nik191 Понедельник, 27.05.2019, 12:56
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [413]
Как это было [461]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [76]
Разное [19]
Политика и политики [115]
Старые фото [36]
Разные старости [40]
Мода [297]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1570]
2-я мировая война [137]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [750]
Украинизация [408]
Гражданская война [437]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [128]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2018 » Февраль » 21 » Как смел этот пустой фразер Троцкий так унижать Россию?
05:00
Как смел этот пустой фразер Троцкий так унижать Россию?

По материалам периодической печати за февраль 1918 года.

 

 

Полный распад или возрождение?

 

Большевистский путь заключения немедленного мира пройден до конца. Весь народ, наиболее ослепленные и наименее дальнозоркие могут заглянуть в ту пропасть, к которой подвели Россию остроумные народные комиссары. Больше: вовсе слепые могут уже осязать судьбу, уготованную стране.
    
Нам был обещан честный демократический мир без аннексий и контрибуций на основе самоопределения национальностей,—а нас привели к „похабному" сепаратному миру за счет России и малых народностей, населяющих ее западную окраину,—миру с самыми неприкрытыми аннексиями и контрибуциями на основе военной карты,—карты империалистского насилия.

Нас привели к миру, который сами комиссары не могли признать иначе, как гибельным для России, и, приняв его, как факт, не решились скрепить его своей подписью. Изобретатель такого „остроумного" выхода, не имевшего в истории примера со времени греко-персидских войн, г. Троцкий не мало кокетничал этим и глупость и позор этого исхода прикрывал, как павлин, перьями своих пышных фраз.

Чтобы смягчить противника, одновременно с отказом подписать мирный договор, г. Троцкий объявил общую демобилизацию на всех фронтах. Он с позорным легкомыслием ставил Россию, великую Россию, о которой как раз в последние дни стали кричать советские органы, в положении на маленькой собачки, которая ложится на спину перед сильным псом и поднимает молитвенно кверху свои ножки.

Как смел этот пустой фразер так унижать Россию?

Теперь Германия пользуется преступным легкомыслием болтунов, воображающих, что вести дела с империалистами все равно, что обмениваться изворотливыми фразами на митинге. На всем обнаженном русском фронте австро-германские войска перешли в наступление и без выстрела занимают и забирают то, что хотят командиры.

Теперь комиссары догадались, что с империалистами шутки плохи, и спешат по телеграфу сообщить о своем согласии подписать мирный договор.

Не поздно ли? Не придется ли России еще и еще расплачиваться за преступную непредусмотрительность комиссаров?

Ответ из Берлина направил комиссаров к ген. Гофману в Двинск.

Положение таково. Германские войска заняли Двинск, Валк, двигаются к Ревелю, на Псков, Минск и Витебск; румынские—занимают Бессарабию, польские легионы заняли Луцк, двигаются из Ельни по направлению к Смоленску; шведы заняли Аландские острова и Торнео.

Двинск отдан без единого выстрела с большим количеством артиллерии, снарядов и имущества. Войск на границе почти нет  и всюду они поспешно отступают. Вместо мира—расширение фронта до Ледовитого океана и бесчисленное число внутренних фронтов.

Комиссары делают все, чтобы обезоружить Россию, сделать ее извне беззащитной. Никакой честный мир в таких условиях невозможен. Возможно или немедленное прекращение гражданской войны сосредоточение всех сил на защиту страны, революции от германских империалистов, или постыдная сдача на милость победителя и гибель революции.

Комиссары сделали свой выбор: они идут на какой угодно позор, лишь бы хоть на короткое время сохранить за собою власть.

Трудовой народ также должен сделать свой выбор. Хочет ли он вместе с комиссарами лизать сапог  прусского юнкера или начать против него борьбу, хотя бы и кажущуюся безнадежной, в условиях, бесконечно испорченных правительством комиссаров?

Народ, который не имеет мужества отстоять себя против внешнего насильника, недостоин свободы. Он—раб, и рабство и деспотизм— его удел.

Как бы ни была трудна борьба, все,  в ком живы его честь и совесть, не могут ни на минуту колебаться в выборе.
Долой гражданскую войну! Долой постыдную сдачу перед прусским грабительским насильником.
    
Своей сдачей мы только усилим позицию германских империалистов и военной партии, только ослабим положение международного социализма.

Сдача—это гибель русской революции не только в тех областях, которые отойдут к Германии. Это—гибель и остальной России, ибо победоносная Германия не потерпит победы рабочих и крестьян в соседней стране.

Долой правительство комиссаров, доведших Россию до такого позора!

Рабочие и крестьяне! Все соединяйтесь вокруг Учредительного Собрания и той власти, которую оно восстановит!

Только на этом пути можно спасти то, что еще не окончательно сгублено политикой комиссаров.

Дела народные 1918, № 001 (21 (8) февр.).

 

К трудящемуся населению всей России

Товарищи, Солдаты, Крестьяне!!!

Советская власть была поставлена народом под знаменем борьбы за мир. Мы, Совет Народных Комиссаров, обратились с предложением общих мирных переговоров ко всем воюющим странам. Союзный правительства отвергли наше предложение и поддерживали против нас Духонина, Каледина, Алексеева, Киевскую Раду и Румынское правительство, стремясь сорвать нашу борьбу за мир. Германское и австрийское правительства вступили в переговоры. Но мир, который они нам предложили, оказался построенным на захвате и насилии. Рабочий класс Германии и Австрии, уже пробужденный русской революцией, еще не сумел,однако, справиться со своими империалистами.

Мы, Совет Народных Комиссаров, считали, что сейчас революционная Россия не может взвалить на свои израненные плечи бремя новой войны. Не подписывая аннексионистского мирного договора, мы заявили, однако, что демобилизуем нашу армию и состояние войны с Германией объявляем прекращенным. Это означало, что германскому народу не грозит более никакой опасности с нашей стороны.

Наступление Германии являлось в этих условиях ничем иным, как открытым и явным разбойничьим набегом. Это, однако, не остановило германские власти. Выждав развитие нашей демобилизации и не сделав даже предупреждения за семь дней, как полагалось по условиям перемирия, правительства Гогенцоллерна и Габсбурга двинули свои войска в наступление против революционной России. Разрозненные остатки наших войск почти без сопротивления отступили перед организованным натиском врага. Неприятельские войска, заняв Двинск, Венден, Луцк, продвигаются вперед, угрожая отрезать важнейшие пути сообщения и удушить голодом важнейшие центры революции.

Считаясь с настроением нашей истощенной армия, а также с состоянием всей страны и в особенности ее продовольственных и транспортных средств, Совет Народных Комиссаров сделал новую попытку приостановить наступление солдат Гогенцоллерна, выразив согласие подписать предъявленные нам условия мира.

Солдаты, рабочие, крестьяне, мы сделали этот тягчайший для нас шаг, чтобы ценою величайших уступок спасти страну от окончательного истощения и революцию—от гибели.

Буржуазный группы, с одной стороны, предвкушают пришествие германских генералов для расправы над революцией, а с другой стороны поднимают бешеную травлю против советской власти.

В том же духе пишут газеты соглашательских партий. Они изображают дело так, будто мы добровольно склонили знамя перед Гогенцоллерном. Но вы, товарищи, рабочие, солдаты и крестьяне, знаете положение страны и фронта также, как и мы.

Раз германский рабочий класс оказался в этот грозный час недостаточно решительным и сильным, чтобы удержать преступную руку собственного милитаризма, то нам не оставалось другого выбора, как принять условия немецкого империализма—до тех пор, пока европейская революция не изменит и не отменит их.

Сейчас же мы еще не знаем, каков будет ответ германского правительства. Оно не торопится давать ответ, стремясь по-видимому овладеть как можно большим количеством новых важнейших позиций на нашей территории.

Мы и сейчас глубоко убеждены в том, что германский рабочий поднимется против попытки своих правящих классов задушить революцию. Но мы не можем предвидеть с уверенностью, когда это произойдет. Мы ждем предъявления германских условий и готовы на величайшие жертвы, чтобы обеспечить нашему истощенному народу возможность справиться с ужасающими последствиями войны и выйти на дорогу социалистического развития страны.

Но в то же время мы считаем необходимым предупредить вас, рабочие, крестьяне и солдаты, что германские империалисты могут не остановиться ни перед чем в своем стремлении сломить советскую власть, отнять землю у крестьян, восстановить власть помещиков, банкиров и монархии. Мы хотим мира. Мы готовы принять и тяжкий мир, но мы должны быть готовы к отпору, если германская контрреволюция попытается окончательно затянуть петлю на нашей шее.

Совет Народных Комиссаров призывает все местные советы и армейские организации приложить все силы к воссозданию армии. Все развращенные элементы, хулиганы, мародеры, трусы должны быть беспощадно изгнаны из рядов армии, а при попытках сопротивления— должны быть стерты с лица земли.

Все свободные от производительной деятельности рабочие и крестьяне, сознательные и мужественные борцы революции, должны немедленно строиться в ряды Красной Армии. Необходимо напрячь все силы к упорядочению транспорта и улучшению продовольственного дела. Буржуазия, которая при царе и Керенском отлынивала от тягот войны и наживалась на ее бедствиях, должна быть привлечена к выполнению своего долга самыми решительными и беспощадными мерами.

Нужно установить в рядах армии и во всей стране строжайшую дисциплину. В Петрограде, как и во всех других центрах революции, необходимо железной рукой поддерживать порядок.

Рабочие, крестьяне, солдаты, пусть знают наши враги, извне и внутри, что завоевания революции мы готовы отстаивать до последней капли крови.

СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ.

21 февраля 1918 года.
2 часа ночи.

 

Где выход?

Украйна заключила сепаратный договор с Австро-Германией.

Румынии Смольный совет объявляет войну.

Швеция, вмешавшись в финляндскую междоусобицу, захватывает Алландские острова.

И, наконец, генерал Гофман заявляет, что сегодня истек срок перемирия и что Германия считает себя снова в состоянии войны с Россией.

Двинск уже взят, и, по слухам, немцы захватили Гапсаль и идут на Ревель.

Итак, железный круг, образованный нашими врагами вместе с нейтральными или бывшими в союзе с Россией, а ныне враждебными нам державами на востоке России, стягивается повсюду.

Англия, Франция, Америка и Япония выжидают с ружьем у ноги, где кончится великая русская трагедия.

Что делать?
На что надеяться?

„Гениальный шаг“ смольной дипломатии настежь открыл ворота Российской республики закованному в сталь империализму.
Все это можно было предвидеть. Обо всем этом мы говорили. Но время слов прошло.

Никакая риторика трагических паяцев большевизма, никакия их гримасы, никакия уловки  и прыжки не в состоянии спасти великий и несчастный народ от разгрома.

Настала пора дел.    

Русская демократия должна взять власть в свои руки.

Совет народных комиссаров должен уйти.

Учредительное Собрание должно быть немедленно созвано.

Гражданская война должна быть повсюду прекращена.

Республиканская, демократическая, социалистическая Россия должна пред лицом внешних и внутренних опасностей развернуть повсюду единый фронт.

Другого выхода нет!

Дела народа 1918, № 006 (19 (6) февр.).

 

 

Еще по теме

 

 

Категория: Брестский мир с Германией | Просмотров: 173 | Добавил: nik191 | Теги: переговоры, мир, 1918 г., Двинск, Брест | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2019
Бесплатный хостинг uCoz