П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 7 - История искусства - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Четверг, 08.12.2016, 23:06
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1987]
История искусства [167]
История науки и техники [184]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 7

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Автопортрет

     

    Статья из журнала "Аполлон" № 9-10 за 1916 год.

    Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ


    Всеволод Дмитриев


    Наша задача. Часть 7

    (Начало)

     

     

    "В д о в у ш к а"


    Не следует удивляться вдруг проявившемуся упорному вниманию Федотова именно к линии рисунков Гаварни, так как здесь почва была хорошо и издавна приготовлена. Обратим внимание на карандашные наброски Брюллова, хотя бы на рисунок оленей, —как линия в них нежна и вместе точна, изгиб ея строен и плавен! В набросках турчанок (к "Бахчисарайскому фонтану") одна линия непрерывным и тонким изгибом начинается с головы и обрывается лишь на пальцах полной женской руки. Ведь это та же или почти та же линия, которую вырисовывал с таким чувственным изощрением и мастерской тонкостью Гаварни в своих девичьих бюстах и обнаженных руках.

     

    У. Гогарт. "До" (гравюра)

     

    Заметим, кстати, что творчеству Хогарта была совершенно чужда эта пленительная текучесть линии; так, например, в сцене "До", где и Брюллов, и Федотов, и Гаварни не преминули бы в тысячный раз воспеть зачаровавшую их линию, Хогарт обозначает и бюст, и руки, и поворот женской шеи линиями острыми и разорванными (не здесь ли одна из главнейших причин, почему Хогарта Федотов игнорировал?). Между тем как в творчестве и Метсю, и Тер-Борха, и Фрагонара, и в особенности Ланкре мы видим зачарованность той же певучей линией женской шеи и плеч, и, наконец, все эта же линия— первая задача, над которой долго думал и работал Федотов в первых же своих значительных произведениях.

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Сватовство маиора

    (Русский музей)

     

    Что это так, доказывают варианты Русскаго и Румянцевскаго музеев "Сватовства маиора". Надо отметить, что Федотов, копируя, очень свободно менял детали, так что получались скорее не копии, а близкие один к другому варианты, причем в вариантах позднейших перерабатывалось и подчеркивалось наиболее дорогое для художника, а маловажное опускалось.

    Так, в варианте Русскаго музея изменена вся обстановка "Сватовства маиора"; она стала куда скромнее; снята с потолка пышная люстра, сведена почти на нет плафонная роспись, упрощен рисунок паркета; зато кот, передняго плана, стал более пышным и написан более смело, зато прибавилась очень хорошая деталь—фламандски утрированный профиль лица слуги с выпяченными губами и выпученными глазами у двери слева (в варианте Румянцевскаго музея спрятанный за головой служанки, приглашающей к столу) и, наконец, что в особенности интересует нас в данном случае, несколько изменен изгиб оголенных плеч и прорись лица невесты.

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Сватовство маиора

    (Румянцевский музей)

     

    С несомненным любованием художник запрокидывает тонкую голову еще напряженней, еще круче, он как бы обтачивает каждую черту лица, шеи и приподнятых плеч, он, как будто забывшись, делает чересчур тонким и прелестным линию профиля, ранее простоватаго и глуповатаго, чересчур стройной и хрупкой шею, раньше припухлую и крепкую, вся прорись бюста как бы сковывается, становится слишком изысканной и, пожалуй, абстрактной для темы картины. Конечно, художник здесь увлекся, он неосторожно задумался над особенно ему дорогим и заветным, в ущерб общему замыслу "Сватовства".

    Однако, этот "ущерб" с годами выявлялся все настойчивей, чтобы, наконец, заполнить совершенно мысль художника; он все определеннее делался однолюбом, поглощенным настойчивой мечтой о какой-то особенно стройной, вычурно-острой и прекрасной до абстракции линии женской головы. Так, он задумывает "Возвращение институтки в родной дом",—тема весьма удачная с передвижнической точки зрении; это был бы превосходный пандан к перовскому "Приезду гувернантки"; недаром Сомов, рассказывая про свой замысел, воскликнул: "Это ли не сюжет, способный увлечь всякаго живописца?"

    Однако Федотов вскоре же меняет данный сюжет ради иного, почти бессюжетнаго—"Институтки", но зато в котором он мог бы всецело отдаться своему исключительному пристрастию. "Институтки" стали любимейшей темой художника, которую он бережно вынашивал, к которой он исподволь подкапливал материалы; да эти материалы, в сущности, уже очень давно у него подкапливались;

     

     

    достаточно пересмотреть его наброски, его маленькие портреты маслом либо акварелью; вспомним его институтку у клавесина, написанную с исключительным трепетом, или эту девушку в креслах (см. стр. 6), с радужными, смелыми бликами света на лице, редкой для Федотова силы, или, наконец, эту девочку с лучистыми глазами (см. стр. 5),—все это были крохи, жадно подбираемыя Федотовым повсюду и всегда, все это были отдельныя черты, из которых художник мечтал построить свой заветный труд— "Институтки".

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Портрет Н. П. Жданович (масло)
    (Музей Императора Александра III)

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Портрет Н. П. Жданович (акварель)
    (Музей Императора Александра III)

     

    Но робея приступить к нему, он испытывал себя на отдельных деталях: такой пробой представляется нам "Вдовушка".

    И опять, как невеста в "Сватовстве маиора", два варианта "Вдовушки" дают нам твердое представление о самом пути и внутреннем смысле этого произведения. Лицо "Вдовушки" варианта Румянцевскаго музея, совершенно так же, как лицо в первом варианте невесты, еще очень земное, житейски обыденное и передвижнически мелкое: слабая с некрасивым изгибом шея вполне соответствует мягкому и неправильному профилю.

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Вдовушка.

     

     

    Тогда как в варианте Русскаго музея мы видим шею сильную, странно-белую и стройно-удлиненную, голову, почти до неправдоподобия уменьшенную, почти неверную по пропорции. С необычайно четкой прорисью слишком прекраснаго лицо; скорей перед нами один из тех архангелов, которых создавала горячая вера древняго иконописца, чем земная женщина. Да уж не та ли это самая невеста, которой заказал на последние гроши подарок Федотов в последние часы своей сознательной жизни? Что-то уж слишком это лицо отвлеченно и прекрасно как то по невзаправдашнему, слишком ослепительным и фантастическим пятном горит оно в зеленом сумраке фона... И зачем в такой драматической вещи шутка,—в портрете умершаго мужа-гусара мы узнаем Федотова? И вот еще что: запрокинем несколько назад бледную голову "Вдовушки", придадим ей больше жизненных, плотских красок, и мы получим... невесту в "Сватовстве маиора" варианта Русскаго музея.

    Отметим, вдобавок, еще одну любопытную черту; на изменениях, внесенных Федотовым и в "Сватовство маиора" и во "Вдовушку", очень ясны следы предварительных справок  в Эрмитаже. Так, в "Сватовстве" нововведением явилось "фламандское" лицо слуги, так во "Вдовушке" положение рук оказалось совершенно перемененным, и в варианте Русскаго музея оне легли почти так, как лежат оне на картине Ланкре "Лавка".

    Не случайно, на мой взгляд, что изменения в двух наиболее законченных произведениях Федотова шли совершенно одинаковым путем, не случайно, что переработанный женский облик центральной фигуры того и другого произведения оказался почти тождественным...

    Мы ищем творчества Федотова, т. е. натуру, уже переработанную духом художника, и вот нам кажется, что мы его находим, когда, забыв о сюжете, о ненужных и назойливо-пестрых околичностях, мы всмотримся в одно строение, стройное до фантастичности, головы вдовушки. Он здесь несомненно преображал натуру, подчинял ее себе, и не здесь ли та сущность духа художника, которую мы ищем? Странна судьба и путь Федотова; он зарисовывал Микеланджело (впрочем, мы догадываемся почему, — в подражание своему кумиру Брюллову, который мнил себя соперником великаго флорентийца и потому не раз, вероятно, указывал Федотов на Микеланджело, как на образец) и в то же время учился у Хогарта.

    Изображал из себя злого насмешника и гневнаго моралиста, а в то же время его влекло всей душой к тихому и ясному Терборху. Он мечтал оставить нам, как свое лучшее воплощение, "Институток", а оставил "Офицера в деревне", как сгусток и итог судорожной борьбы, где как будто нарочно он смял, исковеркал совершенно все подходы к той певучей и гармоничной линии, которую так любил и так искал всю жизнь...

     

    Еще по теме:

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 1

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 2

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 3

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 4

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 5

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 6

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 7

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 8

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 9

     

     

     

    Категория: История искусства | Добавил: nik191 (22.10.2016)
    Просмотров: 45 | Теги: творчество, Федотов | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank


    Copyright MyCorp © 2016
    Бесплатный хостинг uCoz