Поэт Константин Михайлович Фофанов. К 105-летию со дня смерти - История искусства - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Четверг, 08.12.2016, 23:08
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1987]
История искусства [167]
История науки и техники [184]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

    Поэт Константин Михайлович Фофанов. К 105-летию со дня смерти

    К 5-летию со дня смерти К. М. Фофанова. Умер в 1911 г.

     

    Материал из журнала "Пробуждение" № 17 за 1916 год.

    Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

     


    Константин Михайлович Фофанов

     

    Памяти талантливаго поэта

    Ниспосланный на землю небесами—
    Певец любви—он бремя жизни влек.
    Как тяжкий крест под знойными лучами,
    Смотря в глубь жизни скорбными очами,
    Как оскорбленный ближними пророк...

    Рвался он в высь душою вдохновенной
    От мира зол, от бездны суеты,—
    Восторженный во всем, проникновенный,
    А жизнь рвала рукою дерзновенной
    Его мечтой взращенные цветы.

    Давила жизнь, гнала его сурово
    От тех высот, где с ним жила мечта,
    Куда влекли и мысль его, и слово,
    Срывала с сердца тяжкия оковы
    Бессмертная, святая красота.

    Изгнанником безропотно-печальным,
    Он жил под ливнем, грозным ливнем бед,
    Тьму озаряя светом идеальным;    
    Он был таким безумцем гениальным.
    Какими встарь гордился б целый свет.

    Беспомощный в борьбе с самим собою,
    Был искренен и кроток, как дитя,—
    Пылал всю жизнь нездешнею тоскою.
    Не мог идти за шумною толпою,
    Благословлял весь Божий мир, грустя.

    Песнь с жизнью в нем загадочно сливалась,
    И не понять—кончалась где одна,
    И где другая властно начиналась,
    Где быль в поток мелодий претворялась,
    Взлетая в высь с низин глубоких дна.

    Он весь горел... И вот сгорел пред нами
    На пламени своих мятежных дум,—
    Слился навек с рассветными лучами;
    Певец любви,—как пел он с соловьями,
    Так и замолк под светлый майский шум.

    Аполлон Коринфский.

     

    Два письма К. М. Фофанова


    Приступая к изданию своей книги «Dеr russische Parnas»—лирической антологии русских поэтов от Ломоносова до Мережковскаго,—я попросил Фофанова дать мне для нея свою краткую автобиографию. Вот его ответ:

    «1888 г., 3 апреля.

    Дорогой Федор Федорович!

    Исполняю Ваше желание и немедленно спешу сообщить свои биографическия сведения. Простите меня, если ничего интереснаго не найдете в моем жизнеописании—это будет не моя вина. Жил—как мог, пишу—как умею.

    Родился я в Петербурге весною 1862 года, если надо число и месяц—то день моего рождения выпал на 18-е мая. Семья, в которой я узрел свет, была купеческой, и хотя была довольно многочисленна, но могла существовать обеспеченно, и потому свое младенчество и детство я провел спокойно и счастливо, под опекой любящих родителей.

    Моя кормилица, а впоследствии моя няня, занимала мой детский ум сказками, до которых я был большой охотник. А покойная бабушка, которая жила вместе с нами, женщина чрезвычайно религиозная, посевала в мою детскую душу семена мистицизма. Она рисовала с апокалипсическими подробностями загробную жизнь и страшный суд, рассказывала из жития святых страдания и мученическия кончины христианских угодников. Слушая ея рассказы, мое детское воображение расширяло свой кругозор.

    Учиться я начал на шестом году, и семи лет от роду, едва выучившись писать и побывав в театре, я написал драматическия сцены, где монологи больше заключались в междометиях, чем в речах. Действующия лица восклицали: ох, ах! о! а! и тому подобное, и в конце концов каждый из героев падал в обморок.    

    Первоначальную школу, где я начал свое образование, держали три старых девы, сантиментальныя и чопорныя; оне часто читали ученикам стихи не только по книгам, но даже и по рукописным тетрадям, пожелтевшим от времени. Стихи эти были преимущественно трогательные и назидательные неизвестных авторов...

    Десяти лет я был передан в теперь несуществующий, но тогда известный пансион Эмме. Там пробыл не долго. Товарищи меня очень не любили за молчаливость и надоедали своими дерзкими шутками. Из пансиона Эмме я перешел в пансион Кестнера, потом еще в один, и шестнадцати лет я бросил школьную скамью, больше потому, что любил свободу и ненавидел какое бы то ни было притеснение, хотя бы самое незначительное.

    Я стал читать все: журналы, начиная с издающихся в двадцатых годах и кончая новейшими; беллетристов переводных и оригинальных, поэтов, философов. И в это же время, совсем свободный от всяких занятий, я стал писать поэмы, лирические стихи и рассказы, составлять всевозможные наброски драм, комедий и т. д. Первое стихотворение в печати появилось в 1881 году, в июле, когда мне было 19 лет. С того времени я не прекращаю связь с литературой. Свои стихи и иногда прозаические опыты я помещаю почти во всех выходящих в России журналах.

    Не жалея извести бумагу и утомить Вас, я решусь сделать перечень журналов, где встречалась моя фамилия и мои произведения:

    1) Русский Еврей, 2) Литературный Журнал, 3) Век, 4) Живописное Обозрение, 5) Устои, 6) Северный Вестник, 7) Русское Богатство, 8) Восход, 9) Развлечение, 10) Осколки, 11) Новое Время, 12) Модный Свет, 13) Русский Базар, 14) Всемирная Иллюстрация, 15) Север, 16) Родник, 17) Игрушечка, 18) Журнал для детей, 19) Еженедельное Обозрение, 20) Новь, 21) Задушевное Слово, 22) Наблюдатель, 23) Неделя, 24) Новости Дня, 25) Друг детей, 26) Русская Мысль и еще где-то.

    Выписываю я Вам это не для щегольства, а для курьеза, чтобы видеть, как обширен зал журналистики и как длинен шлейф моей Музы...

    В январе 1887 г., как Вам известно, вышел сборник моих стихотворений. Отзывы о нем были во всех периодических изданиях...

    Теперь несколько слов о своей душе. Природу я любил с ранняго детства, но огромный город держал меня в своих каменных объятиях. Наша семья только летом выезжала на дачу в окрестности Петербурга. Каждый куст чахлой сирени, виденный мною из-за чугунных оград столичных садов,— рождал во мне целую поэму. Моей заветной мечтой всегда было—уехать далеко, повидать все страны, совершить кругосветное плавание. В детстве я со своим покойным братом лелеял нелепую мысль уехать на луну,—и она казалась мне осуществимой...

    Из наук всегда предпочитал и предпочту—ботанику и астрономию... Чувствовать и размышлять я начал рано. В десять лет был влюблен в восьмилетнюю девочку и горько плакал несколько ночей сряду, когда пришлось разлучиться с ней... Эта откровенность, конечно, глупа, но она правдива. Вы улыбаетесь и ждете, что я стану перечислять свои увлечения и любовныя шашни, как перечислил раньше журналы. Но ошибаетесь,—я не буду злоупотреблять Вашим терпением. Но так как каждаго биографа я считаю отчасти духовником, а теперь кстати дни поста и покаяния,то сообщаю Вам на ушко, что лет пять тому назад я влюбился в одну девушку и эта любовь оказалась довольно прочной и закончилась—как это бывает в романах благонравных писателей— браком. Эта девушка теперь моя жена, с которой Вы имели случай видеться.

    Вот Вам почти все более яркие лоскутки моего житья, из которых, как хотите, скройте и сшейте мою биографию.

    Спешу, тороплюсь, перо мое захлебывается чернилами—и потому не сетуйте на несвязность набросанных штрихов из моего двадцатишестилетняго существования. Со временем, когда волосы мои вылезут и череп будет блестеть, как биллиардный шар, когда выкрошутся последние зубы,—тогда, сладко шамкая беззубыми челюстями, я возьмусь за перо и начну пространную автобиографию, стараясь восстановить малейшия подробности.

    Теперь же мне некогда смаковать воспоминания, а надо торопиться чувствовать и жить.
    Жизнь впереди лежит тонким, туго натянутым канатом, на котором не все умеют успешно ходить; но нужно запастись шестом, и тогда легче балансировать на канате. Этот шест—опыт и знание. Тем и другим я стараюсь по возможности запасаться. Жму крепко Вашу руку и желаю всего хорошаго.
    Глубоко преданный Вам Константин Фофанов».

    Собирая материалы для задуманной мною книги: «Первые литературные шаги. Автобиографии современных русских писателей»—я, конечно, опросный лист послал и Фофанову. Ответил он мне в следующей полушутливой форме:

    «Послание К. М. Фофанова к Ф. Ф. Фидлеру,

    как к дорогому собрату и другу,—послание не полное, но добросовестное.

    Дано в лето от Р. X. 1905-ое. В лето же моей литературной деятельности 24-ое. И лето моего рождения 43-е. В лето же нашего знакомства 22-ое 1). В лето же моего бракосочетания 18-ое.

    Я, аз Константин Михайлович Фофанов, из сынов Русскаго народа, бытие приобрел в 1862 году, в день мая, 18-го числа, в граде Св. Петра.

    По несчастию склонившися к поэзии, начал оную с молодых ногтей.

    Выставился же на показ свету в некой газете, называемой «Русским Евреем», 8 июня 1881 года.
    С тех пор подвязуюсь, и более пятидесяти периодических изданий печатали мои стихи и прозу.    
    Женился и обабился в 1887 году в день св. апостолов Петра и Павла.

    Станции на моем жизненном пути усыпаны тернием, да ельником. Изредка одинокий флаг, роза, стыдливо глядящая на мою морду, да чаще пион, красный от стыда, а еще чаще крапива жгучая. Главную же станцию не видел, а если увижу, то не скажу уже—эта станция: моя кончина. Догадайся сам ее посмотреть тогда!

    Был многих литературных обществ членом, но членов моей семьи, т.-е. детей, было у меня десять. Восемь здравствуют и поныне. Дай Бог, чтобы здравствовали и долее меня!

    Книг моих сочинений девять, а с неоконченными и лежащими в моих чемоданах будет и девятнадцать, а лежащих в моей голове книг будет, пожалуй, и девяносто.

    Радуюсь очень глубоко, что и Германия читает меня, благодаря Тебе.

    Жил в Питере, жил в Гатчине, жил в Новгороде, а теперь пребываю в Старой Руссе. Бывал в Москве, в Киеве, в Кронштадте.

    Жду благополучнаго исхода для нас в Японской войне, и в будущем году своего юбилея. Душевно любящий и преданный Тебе

    Твой К. Фофанов.

    1-го марта 1905 года. Старая Русса, Набережная реки Перерытицы, д. № 46.

    Так как эти «ответы» не соответствовали анкетным вопросам, то автобиографии Фофанова в моей книге, к сожалению, не имеется.


    Ф. Фидлер.

     

     

    Еще по теме

     

     

     

    Категория: История искусства | Добавил: nik191 (11.11.2016)
    Просмотров: 42 | Теги: фофанов, поэт | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank


    Copyright MyCorp © 2016
    Бесплатный хостинг uCoz