nik191 Суббота, 16.12.2017, 08:06
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1498]
История искусства [170]
История науки и техники [182]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

Государственная Дума. 22 ноября (05 декабря) 1916 года

 

 

Государственная Дума

(Заседание 22 ноября)

 


Заседание открывается в 11 часов 20 минут.

Председательствует Родзянко.

Оглашаются поступившия дела, среди которых заявление об отказе от звания члена Думы Черносвитова 2-го.

На очереди обсуждение заявления председателя совета министров.

 

 

Милюков начинает свою речь указанием на оживление страны после думских речей. Страна находилась в апатии, но Дума пустила электрическую искру, дала луч света и показала стране, где опасность. И затеплилась надежда. Никогда речи членов Думы не читались в захолустных местах с таким интересом: читались оне и за рабочими станками, читались там, где прежде господствовали прокламации, и в результате, вместо прежде раздававшагося там лозунга «долой войну», начала провозглашать лозунг «за войну».

При таком настроении страны все можно бы сделать, если бы за Думой стояло правительство, которое нужно (?). Хотя и ушел человек, бывший для страны воплощением зла, но порядок остался тот же, влияния господствуют попрежнему, и мы не знаем даже, имеем ли теперь в лице Трепова председателя совета министров, или, быть может, неудача его попыток удалить самаго ненавистнаго из членов правительства завершилась его собственной отставкой.

Перейдя к декларации, Милюков говорит:

Большинство Думы стоит на требовании объединеннаго кабинета, а нам предлагают обсуждать декларацию правительства. Самое существенное в ней, это—признание державных прав России на Константинополь и проливы. Если бы это сообщил нам Сазонов, какую бурю сочувствия он слышал бы здесь, но вместо Сазонова в кабинете пустое место.

Подводя итоги своих суждений по поводу декларации, Милюков указывает, что правительство само сознает, что деятельность его не согласована и не соответствует требованиям действительности, Необходима сильная и твердая власть, необходима немедленно коренная реформа системы управления. Правительство делает в области законодательной частичныя уступки, но уступки эти противоречат его основным принципам законодательства. Уступки правительства, естественно, неискренни и ненадежны, и с таким правительством работать мы не можем, ибо не можем поручиться, что доведем с ним страну до победы.

Останавливаясь на продовольственном вопросе, Милюков излагает его историю в бюджетной комиссии и указывает, что правительство не последовало указаниям бюджетной комиссии. Таким образом, настоящее правительство,— заканчивает оратор,—не может разрешить ни одного вопроса, поставленнаго великой войной. Единственный выход—добиться правительства, заслуживающаго доверия страны; если же мы поверим этому правительству, то через 2 месяца очутимся в том же положении, в каком находимся теперь, а время будет утеряно.

 

 

Выступает Марков 2-й. Оратор указывает, что уже не первый день идет оценка министров и правительства. Большинство Думы в лице прогрессивнаго блока с правительством уже давно покончило, и оно поступило логично, ибо министры не им назначены, поэтому оно стоит на непримиримой точке зрения борьбы с правительством.

Упрекая правительство в ничегонеделании,—продолжает Марков,—Дума должна бы сама заняться работой. Между тем в объемистом думском портфеле имеется около тысячи нерассмотренных законопроектов. Дума жестоко нападает на правительство, но она непоследовательна. Когда бывший председатель совета министров по формальным соображениям заявил, что не считает возможным дать все разъяснения по продовольственному вопросу в бюджетной комиссии, но согласен их  дать в частном совещании,— большинство Думы не захотело его выслушать. Когда спустя некоторое время, в бюджетную комиссию явился управляющий министерством внутренних дел, комиссия встретила его чрезвычайно холодно. Когда министр путей сообщения пожелал дать объяснения в думской комиссии по поводу окончания Мурманской дороги, комиссия заставила министра ждать в министерском павильоне и, выслушав Трепова, не предложила ему ни одного вопроса.

Останавливаясь на анализе речей, произнесенных в Думе по поводу декларации правительства, речь Милюкова,—говорит Марков,—обширна, бледна и достаточно слабовата. Хотя Пуришкевич и действительно крайний правый, но фракция правых понимает текущий политический момент совершенно иначе, чем Пуришкевич.

По меткому выражению Пуришкевича,—цитирует Марков,—«думская трибуна—единственная отдушина России», но отдушина эта существует лишь для того, чтобы выпускать испорченный воздух. Забравшись на колокольню Ивана Великаго, Пуришкевич не видит, что делается на земле, поэтому и сообщаемые им факты не соответствуют действительности. Пуришкевич, например, видит безбрежное море губернаторских усмотрений в продовольственном вопросе, тогда как в действительности во главе продовольствия империи стоят не губернаторы, а уполномоченные особым совещанием, сплошь и рядом прогрессисты и члены прогрессивнаго блока. Пѵришкевич указывает на мародеров тыла и говорит о генералах-от-кавалерии, но сообщаемыя им сведения оказываются неправдой.

Пуришкевич видит какие-то сны, резко расходящиеся с действительностью. По мнению Пуришкевича, все мародеры так или иначе близки к правым кругам, а мародеров прогрессивнаго лагеря Пуришкевич не замечает, ему неизвестно существование братьев Парамоновых в Ростове на Дону, неизвестна еврейская компания в Киеве во главе с членом городской управы Шефтелем, вследствие махинаций которой в Киеве сгнило продовольственных припасов более, чем на 150000 рублей.

Марков второй перечисляет мародеров тыла, читает выдержки из газет о Саратове и Херсоне, рассказывает о деятельности киевской сапожной мастерской уезднаго земства, которая, по словам Маркова, укрывала богатых евреев от воинской повинности, и обращается к проектируемому изданию газеты «Русская Воля». Правые, говорит Марков, не сочувствуют этой газете, но нужно быть объективным. Прогрессисты не вышли из состава редакции газеты, как уверяет Пуришкевич, а наоборот, вся редакция во главе с ректором университета Гриммом состоит из прогрессистов, и это в газете, по словам Пуришкевича, издаваемой на немецкия деньги.

Этот Гримм состоит также членом Государственнаго Совета (Слева поднимается сильный шум: «Это неверно, это не тот Гримм»!)

Председатель обращается к Маркову, но за шумом голоса председателя не слышно. Тогда председатель, возвышая голос, говорит:

«Член Государственном Думы Марков 2-ой»!..

Марков поворачивается лицом к председателю и говорит:

«А вы не кричите».

На скамьях членов Думы поднимаются крики:

«Вон его, долой!». Сильный шум.

Председатель лишает Маркова слова.

Марков, собрав свои бумаги, подходит вплотную к председательской трибуне и, размахивая на председателя руками, громко произносит бранныя слова и сходит с трибуны. В зале заседания крайнее возбуждение.

Взволнованный председатель обращается к Думе со следующими словами:    

«Господа члены Государственной Думы! Марков 2-ой позволил себе такое оскорбление вашего председателя, котораго в анналах Думы еше не имеется (Шум).

В виду этого обстоятельства я прошу моего товарища председателя председательствовать и предложить Думе ту меру воздействия, которую заслуживает Марков 2-ой (Возгласы: «Правильно», аплодисменты).

Родзянко оставляет зал заседания.

 

 

Председательское место занимает граф Бобринский.

Председательствующий говорит:    

«За невероятно тяжкое оскорбление председателя Государственной Думы... (Голоса справа: «Какое, какое?».

Председательствующий:

«Я не повторю этого выражения, члены Государственной Думы его слышали, я предлагаю исключить члена Государственной Думы Маркова 2-ого на 15 заседаний. (Рукоплескания, шум).

Слово предоставляется Маркову 2, который, поднявшись на трибуну, говорит:

«Я сделал это сознательно. С этой кафедры осмелились оскорблять высоких лиц безнаказанно, и я в лице вашего председателя, пристрастнаго и непорядочнаго, оскорбил вас. (В зале сильный шум, голоса: «Долой, долой, вон!»)

Председательствующий ставит на баллотировку исключение Маркова на 15 заседаний. Предложение принято, и Марков исключен.

Во время голосования правые покидают свои места.

Объявлен перерыв на 10 минут.

Заседание возобновляется в 4 часа.

Председательствует граф Бобринский.

Председательствующий заявляет, что от председателя Думы Родзянко поступило заявление, что он слагает обязанности председателя. Бобринский предлагает Думе назначить в 9 часов вечера заседание для избрания председателя. Предложение принято.

С внеочередным заявлением от имени фракций русских националистов, прогрессивных националистов, центра, земцев-октябрнстов, союза 17 октября, кадетов, прогрессистов, группы независимых, польскаго коло, белорусско-литовско-польскаго коло и мусульманской группы выступает Шидловский.

 

 

Он оглашает следующее заявление:

Мы присутствовали при величайшем, неслыханном оскорблении, нанесенном нашему председателю. Мы усматриваем в этом оскорблении не только нашего избранника, но оскорбление всей Думы. Мы применили к оскорбившему максимум всех мер, на которыя дает нам право закон, но мы не могли этим ограничиться. Поэтому от имени исчисленных фракций предлагаю высказать глубокое негодование по поводу возмутительнаго дикаго поступка, свидетелями котораго мы были здесь, и просить председательствующаго выразить Михаилу Владимировичу Родзянко чувства нашего глубокаго и искренняго уважения (Рукоплескания).


С аналогичными заявлениями выступают от имени трудовиков Вершинин и социал-демократов Туляков. Все заявления покрываются рукоплесканиями всей Думы.
Граф Бобринский просит разрешения удалится, чтобы передать Родзянко единодушныя глубокия и горячия чувства Государственной Думы.

Председательское место занимает Некрасов.


(Вечернее заседание)

Вечернее заседание открывается в 9 часов 15 минут.

Председательствует Некрасов.

На очереди выборы председателя Думы. Кандидат намечается записками. Выясняется, что всего подано 273 записки, из них за Родзянко 248, за Маркова 1, Левашева 1, Тарасова 1 и пустых 22. Дума переходит к балаттровке шарами. Родзянко избран большинством 265 протвв 26 голосов. Члены Думы стоя шумными и продолжительными аплодисментами приветствуют появляющагося в зале Родзянко.

 

 

Под несмолкающий шум аплодисментов Родзянко, раскланиваясь с членами Думы, проходит через всю залу к председательскому месту и отсюда обращается к Думе со следующими словами:

«Господа члены Думы! Вы поймете, как мне трудно достойно поблагодарить вас за этот новый знак доверия вашего и за то, что вашим дружным избранием вы уничтожаете слова, сказанныя мне сегодня. Позвольте мне от души и от всего сердца искренно и горячо поблагодарить вас.

Верьте, что то высокое звание, которое вы на меня уже часто возлагали и ныне вновь возлагаете, для меня священный культ, объем и значение котораго я глубоко понимаю и отдаю себе в нем ясный отчет. Знаю, что эта великая честь, которую вы мне сегодня оказали, доступна лишь немногим счастливым смертным в нашей земной жизни. Глубоко, господа, благодарю вас. Простите, что не нахожу больше слов, чтобы еще ярче выразить свою мысль. (Бурныя продолжительныя рукоплескания в центре, справа и слева. Голоса: «Браво»).

Объявляю заседание закрытым».
Следующее заседание в четверг 24 ноября.

 

 

Еще по теме

 

 

 

Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (08.12.2016)
Просмотров: 181 | Теги: 1916 г., Государственная Дума, 22 ноября | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz