nik191 Среда, 25.11.2020, 23:20
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [826]
Как это было [570]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [188]
Разное [19]
Политика и политики [170]
Старые фото [36]
Разные старости [59]
Мода [307]
Полезные советы от наших прапрабабушек [236]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1572]
2-я мировая война [149]
Русско-японская война [5]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [772]
Украинизация [543]
Гражданская война [1022]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [86]
Тихий Дон [142]
Англо-бурская война [66]
Восстание боксеров в Китае [0]
Франко-прусская война [114]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2020 » Октябрь » 19 » Циркулярная депеша князя Горчакова об отмене парижского трактата от 18/30 марта 1856 г.
05:15
Циркулярная депеша князя Горчакова об отмене парижского трактата от 18/30 марта 1856 г.

Канцлер Российской империи светлейший князь
Александр Михайлович Горчаков

 

 

Циркулярная депеша Государственного Канцлера к представителям России при дворах держав, подписавших парижский трактат 18/30 марта 1856 г.

 

Царское-Село. 19 октября 1870 г.

 

Неоднократные нарушения, которым в последние годы подверглись договоры, почитаемые основанием европейского равновесия, поставили Императорский Кабинет в необходимость вникнуть в их значение, по отношению к политическому положению России.

В числе этих договоров, к России наиболее непосредственно относится трактат 15/30 марта 1856 года.

В отдельной конвенции между обеими прибрежными державами Черного моря, составляющей приложение к трактату, заключается обязательство России ограничить свои морские силы до самых малых размеров.

С другой стороны трактат установил основное начало нейтрализации Черного моря.

Державы, подписавшие трактат, полагали, что это начало должно было устранить всякую возможность столкновений как между прибрежными государствами, так равно и между последними и морскими державами. Оно долженствовало умножить число стран, пользующихся, по единогласному уговору Европы, благодеяниями нейтрализации, и таким образом ограждать и Россию от всякой опасности нападения.

Пятнадцатилетний опыт доказал, что это начало, от которого зависит безопасность границы Российской Империи с этой стороны, во всем ее протяжении, имеет лишь теоретическое значение.

В самом деле: в то время, как Россия разоружилась в Черном море и, даже, посредством декларации, включенной в протоколы конференций, прямодушно воспрещала самой себе принятие действительных мер морской обороны в прилежащих морях и портах, Турция сохраняла право содержать в Архипелаге и в проливах морские силы в неограниченном размере; Франция и Англия могли по-прежнему сосредоточивать свои эскадры в Средиземном море.

Сверх того, по выражению трактата, вход в Чернее море формально и навсегда воспрещен военному флагу, как прибрежных, так и всех других держав; но, в силу так называемой конвенции о проливах, проход через эти проливы воспрещен военным флагам лишь во время мира. Из этого противоречия проистекает то, что берега Российской Империи открыты для всякого нападения, даже со стороны держав менее могущественных, если только они располагают морскими силами, против которых Россия могла бы выставить лишь несколько судов слабых размеров.

Впрочем, трактат 18/30 марта 1856 года не избежал нарушений, которым подверглась большая часть европейских договоров; в виду этих нарушений трудно было бы утверждать, что опирающееся на уважении к трактатам (этим основам права международного и отношений между государствами) писанное право сохранило ту же нравственную силу, которую оно могло иметь в прежние времена.

Все видели, как княжества Молдавия и Валахия, судьба которых, под ручательством великих держав, была определена трактатом и последующими протоколами, прошли через целый ряд переворотов, которые, будучи противны духу и букве договоров, привели их сперва к соединению, а потом к призванию иностранного принца. Эти события произошли с ведома Порты и были допущены великими державами, которые по крайней мере не сочли нужным заставить уважать свои приговоры.

Только один представитель России возвысил голос, чтобы указать кабинетам, что подобной терпимостью они становятся в противоречие с положительными постановлениями трактата.
Разумеется, что если бы уступки, дарованные одной из христианских народностей востока, были последствием всеобщего соглашения между Кабинетами и Портой, основанного на начале, которое могло бы быть применено ко всему христианскому населению Турции, то Императорский Кабинет отнесся бы к ним с полным сочувствием. Но эти уступки были лишь исключением.

Императорский Кабинет не мог не быть поражен тем, что таким образом трактат 18/30 марта 1856 года, лишь несколько лет по заключении, мог быть безнаказанно нарушен в одной из своих существенных частей перед лицом великих держав, собранных на парижской конференции и представлявших, в своей совокупности, сонм высшей власти, на которой опирался мир востока.

Это нарушение не было единственным.

Неоднократно и под разными предлогами проход чрез проливы был открываем для иностранных военных судов, и в Черное море было впускаемы целые эскадры, присутствие которых было посягательством против присвоенного этим водам полного нейтралитета.

При постепенном таким образом ослаблении предоставленных трактатом ручательств, в особенности же залога действительной нейтрализации Черного моря,—изобретение броненосных судов, неизвестных и не имевшихся в виду при заключении трактата 1856 г., увеличивало для России опасности в случае войны, значительно усиливая уже весьма явное неравенство относительных морских сил.

В таком положении дел, Государь Император должен был поставить себе вопрос: какие права и какие обязанности проистекают для России из этих перемен в общем политическом положении, и из этих отступлений от обязательств, которые Россия не переставала строго соблюдать, хотя они и проникнуты духом недоверия к ней?

По зрелом рассмотрении этого вопроса, Его Императорское Величество соизволил придти к следующим заключениям, которые поручается вам довести до сведения правительства, при котором вы уполномочены.

По отношению к праву, наш Августейший Государь не может допустить, чтобы трактаты, нарушенные во многих существенных и общих статьях своих, оставались обязательными по тем статьям, которые касаются прямых интересов Его Империи.

По отношению же к применению, Его Императорское Величество не может допустить, чтобы безопасность России была поставлена в зависимость от теории, не устоявшей перед опытом времени, и чтобы эта безопасность могла подвергаться нарушению, вследствие уважения к обязательствам, которые не были соблюдены во всей их целости.

Государь Император, в доверии к чувству справедливости держав, подписавших трактат 1856 года, и к их сознанию собственного достоинства, повелевает вам объявить:

что Его Императорское Величество не может долее считать Себя связанным обязательствами трактата 18/30 марта 1856 года,—на сколько они ограничивают Его верховные права в Черном море;

что Его Императорское Величество считает Своим правом и Своею обязанностью заявить его величеству Султану о прекращении силы отдельной и дополнительной к помянутому трактату конвенции, определяющей количество и размеры военных судов, которые обе прибрежные державы предоставили себе содержать в Черном море;

что Государь Император прямодушно уведомляет о том державы, подписавшие и гарантировавшие общий трактат, существенную часть которого составляет эта отдельная конвенция;

что Его Императорское Величество возвращает в этом отношении его величеству Султану права его во всей полноте, точно так же, как восстановляет свои собственные.

При исполнении этого поручения, вы употребите старание точно определить, что наш Августейший Монарх имеет единственно в виду безопасность и достоинство Своей Империи.—В мысли Его Императорского Величества вовсе не входит возбуждение восточного вопроса. В этом деле, как и во всех других, Он только желает сохранения и упрочения мира. Он не перестает, по-прежнему, вполне признавать главные начала трактата 1856 года, определившие положение Турции в ряду государств Европы. Он готов вступить в соглашение с державами, подписавшими этот договор: или для подтверждения его общих постановлений, или для их возобновления, или для замены их каким-либо другим справедливым уговором, который был бы признан способным обеспечить спокойствие Востока и европейское равновесие.

Его Императорское Величество убежден в том, что это спокойствие и это равновесие приобретут еще новое ручательство, когда будут опираться на основаниях более справедливых и прочных, чем при том положении, которого не может принять за естественное условие своего существования ни одна великая держава.

Приглашаю вас прочитать эту депешу и передать с нее копию г. министру иностранных дел.

(подп.) Горчаков.


Высочайшее повеление

Государь Император, по докладе Его Величеству настоящего положения работ комисии, на которую возложен пересмотр постановлений о личной военной повинности, Высочайше соизволил принять во внимание:

1)    что для полного обеспечения военной защиты Государства, без обременительного для его финансов увеличения наличного состава армии, необходимо постепенное образование резервных или запасных войск, призываемых на службу только в военное время;

2)    что устройство запасных войск должно быть основано на тех же самых коренных началах, на которых основано общее устройство армии, и что необходимость соблюдения этого условия вполне подтверждается современными военными событиями;

3)    что сокращение сроков обязательной службы облегчает исполнение личной военной повинности и должно быть сохраняемо в виду при составлении новых об этой повинности законоположений;

4)    что сокращение служебных сроков, без ослабления военных сил Государства в общем составе наличных и запасных частей армии, зависит от числительности той доли населения, которая ежегодно призывается или впредь будет призываться на службу;

5)    что все ныне действующие постановления о порядке поступления на военную службу, несмотря на допущенныя в них различия по правам состояний или правам сословным, имеют один общий источник, заключающийся в понятии о всеобщей и священной обязанности защиты отечества;

6)    что для обеспечения надлежащего устройства запасных войск необходимо установление более постоянного и более правильного соотношения между числом новобранцев, вступающих в армию на основании начала обязательного призыва, и числом лиц, которые ежегодно поступают на военную службу на других основаниях, и которые, по правам состояний и по степени образования, преимущественно занимают офицерские должности.

Вследствие сего Государю Императору благоугодно было, 4-го сего ноября, повелеть военному министру: составить и представить на Высочайшее утверждение, установленным порядком, предположения об устройстве запасных частей армии и о распространении прямого участия в военной повинности, при соблюдении некоторых особых условий, на все вообще сословия в Государстве.

 

Всемирная иллюстрация, № 97 (7 ноября 1870 г.)

 

 

Еще по теме

 

Циркулярная депеша князя Горчакова об отмене парижского трактата от 18/30 марта 1856 г.

Панорама бассейна Черного моря (К лондонской конференции)

Лондонская конференция 1871 года

Исход лондонской конференции 1871 года

 

 

Категория: Исторические заметки | Просмотров: 44 | Добавил: nik191 | Теги: Горчаков, Парижский трактат | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
users online


Copyright MyCorp © 2020
Бесплатный хостинг uCoz