Михаил Иванович Драгомиров. Часть 1 - История. События и люди. - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Суббота, 10.12.2016, 02:09
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1987]
История искусства [167]
История науки и техники [184]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

    Михаил Иванович Драгомиров. Часть 1

     

    110 лет тому назад, 15 (28) октября 1905 года в г. Конотопе скончался известный русский военачальник Михаил Иванович Драгомиров. Сейчас это имя основательно позабыто. Именно поэтому размещаю несколько материалов из газет и журналов столетней давности, посвященных М.И. Драгомирову в связи с 10-летием со дня его смерти.

    Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

     

    М. И. Драгомиров—в роли воспитателя русской армии

     

    Десять лет тому назад, 15-го октября 1905 г., сошел в могилу Михаил Иванович Драгомиров, посвятивший всю жизнь свою подготовке войск к войне.

    О нем нельзя не вспомнить именно теперь, когда нашей армии приходится держать небывало строгий боевой экзамен.

     

     

    В основу всех своих трудов по подготовке войск Михаил Иванович ставил человека, стремясь привить ему те качества, которыя необходимы на войне. Поэтому он придавал воспитанию первенствующее значение, ставил его выше обучения и отводил формам строя второстепенное место.

    «Где человек не выработан, там форма не поможет», — говорил он,—и во всех своих трудах, касающихся подготовки войск, стремился прийти на помощь указаниями, как следует вырабатывать человека для войны. Человек этот, по его мнению, должен быть не забит умственно и нравственно и свободен от рутинных представлений, так как только умственно и нравственно свободная личность «может принести всего себя, и притом разумно, на пользу дела».

    «Там, где человек привык всего бояться, где его энергия притуплена, нравственная самостоятельность преследуется, как нечто вредное, там, он по необходимости, будет бояться и неприятеля, не настолько, может быть, чтобы бегать от него при первой стычке, но настолько, чтобы носить вечно в себе язву нравственнаго убеждения в невозможности его победить».

    Он требовал, чтобы в воспитании и обучении сообразовались со свойствами воли и ума человека, чтобы людей не унижали, не задергивали, а учили тому, что применимо в боевой жизни, не увлекаясь каким-либо одним отделом военнаго образования. Исходя из этого, он, со свойственным ему талантом, сводил сущность всего требуемаго от солдата к немногим простым пунктам, настолько, однако, всеобемлющим, что придумать что-либо более полное вряд ли возможно. Чтобы убедиться в этом, достаточно вдуматься хотя бы в его определение оснований внутренней службы:

    1) Исполняй, что начальник прикажет.
    2) Без разрешения не отлучайся.
    3) Если что с тобой случится, докладывай по команде.
    4) Держи в порядке оружие, чисто тело, опрятно одежду. Солдат, утвержденный в этих четырех пунктах, будет надежен,—говорит он.

    Действительно, какия еще требования, сверх перечисленных, можно предъявить к нижнему чину, да, пожалуй, не только к последнему, но и к любому подчиненному?

     

     

    Особенное воспитательное значение М. И. придавал караульной службе, потому что, по его словам,

    «она есть первая действительная служба солдата в мирное время. Стоя на часах, он, простой солдат, охраняет предметы и интересы первостепенной важности и потому облекается страшным правом жизни и смерти над такими же, как и он, людьми. Не во время убил—идет под суд; во время не убил—тоже идет под суд».

    Если к этому прибавить, что с минуты заступления в караул, нижний чин выходит из под подчиненности своих прямых начальников, что он должен бороться с утомлением, а иногда и с чувством самосохранения, и что решать вопрос, убить или не убить, он должен совершенно самостоятельно, то станет ясным, что караульная служба дает громадную практику упругости характера и работе мысли.

    Эти именно качества требуются на войне, а потому, караульную службу можно рассматривать, как одно из могучих средств боевой подготовки.

     

     

    Из той первенствующей роли, которую Драгомиров отводит человеку, естественно вытекает его отношение к разнаго рода техническим усовершенствованиям в оружии.

    «Не ружье является причиною удачи, а тот человек, у котораго оно в руках»,—пишет он, а потому чем совершеннее оружие, тем совершеннее должен быть и человек.

    Не отрицая необходимости возможно более совершеннаго вооружения войск, он, однако, считает, что раз у человека нет уверенности в себя и он забит, то никакое оружие не поможет.

    «Хорошее оружие может усилить существующую уже веру в себя, но не может вызвать ее там, где ея нет».

    Поэтому он советует, «прежде, чем хлопотать о том, чтобы солдат думал, что его ружье лучше неприятельскаго, разумнее похлопотать о том, чтобы он себя-то считал выше неприятеля».

    Оружие, как и всякая машина, «дополняет человека, но заменить его не может; мало того, она и пользу-то свою всю может принести только в руках человека, у котораго голова и сердце в порядке».

    Другими словами, всю ту пользу, которую может принести совершенное оружие, из него способен извлечь не тот человек, который лучше стреляет при мирной обстановке, а тот, который должным образом воспитан для войны.

    Должным же образом воспитанным для войны Драгомиров считает такого человека, которому привито самоотвержение, делающее, по его выражению, «тягчайшее бремя легким, дающее силу претерпеть до конца и принести родине жизнь свою в жертву», по евангельскому завету, что высшим проявлением любви является положить душу свою за други своя. Лучшим средством развить самоотверженность в подчиненных он считает личный пример начальников, так как «работают у того, кто сам работает, и идут на смерть у того, кто сам от нея не сторонится».

    Наряду с необходимостью развивать самоотверженность он указывает на важность бороться с инстинктом самосохранения, являющимся злейшим врагом первой, «ибо в нем неприятель находит своего наидействительнейшаго союзника по части подчинения нас его воле». Самоотверженный человек, решившийся погибнуть, чтобы достигнуть намеченной цели, естественно будет стремиться сцепиться с противником, а потому у того, кто требует самоотверженности от воина, не может не быть сознания в том, что только штыковой бой может дать окончательное решение.

    Это именно мы и видим у Драгомирова, который всегда повторял, что было бы ошибочно «воображать, будто одним огнем можно сбить противника».

    Он однако же далек от отрицания громаднаго значения огня, а напротив требует, чтобы огонь и штык находились в гармоническом сочетании, дополняли друг друга. «Первый прокладывает дорогу другому»,—пишет он, «и было бы ошибочно воображать, что можно атаковать без подготовки огнем».

    Этого положения он держался тогда, когда только что вводились ружья, заряжаемые с казны, и исповедуя его, сошел в могилу, когда на вооружении войск находились магазинки.

    Мы не ошибемся сказав, что именно это положение встретило в свое время наибольшее число противников со стороны тех «огнепоклонников», как их называл Мих. Ив., которые на основании полигонных опытов утверждали, будто при современной силе и меткости огня, штыковыя атаки немыслимы.

    Если в последнее время штыковыя атаки стали реже и участились случаи, когда одна из сторон начинала отступать под действием одного только огня, то это лишь доказывает, что боевыя качества последней не особенно высоки и что у нея не было решимости дойти до штыка. В данном случае подтверждается старая истина, что действительное поражение несут те войска, которыя считают себя разбитыми.

    В нынешнюю войну, несмотря на то, что сила огня дошла до такой степени, о которой нельзя было и думать десять лет тому назад, штыковыя атаки производятся довольно часто всеми, кроме австрийцев, на нежелание которых доводить дело до рукопашной схватки указывал Драгомиров еще в своих Очерках Австро-Прусской войны 1866 года. Он тогда еще писал, что в Австрии

    «всего менее ожидают от человека, всего более от совершенства выучки. Так как солдат рассуждать не должен, то и выучить его следует так, чтобы ему приходилось только исполнять заученное».

    Он вообще считал, что там только обучают, но не воспитывают.

    Михаил Иванович посвятил всю свою жизнь и все свои способности тому, чтобы провести в войсках те непреложныя истины, которыя приведены выше и в которыя он твердо верил. С ними мы встречаемся в его «Очерках Австро-Прусской войны 1866 года», их же находим в «Солдатской памятке», в «Опыте руководства для подготовки частей к бою» и в многочисленных статьях, вошедших в сборники «14 лет» и «11 лет». Их же он проповедывал всюду, где бывал в войсках, а в особенности в Киевском военном округе, которым командовал.

     

     

    Ему удалось создать целую школу, пользовавшуюся при его жизни большою популярностью, но после, печальной памяти, войны с Япониею люди, не обладавшие достаточно пытливым умом, стали подкапываться под его учение, которое, по их мнению, яко бы оказалось несостоятельным. Они не могли или не хотели вдуматься в сущность тех истин, которыя проповедывал покойный, и всячески старались доказать, что созданная им школа ложная и в настоящее время нежизненна. Они упустили из вида, что, несмотря ни на какия техническия усовершенствования, человек остается главным элементом войны и что чем совершеннее оружие, тем большия требования предъявляются к человеку, как в смысле умения пользоваться этим оружием, так и в смысле способности переносить впечатления современнаго боя.

    Вследствие современных жизненных условий люди стало гораздо более нервными, чем были прежде, а эта нервность злейший враг стойкости; поэтому нельзя не прийти к заключению, что теперь на должное воспитание человека приходится обращать еще более серьезное внимание, чем раньше, а ведь вся суть учения Драгомирова только и заключается в том, чтобы указать те приемы, при помощи которых можно воспитать человека, способнаго добиться победы, во что бы то ни стало.

    В этом отношении труды Михаила Ивановича дают массу в высшей степени ценнаго материала. По богатству мысли, по силе логики и по своей жизненности они всегда будут представлять собою неисчерпаемый источник для тех, кто вдумчиво относится к военному делу и к боевой подготовке войск.

    Было бы легкомысленным утверждать, что учение его несовременно и что поэтому изучать его в настоящее время бесполезно. Наоборот, именно теперь, когда в войне участвует весь народ, а не отдельная военная каста, и когда усилившееся до крайности действие огня предъявляет к человеку чрезвычайныя требования, надлежащее военное воспитание кадров получает первостепенное значение.

    Поэтому изучению трудов Михаила Ивановича и проведение в жизнь находящихся в них указаний в настоящее время, пожалуй, даже более необходимо, чем когда-либо прежде.


    К. Адариди.

     

    (Продолжение будетъ)

     

    Еще по теме:

    Михаил Иванович Драгомиров. Часть 1

    Михаил Иванович Драгомиров. Часть 2

    Михаил Иванович Драгомиров. Часть 3

    Михаил Иванович Драгомиров. Часть 4

    Михаил Иванович Драгомиров. Часть 5

    Михаил Иванович Драгомиров. Часть 6

     

     

    Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (29.10.2015)
    Просмотров: 163 | Теги: Драгомиров М.И. | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank


    Copyright MyCorp © 2016
    Бесплатный хостинг uCoz