nik191 Суббота, 29.04.2017, 08:27
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [2027]
История искусства [192]
История науки и техники [194]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

История восстания 14-го декабря 1825 г.

 

По материалам журнала "Нива" за март 1917 г.

Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

Все даты по старому стилю.

 

 

Первенцы свободы


История восстания 14-го декабря 1825 г.

Д. С. Мережковскаго


Посвящается продолжателю дела декабристов—А. Ф. Керенскому

 

I

Победная Русская Революция—дело всего народа, всей России. Присоединение армии к восставшим рабочим было столь молниеносно, что и присоединением его нельзя назвать: встали все вместе и все вместе победили. Создалась исторически новая, никогда ранее не бывшая страна—Свободная Россия.
Но не надо думать, что революция началась в наши февральские дни и кончилась в мартовские. Она не кончилась,— много, много еще впереди!—а началась, эта самая, не теперь,—началась почти сто лет тому назад, в 1825 году.

Колыбель ея — русская армия. Офицеры всех лучших полков—вот „первенцы свободы", зачинатели и первыя жертвы великой революции, первую победу которой видели наши февральские дни. Создатели и участники русской борьбы за свободу, офицеры и солдаты полков 14-го декабря, — вы участники и первой победы; вам, пролившим свою кровь за правое дело сто лет тому назад, первая память, первый поклон до земли.

Россия знавала смутныя времена, перевороты, потрясения. Но именно русские офицеры, создавшие восстание 14-го декабря (и прозванные декабристами), были начинателями революции в России, были первыми русскими революционерами. Вот что говорит А. Герцен:

„Влияние события 14-го декабря было огромно. Пушки на Исаакиевской площади разбудили целыя поколения. До тех пор не верили в возможность политическаго восстания, целью котораго было бы нападение с оружием в руках на чудовище императорскаго царизма на улицах самого Петербурга.

„Ни для кого, конечно, не были тайной убийства во дворце какого-нибудь Петра III или Павла, с целью заместить их другими, подобными им, деспотами. Но между этого рода убийствами в застенке и громким протестом против деспотизма на улице, и притом запечатленным кровью и страданием героев, нет ничего общаго. Впрочем, они и не слишком-то рассчитывали на успех; но зато они понимали все великое значение этого протеста. 13-го декабря совсем еще молодой человек, поэт Одоевский, обнимая своих друзей, говорил с энтузиазмом: „Мы идем на смерть... но на какую славную смерть!"

Когда Рылеев (один из повешенных Николаем I) был приведен в суд, он заявил:

„Я мог все остановить, но я, наоборот, лишь побуждал действовать. Я—главный виновник событий 14-го декабря. Если кто-нибудь заслуживает смерть за этот день, то, конечно, я“.

Этот геройский ответ третируется в донесении, как простое признание в виновности.

Чтобы понять, откуда и как зародилась наша революция, почему первыми революционерами были офицеры русской армии, и какия надежды могли они иметь на успех, — надо вспомнить тогдашнее время, все тогдашния русския условия. Вспомнить и представить себе Россию, какою была она сто лет тому назад.

В общих чертах, если мы только сохраним историческую перспективу, русския условия начала прошлаго века очень походили на недавния условия нашей жизни. То же самодержавие, самовластие, произвол, гнет, — и тьма, и глухое недовольство. Но при этом еще народ безмолвствовал в крепостном рабстве, а солдатская служба была тем же, если не худшим, рабством.

Она длилась 25 лет, с тяжестью неописуемой, с такими жестокими „законными" телесными наказаниями, что мы теперь не понимаем, как люди их выдерживали. Конечно, после 2.000 палочных ударов (были и такие приговоры) никто не оставался в живых: последние 500 ударов наносили уже мертвому телу, но все-таки наносили: сократить число ударов было нельзя—„нарушалась дисциплина".

Особенной жестокостью и непреклонностью отличались начальники и командиры из немцев, а их-то особенно жаловал Александр 1. После совместнаго с германцами похода на Париж, Александр, пленившись выправкой и машинной стройностью немецких войск, задумал и свои полки довести до такой же гимнастической стройности, даже перещеголять, если можно, немцев. Поэтому он весьма дорожил генералами и командирами с германской выучкой, нисколько не мешая их смертоубийственным приемам.

В 1820 году произошла странная история в одном из гвардейских полков с наилучшим солдатским составом,—в Семеновском. Эту историю нельзя назвать бунтом,—какой же бунт, если весь полк, без единаго акта насилия и громкаго слова, заявляет свой протест и затем в полном составе, в стройном порядке, сам направляется в Петропавловскую крепость? Но протест был заявлен, ибо командование знаменитаго Шварца довело полк до последних пределов: палки, розги, плевки в лицо, сеченье даже Георгиевских кавалеров - вот „дисциплина" Шварца, котораго царь называл „энергичным".

Молодое русское офицерство в тех же гвардейских полках были люди совсем другие, новаго поколения. Большинство происходило из лучших дворянских и княжеских родов,— но в то время в России только этот высший слой общества имел понятие о просвещении. Ниже царила глухая тьма и самое дикое ненежество, всячески поддерживаемое самодержавным строем. В высших же кругах, особенно при начале царствования Александра I, просвещение стало входить в моду.

Но главный толчок был дан после войны 1812 года. Поход на Париж, вослед отступившей армии Наполеона, пребывание в Европе, знакомство с нею, свежий воздух свободы—ошеломили и переродили цвет тогдашней русской молодежи, офицерство. У них точно повязка спала с глаз. Александр I вел себя во Франции большим либералом, и это поддерживало в русских „победителях" самыя смелыя мечтания. Ведь на возвратном пути, в Польше, царь даже говорил речь и обещал полякам конституцию.

На самом деле, усталый царь только стремился скорее „домой": французы с их беспокойными свободами ему надоели, его влекло к задумчивым домашним занятиям мистикой (роковая слабость Романовых!), боязливо-суеверная натура его тянулась к архимандриту Фотию, к г-же Крюденор— все равно, к кому. А для внешняго государственнаго спокойствия ему нужен был Аракчеев,—

Надменныя временщик, и подлый и коварный,
Монарха Хитрый льстец и друг неблагодарный,
Неистовый тиран родной страны своей,
Взнесенныя в важный сан пронырствами злодеи!
(Рылеев)

На этого „вернаго" Аракчеева, знаменитаго своей жестокостью, царь и оперся, вернувшись домой. Сдал свои полки немецким командирам, спрятался за Аракчеева, как за каменную стену, и безответственно, среди спокойной (как он думал) России, ушел в личныя занятия. Впрочем, к самодержавному своему помазанничеству он относился все так же, с упрямым суеверием, и твердо о нем помнил. Даже чем дальше, тем тверже.

Но русская образованная, честная молодежь вернулась из Европы с новыми, праведными, порывами к свободе, с новой, осмысленной, любовью к родине. И, главное, с открытыми глазами на самодержавие. Что же увидели здесь открытые глаза?

...„Был луч надежды, что государь даст конституцию,—пишет один из декабристов, Александр Бестужев, штабс-капитан лейб-гвардии Драгунскаго полка.—Но с 17-го года все переменилось. Люди, видевшие худое, желавшие лучшаго, от множества шпионов принуждены стали разговаривать скрытно, вот начало Тайных Обществ. Притеснение начальством заслуженных офицеров разгорячало умы.

Тогда-то стали говорить военные:

"Для того ли мы освободили Европу, чтобы наложить ея цепи на себя? И купили кровью первенство между народами, чтобы нас унижали дома?.."

Солдаты роптали на истому ученья, офицеры на непомерную строгость, матросы на черную работу, удвоенную по злоупотреблению. Люди с дарованиями жаловались, что им заграждают дорогу, ученые на то, что им не дают учить, молодежь на препятствия в учении. Словом, во всех углах виднелись недовольныя лица; на улицах пожимали плечами, везде шептались, все говорили: „к чему это приведет?" Все элементы были в брожении. Одно лишь правительство беззаботно дремало над вулканом, одни судебныя места блаженствовали... Кто мог, тот, грабил, кто не смел—тот крал".

Как похож этот 17-й год прошлаго века на начало нашего 17-го года! В истории нет повторений, но есть струйныя, роковыя сближения. Через сто лет мелькнуло прежнее но то,—а похожее, отраженное и преломленное в зеркале времени.

Другой декабрист говорит еще определеннее:

"Царствование Александра I было для России пагубно под конец же тягостно до изнеможения..."
Прозревшие русские люди, с чистыми и честными сердцами, не могли остаться бездейственными. Впервые страдание за родину, за рабство своего народа, обожгло души. Они были на войне, видели смерть в глаза и отвыкли ея бояться. Знали, впрочем, на что идут. Но не могли иначе. Они сделались заговорщиками. Решили начать, при помощи армии, восстание и свергнуть самодержавие.

„Итак, с Богом! Судьба наша решена. Но мы начнем. Я уверен, что погибнем, но пример останется.
„Принесем собою жертву для будущей свободы отечества!"

 

 

 

Еще по теме:

История восстания 14-го декабря 1825 г.

История восстания 14-го декабря 1825 г. Часть 2

История восстания 14-го декабря 1825 г. Часть 3

История восстания 14-го декабря 1825 г. Часть 4

История восстания 14-го декабря 1825 г. Часть 5

 

 

 

Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (14.03.2017)
Просмотров: 46 | Теги: Декабристы | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz