Последние часы царствования Николая II - История. События и люди. - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Пятница, 24.03.2017, 11:10
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [2023]
История искусства [185]
История науки и техники [194]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

    Последние часы царствования Николая II

     

    По материалам  газеты "Русский Ивалид", №59  от 09.03.1917 г.

    Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

    Все даты по старому стилю.

     

    Последние часы царствования Николая II

     

    В ночь со 2-го на 3-е марта, в 4 часа 20 мин. утра, корреспондент «Утра России», добравшись на дежурном паровозе № 642, из Вишеры на ст. Ст. Русса, имел возможность встретить здесь царский поезд и быть свидетелем событий, предшествовавших отречению Николая II.

    Поездов было два. Впереди шел свитский поезд лит. Б. под командой командира железнодорожнаго полка ген.-м. Цабеля. Поезд шел в полном составе и с полуротой железнодорожнаго полка и 20 человеками Своднаго полка. Остальная охрана разбежалась. Сзади следовал поезд лит. А. Николая II.

    Из беседы с окружавшими государя лицами выяснилось следующее:

    В 3 часа ночи под 1-е марта оба эти поезда, шедшие полным ходом, каждый с двумя большими американскими паровозами, прибыли на ст. Вишера. Государь был вызван государыней из Ставки в Царское Село.

    Оказалось, что государю не была доложена ни одна телеграмма Родзянко. Не были доложены и телеграммы главнокомандующих, за исключением первой, посланной ген.-ад. Алексеевым. Вокруг него не было никого, только дряхлый старик граф Фредерикс, знаменитый адмирал Нилов, бывший командир гвардейскаго экипажа, а впоследствии дежурный генерал свиты его величества, и комендант царскаго поезда, он же дворцовый комендант, Воейков. Спутники государя много пили, и адмирал Нилов настойчиво уговаривал государя пить.

    Больше всего Воейков и Нилов боялись, как бы царь не узнал правды о том, что происходит. И царь ничего не знал. В час ночи под 1-е марта ген.-м. Цабель, возмущенный, заявил Воейкову, что это недопустимо, и что, если они не пойдут к государю и ни доложат ему немедленно обо всем, то он сам, устранив их силой, пойдет к нему и скажет все. Тогда Воейков сказал, что сделает это сам.

    Выяснилось, что государь спал: он был утомлен. Ему сообщили, что в Петрограде революционеры, студенты и хулиганы взбунтовали молодых солдат, что эти молодые солдаты, отправившиеся к Государственной Думе, терроризировали депутатов и что Родзянко, под влиянием Чхеидзе и Керенскаго, уступил, а город захвачен чернью и взбунтовавшимися солдатами. Однако, достаточно каких-нибудь 4-х хороших рот, чтобы разогнать их.

    На ст. Вишера в 2 часа ночи, когда оба поезда стояли в тупике и набирали воду, государь проснулся, вышел в столовую,—четвертый вагон,—вызвал Нилова из соседняго вагона и спросил:

    — Скажите, что же, творится в Петрограде?

    Нилов отвечал:

    — Большие беспорядки. Но не такие, чтобы их нельзя было подавить в один—два дня.

    В это время в вагон вошел Воейков и сказал:

    — Сейчас здесь, на ст. Вишера, получена телеграмма, из которой видно, что из Могилева идет на ст. Дно поезд с 700 георгиевскими кавалерами

    (эти георгиевские кавалеры направлялись, собственно в Царское Село представляться государю. По слухам, они должны были поднести ему георгиевский крест 3-й степени).
    Вместе с ними направлялся в Царское Село генерал Н. И. Иванов.

    — Государь! Этих доблестных героев, довольно! — сказал Воейков,—их достаточно для того, чтобы ваше величество, окруженные этой славной свитой, могли явиться в Царское Село. Там вы станете во главе верных вашему величеству войск царскосельскаго гарнизона и двинитесь в Петроград к Государственной Думе. Там взбунтовавшияся войска вспомнят царскую присягу и сумеют справиться с молодыми солдатами и революционерами.

    В этот момент в поезд вошел генерал-маиор Цабель:

    — Все это ложь! Государь, вас обманывают. Вот телеграмма. Смотрите, она помечена: «Петроград, комендант Николаевскаго вокзала, поручик Греков». Вы видите, тут предписывается задержать на ст. Вишера поезд лит. А, а затем направить его в Петроград, а не в Царское Село.

    Государь вскочил.

    — Что это? Бунт? Поручик Греков командует Петроградом?

    Тогда Цабель сказал:

    —    Ваше величество, в Петрограде 60.000 войск, во главе с офицерами, уже перешли на сторону временнаго правительства. Ваше величество объявлены низложенным. Родзянко объявил по всей России о вступлении в силу новаго порядка. Ехать вперед нельзя: на всех железных дорогах распоряжается депутат Бубликов.

    В крайнем изумлении, растерянности и гневе государь воскликнул:

    —    Но почему же мне ничего не сказали раньше об этом? Почему говорят только сейчас, когда все кончено?

    Но через минуту он со спокойной безнадежностью сказал:

    — Ну, и слава Богу! Я поеду в Ливадию. Если потребует народ, я отрекусь и поеду к себе, в Ливадию, в сад. Я так люблю цветы.

    Цабель развел руками и вышел из вагона.

    А Воейков, поручив государя Нилову, вышел из поезда и приказал вывести поезд из тупика, чтобы двинуться вперед. В это время смазчики попортили паровоз поезда лит. А. Пришлось взять паровоз свитскаго поезда. Это потребовало полчаса. Ехавшие с государем 15 человек конвойцев вышли и следили, чтобы не испортили и второго паровоза.

    Так, на рассвете 2-го марта двинулся этот последний царский поезд Николая II на ст. Бологое, имея целью во чтобы то ни стало прорваться в Царское Село. В первом за тендером вагоне находился взвод солдат железнодорожнаго полка и небольшой запас рельсов и шпал на случай, если будет испорчен путь.

    Когда он перешел на Виндавскую дорогу, недалеко от ст. Дно, была получена телеграмма, что гарнизон Царскаго Села тоже стал на сторону народа и что покинутая войсками императрица через коменданта царскосельскаго дворца просила Родзянко и Государственную Думу оказать защиту царской семье. В ней сообщалось также, что уже весь гарнизон Петрограда находится во власти Государственной Думы, что к ней со всех сторон сходятся войска и депутации и что жандармския и полицейския власти также признали новый порядок.

    — Поехать в Москву? Мрозовский говорил, что Москва всегда отстоит меня.

    Но на ст. Дно пришла новая депеша, которая сообщала, что московский гарнизон целиком на стороне новаго правительства, что арестованы все власти и что в Москве нет иных войск, кроме народных.

    Тогда царский поезд стал метаться. От Дна до Бологого и обратно, тщетно стараясь прорваться куда-нибудь. Наконец на ст. Дно встретили поезд ген. Иванова, который доложил государю обо всем происходящем в столицах и сказал:

    — Революционеры взяли в свои руки власть. Теперь единственное спасение—ехать в армию.

    Одно из присутствовавших лиц из состава свиты государя утверждает, что в эту минуту ген. Воейков воскликнул:

        — Теперь остается одно: открыть минский фронт немцам и пусть германския войска придут для усмирения этой сволочи!

    Адмирал Нилов, как ни был он пьян, возмутился и сказал:

    — Вряд ли это удобно. Ведь они заберут Россию и потом вам не возвратят.

    Воейков продолжал настаивать, уверяя, что, по словам Васильчиковой, император Вильгельм воюет не с Николаем, а с Россией, питающей противодинастическия стремления.

    Государь отвечал на это:

    — Да, об этом много раз говорил Григорий Ефимович, но мы его не слушали. Это можно было сделать еще, когда германския войска стояли под Варшавой, но я никогда не изменил бы русскому народу.

    Сказав эти слова, государь заплакал.
    Затем, помолчав, прибавил:

    — Если бы только уцелели в руках этих мужиков мои дети и жена, я уехал бы в Ливадию и там мирно доживал бы свой век, а Михаил пусть правит, как знает: его кстати и любят.

    Вот еще слова, сказанныя Николаем при конвойцах:

    — Я подпишу отречение, поеду в армию проститься с солдатами, а потом пусть делают, что хотят, я никому мешать не стану.

    В последний раз я видел Николая в 4 ч. 30 м., в шагах двадцати от вокзала ст. Русса. Он вышел на площадку, землисто бледный, в солдатской шинели с защитными полковничьими погонами, его папаха была сдвинута на затылок. Он несколько раз провел рукой по лбу, рассеянным взглядом обвел станционныя постройки. С ним рядом, тяжело покачиваясь, стоял совершенно пьяный Нилов и что-то напевал. Постояв недолго, Николай вошел обратно в вагон. Поезд тронулся. Попасть в него я не мог.


    ("Русский Ивалид", №59  от 09.03.1917 г.)

     

     

    Еще по теме:

    Революция

    Революция и царская фамилия в первые дни

    Гибель семьи императора Николая II

     

     

     

     

    Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (13.03.2017)
    Просмотров: 41 | Теги: Николай 2, революция | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank

    » Block title


    Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz