Государственная Дума. 19 ноября (02 декабря) 1916 года - История. События и люди. - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Четверг, 23.03.2017, 19:12
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [2022]
История искусства [185]
История науки и техники [194]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История. События и люди.

    Государственная Дума. 19 ноября (02 декабря) 1916 года

     

     

    Государственная Дума

    (Заседание 19 ноября)

     


    Заседание открывается в 2 часа. Председательствует Родзянко, по сторонам его на председательской трибуне занимают места граф Бобринский и Некрасов.


    В ложе министров председатель совета министров, министр внутренних дел и остальные члены совета министров. В дипломатической ложе представители союзных держав. Хоры переполнены публикой.

    Оглашаются вновь поступившия дела.

    Председатель заявляет:

    В порядке статьи 40-ой учреждения Государственной Думы председатель совета министров желает сделать заявление.

    Статс-секретарь Трепов поднимается на ораторскую трибуну. На скамьях левых начинается сильный шум.

    Голоса слева: «Долой»! Непрерывный шум.

    Председатель. Прошу не шуметь.
    Шум продолжается.

    Председатель.

    Члены Государственной Думы Чхеидзе, Скобелев и Керенский! Я принужден буду подвергнуть вас исключению.

    Голоса с мест:

    «Просим, просим»!

    Председатель повторяет:

    Член Государственной Думы Чхеидзе! Я предложил ваше исключение, так же, как членов Думы Скобелева и Керенскаго, на 15 заседаний.

    Шум продолжается.

    Чхеидзе выступает с объяснениями, но председатель призывает его к порядку и лишает слова. (Шум и апплодисменты).

    Слово предоставляется Керенскому. Лишь только Керенский появляется на трибуне, раздаются голоса: «Долой, вон его!»

    Шум продолжается.

    Керенский говорит:

    Если нас исключат, то страна должна знать, что в Думе нет спасения.

    Выступает с объяснениями Скобелев. Председатель призывает его к порядку и лишает слова.

    Трибуну занимает Хаустов. Председатель призывает его к порядку.   

      
    Дума принимает предложение председателя исключить на 8 заседание Чхеидзе, Керенскаго, Скобелева и Хаустова за желание не допустить председателя совета министров к слову и неподчинение распоряжению председателя.

    Слово предоставляется председателю совета министров Трепову. При появлении его на кафедре шум возобновляется, и снова начинается стук пюпитрами.

    Председатель призывает к порядку Чхеннели, Дзюбинскаго и Кейниса и спрашивает их, желают ли они подчиниться распоряжению председателя.

    Чхенкели с места отвечает:

    «Нет»!

    Председатель предлагает исключить названных членов Думы на 8 заседаний. Каждый из исключаемых выступает с объяснениями.

    После объяснений Дума постановляет исключить каждаго на 8 заседаний.

    Слово вновь предоставляется председателю совета министров Трепову.

    При появлении на трибуне председателя совета министров член Думы Суханов с места обращается с речью к Государственной Думе. Председатель призывает его к порядку.

    Председатель совета министров Трепов приступает к чтению своего заявления, но Суханов вновь с места начинает говорить, обращаясь к членам Думы.

    Председатель предлагает исключить Суханова на 8 заседаний.

    Суханов выступает с объяснениями, употребляя резкия выражения.

    Председатель несколько раз останавливает его, затем лишает слова и предлагает Думе, в виду дозволенных Сухановым недопустимых с кафедры выражений, исключить его на 10 заседаний.

    Предложение это принимается, но Суханов занимает свое место в зале и не желает его покинуть, несмотря на предложение председателя.

    Председатель обращается к Думе со следующими словами:

    «Господа члены Государственной Думы! Я не могу допустить, чтобы постановление Государственной Думы не было исполнено, поэтому приму все меры, которыя закон предоставляет, чтобы постановление Государственной Думы было исполнено. (Голоса: «Правильно, верно!»).

    Прошу попросить чинов полиции, объявляю перерыв.

    Перерыв объявлен в 2 часа 47 минут. Во время перерыва член Думы Суханов добровольно покидает зал заседания.

    После перерыва слово предоставляется председателю совета министров Трепову, оглашающему следующее заявление.

    Декларация правительства

     

    Господа члены Государственной Думы!

    Сегодня исполнилось ровно 28 месяцев с начала настоящей войны, небывалой в истории по своим размерам, по своему ожесточению. О причинах возникновения ея распространяться не приходится: весь цивилизованный мир знает, что не Россия начала войну, что не мы несем ответственность за море пролитой человеческой крови. Ослепленные проявленным Россией в ряде предшествовавших лет миролюбием и уступчивостью и приняв их за признак слабости, дерзновенные враги напали на нас; долговременная подготовка вселяла в них уверенность, что война не будет продолжительна и завершится их победой. Россия дерзкий вызов приняла, и несравненная доблесть наших воинов и непоколебимое мужество верных наших союзников в корне нарушили все расчеты противника.

    Господа! С этой кафедры не раз заявлялось от имени правительства, что война будет доведена до конца, до совершенной победы; не раз заявлялось также, что преждевременнаго мира, а тем более мира, заключеннаго отдельно от наших союзников, не будет никогда. Этой решимости правительства ничто не может изменить, она исходит из непреклонной воли Державнаго Вождя земли русской, единомыслящаго со всем верным Его народом.

    Россия не положит оружия, пока не будет полной победы. Пусть еще раз услышит весь мир, что какия бы ни были трудности, какия бы ни были временныя неудачи, Россия, великая Россия и доблестные ея союзники поставят под ружье последняго солдата, пожертвуют всем государственным достоянием, но война будет доведена до решительнаго конца, до сокрушения навек германскаго засилья и насилья. (Аплодисменты).

    Несомненно, после войны должен наступить громадный экономический расцвет, и наша общая и чрезвычайная по своей важности задача - упорным трудом подготовить к тому пути.

    Дела много, и дела неотложнаго. К вам, господа народные представители, я обращаюсь с горячим призывом к производительной, реальной работе. Этого требуют интересы страны, и я уверен, что народная оценка была бы одобрительною только по отношению к именно такого рода деятельности. Правительство с своей стороны уверено, что повседневная печать послужит делу родины, правильно осведомляя население с происходящею в законодательных учреждениях работою.

    Забудем споры, отложим распри, посвятим все время положительной работе,—этого от всех и каждаго повелительно требуют жизненные интересы России. От лица правительства я прямо и открыто заявляю, что оно исходит из желания посвятить свои силы совместной с законодательными установлениями положительной, реальной работе. Правительство свой долг исполнит и уверено, что на этом же пути будет стоять и Государственная Дума, занятия коей сегодня возобновляются.

    В области законодательства, конечно, первейшее место принадлежит вопросам, в какой бы то ни было степени соприкасающимся с делом обороны. Необходимо в единении с законодательными установлениями принять все меры к оборудованию страны заводами и фабриками для обеспечения нашей доблестной армии всеми предметами вооружения и снаряжения, дабы никакия события в будущем не могли застать нас врасплох. Это—главная цель.

    Но жизнь не может приостановиться, и существуют неотложныя потребности, своевременное удовлетворение коих настоятельно необходимо,—к числу таковых нельзя не отнести потребности народнаго просвещения. В этой области перед правительством стоят задачи первостепенной государственной важности.

    Нынешняя война должна окончиться полною победою не только над внешним, но и над внутренним врагом.

    За много лет германизм въедался в кровь и плоть Российскаго государства и самого русскаго народа. Война открыла нам глаза, и мы впервые ясно сознали весь тот гнет, который душит и губит русскую жизнь во всех ея проявлениях. Русская промышленность, русская школа, русская наука, русское искусство,—все оказалось в значительной мере захваченным германскими выходцами, и одна из непременнейших задач, лежащих перед Россией ко времени возникновения нормальных условий мирнаго времени, это твердо и решительно стать на путь самобытности и самосознания. (Аплодисменты).

     

    Речь В. И. Пуришкевича

     

    После заявления статс-секретаря Трепова выступает Пуришкевич.

    Он обращает внимание на полную противоположность настроений на фронте и в тылу: на фронте господствует радостное, внушающее доверие настроение, в тылу оно навевает грусть. Трибуна Государственной Думы пользуется исключительным доверием русскаго народа, необходимо поэтому, чтоб раздающияся отсюда слова достигали народа и проникали в народную среду. Всякия поползновения на свободу слова с этой трибуны преступны.

    Оратор, несмотря на то, что он покинул францию правых, причисляет себя к правым из правых, но бывают моменты в жизни народов, — говорит Пуришкевич, — когда не только нужно говорить правду с этой трибуны, но необходимо влезть на колокольню Ивана Великаго и бить в набат оттуда, откуда виднеется все, что творится на Руси.

    Весь народ, как и вся Дума, страстно желает победы, но хаос правительственной власти и дезорганизованный тыл(?). Между словами и деятельностью членов правительства полнейшее противоречие: слов хороших мы слышим много, но факты противоречат им. Все опровержения, касающияся заключения сепаратнаго мира, показывают только то, что у нас есть кто-то, кто желает этого мира и всеми силами старается ему содействовать. У наших союзников таких влияний нет. Прежде у нас говорили о необходимости доверия правительства гь обществу, теперь не только ставится вопрос о доверии общества к правительству, но и заподазривается авторитет и патриотизм правительства.

    Правые стоят за то, чтобы работать вместе с правительством, но где же деятельность этого правительства, в чем она проявилась, кроме черканья цензурным карандашом? Для совместной деятельности необходима программа, хотя бы только по продовольственному вопросу, нужна твердая власть. Россия исстрадалась по твердой власти, но не по власти Скалозуба и Держиморды, которых у нас всегда было довольно. Теперь у нас твердость власти чувствуется только в тыловой разрухе, созданной правительством и твердо проводимой немецкой партией.

    Народ наш терпеть беспорядков не будет, ибо он знает, что они послужат только на пользу нашим врагам, но молчать о неурядицах грех, ибо молчание поощряет безнаказанность.

    В полевении общественнаго мнения виновно исключительно правительство. Оно готовит Думу совсем другую, чем настоящая. Управлять, это—предвидеть, но у правительства нет дара предвидения. Бич современной государственной жизни составляют четыре положения: цензура того, что не должно цензуроваться, паралич власти, опасные симптомы торжества германофильских течений среди органов правительственной власти и полная неизвестность завтрашняго дня.

    Оратор оглашает несколько военно-цензурных циркуляров и указывает, что такая цензурная деятельность представляет собою одно из величайших зол, и Дума должна в первую голову обратить на это внимание, а затем приняться за мародеров в тылу.

    Во Франции миллионер Потэн, начавший в начале войны поднимать цены, по требованию Жоффра был казнен, а у нас министр внутренних дел для охраны мародеров пытался устраивать газету. Весь тыл полон отребьями, — говорит Пуришкевич, — которым место на каторге, но они наживают громадныя деньги, меняя фамилии на чисто русския, чтобы лучше грабить.

    Замысловский с места:

    Вы о жидах скажите.

    Председатель останавливает Замысловскаго.

    Пуришкевич :

    Да будет вам ведомо, что поднимать теперь национальные вопросы — значит создавать в России революцию. (Возгласы слева и в центре: „Браво").

    По окончании войны мы будем говорит об этом.

    Далее, оратор приводит подробныя данныя о предположениях издавать газету несколькими банками. По его мнению, в издании участвуют банки, работающие на немецкия деньги. Он указывает, что попытки германцев овладеть русской печатью делались неоднократно, и теперь близки к осуществлению. Когда выяснились все условия предполагаемаго издания, не только либеральные писатели, но и некоторые из банков отказались от участия в газете.

    Далее, оратор говорит, что корни немецких влияний сходятся на людях с темным прошлым, неожиданно получивших возможность влиять на ход государственных дел. Оратор призывает правительство и Думу сплотиться для совместнаго доклада Верховной Власти.

    Председатель, прерывая, просит не касаться этой темы.    

    Пуришкевич заканчивает:

    Моими словами говорит здесь вся Россия без различия партий, без различия направлений, верноподданная, желающая счастья Царю, церкви своей, своему народу, Россия бескорыстная в дни скорби. Россия Пожарскаго, Якова Долгорукова, Козьмы Минина, Ивана Сусанина!

    (Продолжительныя рукоплескания).

     

     

    Еще по теме

     

     

    Категория: История. События и люди. | Добавил: nik191 (05.12.2016)
    Просмотров: 81 | Теги: 1916 г., Государственная Дума, 19 ноября | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank

    » Block title


    Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz