К трехсотлетию со дня кончины Сервантеса и Шекспира (1916 год) - История. События и люди. - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Суббота, 10.12.2016, 11:46
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1989]
История искусства [167]
История науки и техники [184]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

    К трехсотлетию со дня кончины Сервантеса и Шекспира (1916 год)

    3 мая (23 апреля) 1616 года, четыреста лет назад в один и тот же день не стало двух выдающихся людей того времени  Шекспира и Сервантеса.

    Привожу статьи из журнала "Пробуждение" за 1916 год, когда отмечалось 300-летие этого события.

     

     

     

    На горной высоте


    Очерк Н. Дмитриева

     

    (К трехсотлетию со дня кончины Сервантеса и Шекспира)


    В один и тот же 1616 год, в один и тот же апрель месяц на разных концах земли покинули землю два человека. Мир, если бы современники понимали всю тяжесть этих двух утрат, должен был содрогнуться, изойти от слез и от муки от этих двух величайших мировых несчастий. Но мир не содрогнулся и не изошел от слез, ибо только поздним, задним числом он дошел до сознания, кто такие были испанский дворянин из рода Сааведры и комедиант придворной труппы, сын купца—Виллиам Шекспир. Колоссальность их гения постигло только потомство.

    Испания, швырявшая деньгами, не нашла на выкуп Сервантеса трехсот червонцев; только нищенствующие монахи ордена Святой Троицы, наконец, внесли эту сумму и дали возможность Сервантесу, пленному офицеру королевской службы, стать бессмертным автором Дон-Кихота.

    Сервантес только сеял. Он увидел всходы своего посева, но жатвы так и не узрел. У него был лишь один союзник: время, столь жестокое к обыкновенным смертным. Оно словно остановилось для Сервантеса. «Был»— оно до сих пор подменяет выражение: «есть».

     

     

    Шекспира знала Англия—теперь знает весь мир.

    «Не говори с тоской их нет,—но с благодарностию: были».

    В отношении к простым смертным, жившим и бывшим, вполне подходит это изречение русскаго поэта, но оно совершенно не применимо к тем великанам человеческой мысли, которые достигли горних высот и, подобно солнцу, светят миру, ибо они не только были, но и есть, ибо они не только жили, но и живут, ибо поистине они смертью смерть попрали.

    Вот уже трехсотая годовщина наступила со дня кончины Шекспира и Сервантеса, а смерти жало бессильно над тем, что составляло святое святых их жизни.

    В Мадриде, за оградой монастыря ордена Св. Троицы, теперь нельзя найти следов могилы Сервантеса. В Страдфорде, городке Англии, свято бережется, как реликвия, могила Шекспира.

    Англия умела холить и лелеять свои великия ценности, тогда как старая Испания, подарившая миру гения, не научилась еще в ту пору ценить величайшую благодать для страны, открываемую через гениальный талант. Испания больше дорожила мишурой показного блеска.

     

     

    Сопременники до колик смеялись над сервантесовской повестью о похождениях испанскаго дворянина, упивались волшебным вымыслом рассказа испанскаго писателя. Он забавлял их. И только.

    Король Испании Филипп III, увидя однажды с балкона своего дворца студента, читающаго какую-то книгу и неудержимо хохотавшаго, тотчас же заключил:

    «Этот человек или дурак, или читает Дон Кихота».

    Мрачный король Испании развеселялся над страницами сервантесовскаго рассказа, но он был бессилен понять, что перед ним, в его богоспасаемом государстве, появился гениальный талант, в лице смешливаго рассказчика дон Мигуэля Сервантеса Сааведры. Король, который отнюдь не считал себя дураком, так и не смог уразуметь, что книги, подобныя «Дон Кихоту», родятся раз за целые века, что оне прославляют страну больше грома всяких побед самого прославленнаго короля Филиппа II.

    Окружающая короля камарилья, за впечатлениями, полученными от похождений рыцаря печальнаго образа, так и не разобралась, что был за человек написавший эти похождения. Испанским грандам, окружавшим королевский трон и мнившим, что они только и есть соль земли, цвет Испании, и в голову не приходило, что бедный захудалый «дон Мигуэль» и есть тот первый человек Испании, который останется первым в веках, когда обо всех «славных» именах и героях не сохранится ничего в людской памяти. Насчет всего этого современники Сервантеса проявили полное младенческое заблуждение. Они относились к нему свысока.

    В Испании ему не нашлось места. Он не блистал при дворе, хотя древностью своего рода мог бы поспорить со многими из знати. Он потомок знатной, но промотавшейся фамилии, чувствовал себя на положении изгоя, не зная к какому берегу пристать, какой путь выбрать, чтобы добиться минимума житейских благ.
    Сервантес был героем совсем иного романа. Его долго почитывали, потом зачитывались им, пока, наконец, не обратились к изучению, открывая все новыя и новыя красоты в великом произведении писателя, котораго мир нарек гением.

    И точно: до сих пор нельзя без волнения и восхищения читать страницы старой сервантесовской повести, ибо в ней, среди отжитаго и изжитаго быта, встают четко и ярко былыя черты человеческаго духа. Испанец из Ламанчи, Дон-Кихот давно стал универсальным типом, нарицательным именем. Дон-Кихоты и Гамлеты, преисполненные полным доверием и полным недоверием к мечте, на все дерзающие и все подвергающие рефлексии, безгранично верующие и безгранично сомневающиеся—два стана, стоящие друг против друга, окрещенные двумя различными именами, исходящими от произведений двух величайших писателей мира—Шекспира и Сервантеса.

    Испанский дворянин, Дон Кихот из Ламанчи—последний из всех испанских грандов, стал первым. Слава его имени и подвигов перешагнула через границу Испании, облетела весь мир, перелетела моря и океаны и, подобно тому, как меркнут звезды пред сиянием солнца, померкла пред ней и слава испанских королей и их всемогущества.

    Испанский гранд из Ламанчи стал всеобщим и великим при поддержке другого знатнаго гранда. То был дон Мигуэль Сервантес Сааведра. Так и слились эти два имени, как сливаются два мощных потока в одну великую реку. Два образовали одно.

    Повесть о личности испанскаго героя стала повестью общечеловеческой, ибо в лице этого героя, в его борьбе, страданиях, дерзаниях и достижениях, весь мир увидел носителя общечеловеческих идеалов и стремлений, узрел часть самого себя...

    Ник. Дмитриев.

     

     

     

    Еще по теме:

    К 300-летию со дня смерти Шекспира

    К 300-летию со дня кончины Мигеля Сервантеса

    К 300-летию со дня кончины Мигеля Сервантеса - 2

    К 300-летию со дня кончины Мигеля Сервантеса - 3

    К 300-летию со дня кончины Сервантеса и Шекспира (1916 год)

     

     

     

     

    Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (09.11.2016)
    Просмотров: 43 | Теги: Сервантес, Шекспир | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank


    Copyright MyCorp © 2016
    Бесплатный хостинг uCoz