nik191 Воскресенье, 30.04.2017, 06:11
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [2027]
История искусства [192]
История науки и техники [194]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

Граф Е. Ф. Канкрин - Один из наших „реформаторов"

 

Материал из журнала "Пробуждение" № 22 за 1916 год.

Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

 


Один из наших „реформаторов"

 

Граф Егор Францевич Канкрин


Очерк П. Ельнина


Семьдесят пять лет назад еще у нас в России вели двоякий счет деньгам. Считали в обиходе на ассигнации и считали на серебро. Семьдесят пять лет назад начали вести счет только на серебро.

Старыя ассигнации заменились сначала депозитными, потом кредитными рублями. Ассигнационный рубль стоил в три раза меньше, чем серебряный. Кредитный стал ходить наравне с серебряным, ибо должен был размениваться полностью на серебряную полноценную монету. Единица ея осталась тою же самой—рублем.
Конечно, такой переворот был своего рода реформаторской мерой, и произведена она была с легкостью, необычайной для государственнаго бюджета, но с великими трудностями реформы встретился обывательский бюджет.

Магом и волшебником, творцом реформы явился Канкрин, тогда еще не граф Российской Империи, а только генерал и министр финансов, но уже достаточно громкое имя, «финансовый гений». В этом году исполняется семьдесят лет со дня его смерти, но кто помнит, кто знает имя этого «благодетеля» России?

Еще менее хранит память сведений о том, как выходец из Германии, Франц-Людвиг Канкрин, приехал в Россию и стал зваться Францем Ивановичем. Время стояло такое, что всяким выходцам, а особенно выходцам из Германии, в России был полный почет и уважение. Мест незанятых на иерархической лестнице был непочатый край для ученых людей. По этой части не грешила старая Россия: не проявляла огнеопальной любви к наукам.

Естественно, что Францев-Людвигов приходилось обращать во Францев Ивановичей и почитать русскими, как-никак, а они приезжали на службу российскому государству. Не их вина, что в этом государстве немцам жилось так, что даже русские просились в немцы, добиваясь этого, как чести великой. Какой бы шум поднялся теперь, а тогда никому и в голову не приходило возмущаться,—что новоиспеченный член горнаго совета не умел ни писать, ни говорить по-русски и даже сына своего воспитывал в Германии. Это было в порядке вещей. Русские ученые «делались» учеными в Германии. Там же получил патент учености и Егор Францевич, сын Франца Ивановича, и явился на службу в ту же Россию, наделенный техническими знаниями и полным неведением относительно всего русскаго.

Это, однако, нисколько не воспрепятствовало молодому Канкрину занять место советника в экспедиции государственной экономии и даже страшно сказать теперь, стать инспектором немецких колоний Петербургской губернии. Сохраняя во всей неприкосновенности свой национальный облик, научась кое-как объясняться по-русски и легко излагая письменно свои мысли на родном, немецком, языке, Канкрин уже вскоре получил видное место в русской иерархии. Немецкий генерал Пфуль рекомендовал его, как честнаго и исполнительнаго человека, императору Александру I, и в «Отечественную войну» «немец» Канкрин уже занимал место помощника генерал-провиантмейстера; вскоре же «помощник» стал главным генерал-интендантом русской армии. Карьера была сделана с головокружительной быстротой. Через четверть века, после прибытия в Россию, Канкрин уже состоял членом военнаго совета; вскоре же ему, недавнему «иностранцу», вверяется пост министра финансов.

Но Канкрин явился не случайным баловнем счастья. Ни один русский министр финансов, кроме Канкрина, ни до, ни после, не занимал в течение такого долгаго времени этого поста.

До 1768 года Россия была счастливой страной в том отношении, что она не знала ни внешних займов, ни бумажных денег. Первыя бумажныя деньги были введены лишь в расчете дать народному хозяйству больше удобств, чем те, которыя доставляет монета.

 

 

Екатерининския ассигнации в первое время не имели принудительнаго курса, не являлись обязательным платежным средством. Их разменивали в конторах банков рубль за рубль на золото и оне ходили наравне с монетою. Но скоро дело приняло другой оборот, когда, соблазненное успехом ассигнаций, правительство выпустило новый их выпуск, прибавив к сорока миллионам еще шестьдесят бумажных рублей.

Предполагали, что произойдет и обогащение казны, и улучшение быта дворянства и городов (которым уделялась в ссуду добрая половина от 60 милл.), и развитие промышленности, но вышло обратное: денег в обращении стало больше, чем было потребно рынку, и оне подешевели.

Наполеоновския войны привели к тому, что ассигнаций было выпущено уже более чем 1/2 миллиарда рублей, а цена бумажнаго рубля упала до неполных 24 копеек. Все усилия поднять курс не привели к желательным результатам. Внутренние займы для извлечения из обращения ассигнаций и учреждение особой комиссии погашения долгов также не увенчались у спехом. Правительство, наконец, признало за ассигнациями свойство бумажных денег и сделало их всеобщим платежным средством. Ассигнации принимались по биржевому курсу, но курс подымался слабо. С целью поднять его, было приступлено к ежегодному погашению ассигнаций, то-есть к изятию их из обращения, ежегодно на тридцать миллионов. На покрытие этих издержек было приступлено к первому внешнему займу, заключенному в 1820 году.

Канкрин, назначенный через три года после этого министром финансов, пошел иной дорогой. Он прекратил ежегодное изъятие ассигнаций и решил закрепить цену ассигнационнаго рубля: восстановить номинальную ценность ассигнационнаго рубля нечего было и думать. Тогда Канкрин прибег к девальвации, то-есть к понижению нарицательной ценности ассигнации и к обмену ея на депозитные билеты, обеспеченные рубль за рубль серебром. Примерно за три с четвертью рублевыя ассигнации выдавался один депозитный рубль. Вскоре появились кредитные билеты и, таким образом, упразднился двойной счет на ассигнации и серебро и заменился одним счетом на серебро.

 

 

Ценность бумажных денег была восстановлена, хотя и с большими жертвами населения, преимущественно рабочих классов, ибо стоимость предметов первой необходимости не обнаружила никакой тенденции к понижению от девальвации, а заработная плата понизилась. То, что раньше считалось в копейку на ассигнации, стало считаться тремя копейками серебром, а в отношении платы за труд осталось прежнее соотношение. Главнаго же, совокупности экономических и финансовых мероприятий, действующих прямо на бумажно-денежное обращение, реформа и не преследовала. Новый реформатор, восстановивший чуть ли не росчерком пера ценность бумажных денег, был дальше всего от сосредоточенья правительственных мер на развитии экономических сил и средств страны. Канкрин не подымал благосостояние сельских классов, но при нем увеличились прямые налоги—подушныя подати.

 

 

Он не подымал мелкую промышленность, но он покровительствовал крупной насаждением технических знаний, в виде основаннаго им Технологическаго Института в Петербурге. Он преследовал бережливость в затратах, как рачительный хозяин, но в извлечении доходов не брезгал ничем, строя свою систему на основании подушной подати. Эта подать, введенная Петром, за сто лет своего существования, возрасла почти в пять раз (с 72 коп. до 3 р. 30 к. с души). Недостатки этого оклада, падавшаго исключительно на крестьян, были отмечены еще при Петре I. При Александре I, в высочайшем манифесте, отмечалось, что «расположение подушной подати вообще требует подробнейшаго рассмотрения и уравнения». Тем не менее «реформатор» Канкрин именно эту, вызывавшую подозрения, подать положил в основание своей финансовой системы и увеличением налоговаго бремени населения, поднял государственные доходы.

При Канкрине была увеличена подушная подать, отмененная лишь тридцать лет назад, при нем введена знаменитая в своем роде откупная система, сразу увеличившая доходы государства поступлением питейных сборов и еще более усилившая пьянство на Руси. С именем Канкрина связана и ведущая до сих пор свою линию покровительственная система таможенной политики.

Канкрин стяжал своими реформами лавры, был возведен в графское достоинство, но лавры эти были недолговечны. «Реформа» не оправдала надежд. Базис всей канкриновской системы—подушная подать—не свидетельствует о канкриновской гениальности, которой награждали его современники. Характерно и показательно, что русский министр финансов, вовсе не знавший России, не изучивший даже ея языка, не говоря уже об ея особенностях, мог в течение почти четверти века не только руководить ея финансами, но и считаться одним из выдающихся государственных деятелей.

Графы Клейнмихель, Бенкендорфы, Канкрины были «столпами» тогдашней политики. Это не казалось ни зазорным, ни обидным для национальнаго чувства. Недаром же тогда русские просились в «немцы», а немцы шли в Российское государство,как в свое, родное.


П. Ельнин.

 

Еще по теме

 

 

 

Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (14.11.2016)
Просмотров: 127 | Теги: Е. Ф. Канкрин | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz