таможенными или военными конвенциями, заключенными до окончательного конституирования этих областей на основе политического самоопределения населяющих их народов.

2) Решение вопроса о будущей судьбе самоопределяющихся областей должно происходить в условиях полной политической свободы и отсутствия какого-либо внешнего давления.

Поэтому, голосование должно происходить после вывода оттуда чужеземных войск и возвращения на родину беженцев и выселенцев. Срок окончательного вывода войск устанавливается особой комиссией, соответственно с состоянием транспортных, продовольственных и прочих обстоятельств, находящихся в связи с условиями незаконченной мировой войны. Охрана порядка и прав самоопределяющихся областей принадлежит национальным войскам и местной милиции.  Предоставляется полная свобода и материальная возможность возвращения на родину беженцам, а также выселенным властью с начала войны жителям данной области.

С момента подписания мира и вплоть до окончательного государственного конституирования указанных областей внутреннее управление в их пределах, заведывание местными делами, финансами и пр. переходит в руки временного органа, составленного путем соглашения политических партий, обнаруживших свою жизненность в среде даннаго народа, как до, так и во время войны.

Основной задачей этих временных органов народа с поддержанием нормального течения общественной и хозяйственной жизни должна явиться организация дальнейшего опроса населения. Окончательное решение о государственном положении областей, о которых идет речь, и о форме их внутреннего государственная устройства постановляется путем всенародного референдума. В целях ускорения работ мирной конференции, русская делегация полагала бы чрезвычайно важным получить от делегации Германии и Австро-Венгрии вполне точный ответ по всем вопросам, поставленным в настоящем заявлении. Что касается остальных детальных и подчиненных вопросов, то они могли бы быть разобраны в связи с решением этих основных вопросов.

Гофман.

Я должен прежде всего протестовать против тона этих объяснений. Русская делегация заговорила так, как будто бы она представляет победителя, который вошел в нашу страну. Я хотел бы указать на то, что факты как раз противоречат этому.

Победоносные германские войска находятся на их территории. Я хотел бы дальше указать, что русская делегация требует признания права на самоопределение в такой форме и в таком объеме, как это ее правительство не признает в собственной стране. Ее правительство основывается исключительно на насилии, посредством которого оно подавляет каждого инакомыслящего. Каждый инакомыслящий просто объявляется контрреволюционером и буржуа, стоящим вне закона.

Я хотел бы это свое мнение иллюстрировать только двумя примерами.

В ночь с 30-го на 31-ое декабря состоялся первый Белорусский конгресс в Минске, который хотел настоять на праве самоопределения белорусская народа. Он был разогнан большевиками посредством штыков и пулеметов. Когда украинцы потребовали себе право на самоопределение, петроградское правительство поставило ультиматум и попробовало настоять на своем посредством вооруженной силы. Насколько это видно из радиотелеграмм, лежащих сейчас предо мною, гражданская война еще не окончилась. Вот какое проявление получает принцип самоопределения народов у большевистского правительства на практике.

Германское верховное главнокомадование поэтому считает нужным отклонить вмешательство в дела занятых областей. Для нас ясно, что народы занятых областей уже объявили свое желание на отделение от России в ясных и не оставляющих никакого сомнения формах.

Как на самые важные решения этих народов я хотел бы указать на следующая:

21-го сентября 1917 года курляндское народное собрание, которое совершенно определенно называет себя представительством всего курляндского народа, попросило защиты германской империи. 11-го декабря 1917 года литовский дапдрат, который был признан литовцами как внутри страны, так и за границей единственным правомочным органом литовского народа, прокламировал желание полного отделения от всех государственных связей, которые когда-либо существовали с другими государствами.

24-го декабря 1917 г. городское управление г. Риги высказало подобное же пожелание по отношению к германской империи, к этому предложению присоединилась и купеческая управа г. Риги, большая гильдия, представители сельского населения, так же, как и 60 обществ г. Риги, наконец, и представители дворянства, сельских, городских и церковных обществ островов Эзеля, Даго и Моона отказались во многих заявлениях от до сих пор существовавших государственных связей.

Равным образом и из технических соображений управления верховное германское главнокомандование должно отклонить очищение Курляндии, Литвы, Риги и островов в Рижском заливе. Все эти области не обладают органами управления, не имеют судов и органов судебной защиты, не имеют железных дорог, телеграфа, почты. Все это—принадлежность Германии, управляется Германией. Эти народы в ближайшем будущем не будут способны создать свои собственные войска или милицию из-за отсутствия соответствующих органов, которые могли бы организовать все это.

Кюльман.

Я должен сказать, что подробный ответ по всем пунктам на прочитанную декларацию сейчас невозможен. Я оставляю за собой право на ответ в будущем, но я хотел бы формулировать свое личное мнение таким образом, что предложенный русской делегацией способ ведения переговоров, а именно, чтобы стороны обменивалось письменно составленными текстами предложений, не приведет к ускорению, в особенности в том случае, если эти письменные формулировки будут подобны той, которая предложена нам сегодня.

Сегодняшнее заявление дает мало оснований представлять конечные результаты, которые ожидают нас в этих переговорах, в розовом свете. Я лично того мнения, что было бы более целесообразно продолжать в начатой вчера форме наши переговоры, пока не будет продебатирован весь материал, подлежащий обсуждению. Потом, после подробного устного обсуждения, если бы это оказалось необходимым, следовало бы зафиксировать в письменной форме результаты устных обсуждений, но в виду того, что русская делегация сегодняшним своим предложением стала на другую точку зрения, я предлагаю прервать заседание, чтобы дать нам возможность обсудить с нашими союзниками положение дела.

Троцкий.

Само собой разумеется, что в наши намерения никоим образом не входит затруднять технику переговоров. Если бы противная сторона считала, что для предъявления точных формулировок не настал еще час, то наше предложение осталось бы, как проект для дискуссии, и мы сохранили бы за собой право в процессе дальнейших дискуссий возвращаться к нашим предложениям в целом и в частях, отнюдь не пытаясь навязать другой стороне аналогичных способов обсуждения вопроса.

Кюльман.

Я не могу принять этого предложения. При публичности наших переговоров была бы крайне нежелательна наличность письменных точно формулированных предложений с одной стороны, которым с другой стороны не была бы противопоставлена подобная не точная формулировка. Я поэтому придерживаюсь и далее своей точки зрения, а именно, что до того, как я определенно выскажусь по отношению к новому создавшемуся положению, нужно обсудить его совместно с нашими союзниками, поэтому предлагаю закрыть заседание.

Заседание закрывается в 5 час. 13 мин.

Л. Карахан.

 

 

Еще по теме

 

 

 

Категория: Брестский мир с Германией | Просмотров: 155 | Добавил: nik191 | Теги: переговоры, мир, 1917 г., Брест | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz