П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 6 - История искусства - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Пятница, 09.12.2016, 08:41
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1987]
История искусства [167]
История науки и техники [184]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 6

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Автопортрет

     

    Статья из журнала "Аполлон" № 9-10 за 1916 год.

    Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ


    Всеволод Дмитриев


    Наша задача. Часть 6

    (Начало)

     

     

    От Xогарта к Гаварни


    Стасов утверждал, что Федотов "Хогарта игнорировал и даже очень не любил", однако современники художника указывают нам, что издание гравюр Хогарта всегда лежало на столе Федотова (преподнесенное ему, по словам Л. М. Жемчужникова, писательницей гр. Е. П. Растопчиной), и все исследователи, основываясь на близости федотовских сепий к темам английскаго сатирика, согласно твердили нам о чрезмерном и губительном влиянии Хогарта на русскаго его подражателя. Итак перед нами знакомая и утомительная мозаика мнений, — мнений, которыя мы почти что затвердили, но которыя не можем ни опровергнуть, ни доказать, так как они произносились по наитию, "просто так"... Но что, если Стасов прав, что если вся беда Федотова не в том, что он увлекался Хогартом, а в том, что он не смог ни понять, ни полюбить этого превосходнаго мастера?

    Укажем, прежде всего, что увлечение Хогартом отнюдь не является выбором личнаго вкуса Федотова, но было продиктовано модой еще в большей степени, чем указание на Тенирса, как на своего эрмитажнаго любимца. Попытки сделать Хогарта достоянием широких кругов русскаго общества начались очень рано; так, в 1808 году "Вестник Европы" дал несколько хогартовских гравюр, вместе с коментариями, переведенными с немецкаго Жуковским. "Живописное Обозрение", затеянное в 1838 году, сулило, как одну из самых заманчивых частей своей програмы, что "злой насмешник" Хогарт рассмешит нас карикатурой.
    И мы понимаем, чем этот „злой насмешник" неотразимо привлекал к себе тогдашняго зрителя.

     

    У. Хогарт. Бой петухов.

     

    Вот перед нами "Сосkрit", одна из характернейших работ Хогарта и одна из первых, которую выдало, как лучшую свою премию русскому читателю, "Живописное Обозрение".

    Посмотрите, какая смесь лиц, званий, страстей, положений! В центре, портрет одного знатнаго и богатаго человека, современника Хогарта, который ослеп, но не отстал от любимой забавы... глухой старик прислушивается, как кричат ему во все горло в слуховой рожок, он почти ничего не видит, не слышит, едва движется, а страсть его непобедима и привела его сюда... ремесленник ставит свой последний шиллинг; сосед его хохочет дурацким смехом; тоска и горесть на лице третьяго; четвертый спешит записать заклады; два мошенника, один крадет билеты из шляпы слепого, другой лезет к нему в карман; за ними фигура в безмолвном изумлении, другая в каком-то сладостном восторге... (Из коментарий ,Живописнаго Обозрения").

    Итак, вся эта причудливая, запуганная в своем движении, во всплесках рук и пестроте лиц сцена могла быть в точности расшифрована лишь знатоком-толкователем, но это только еще более останавливало зрителя, заставляло его еще более смеяться или еще более призадуматься. Зрителю такая сцена казалась и сколком с жизни, и захватывающей повестью, и назидательным поучением, и шуткой; одним словом, Хогарту удалось превосходнейшим образом удовлетворить ту самую извечную жажду зрителя, которую ныне утоляет кинематограф.

    Однако в Хогарте находил себе источник наслаждения не только бесхитростный зритель, но и искушенный художник, и для него Хогарт должен был предстать обильным кладом. Действительно, этот английский мастер явился животворным нервом, который, вобрав в себя прекрасныя достижения Фландрии и Голландии, в свою очередь оплодотворил бесчисленное количество европейских художников начала XIX века, а затем и наших передвижников.

    На только что упомянутом "Петушином бое" как бы получила свое дальнейшее развитие та причудливая кутерьма композиции, которую так любил Тенирс; парень с нахлобученной на лоб шапкой, перелезший через забор и правой рукой схвативший за плечо слепого игрока, кажется сошедшим с какой-либо фламандской пирушки; однако злая гримаса, судорожная ужимка некоторых лиц и поз вдруг, неожиданно, заставляют вспоминать... Гойю. И Гойю мы вспомним не однажды; сумасшедший в заключительной сцене "Жизни кутилы" столь упорно наталкивает нас на мысль о испанском мастере, что хочется спросить: да не перебирал ли Гойя хогартовския гравюры, прежде, чем приняться за свои "Сарriccios"?

    Из Фландрии позаимствовал Хогарт страсть к чудачествам, любовь к пестрому нагромождению часто вовсе не подходящих к сюжету деталей; и оттуда же вышла, не ставшая еще более острой и неудержимой, как бы возвратившейся к своим отдаленным предкам, Иерониму Босху и Шонгауеру, манера переплетать добронравную мораль с дикой фантазией. Переплетение это столь просто, прямо и сильно, что грань между правдой и вымыслом кажется окончательно стертой; в указанном смысле особенно характерной представляется серия "Избирательная кампания", где в чудовищной суматохе "пира" одни бешено ликуют, другие швыряют и убивают кирпичами, третьи лечат расколотый череп, вливая в него чернила. Мораль—это скорей только "вывеска", но не натура Хогарта; он морализовал с такой страстной фантастичностью, что заставил нас вспомнить Босха, и кистью такой нервной и острой, что заставил нас вспомнить Хальса... Однако Федотов, увидел в английском мастере только мораль; он не вник в него глубже, чем средний тогдашний российский ценитель Хогарта.

    Зато у себя на родине Хогарт привлек умы и сердца не только "кинематографическими" приемами композиций; он—начало того мастерства, которым блеснули Рейнольдс и Гейнсборо; наконец, избранная тема Бирдслея, черт, завивающий перед зеркалом девушку, является любопытным развитием детали IV сцены "Моднаго брака", где странный, чертовски странный парикмахер, бледный и острый, с язвительной и сладострастной усмешкой колдует над буклями истомленной скукой дамы.

     

    У. Хогарт.  Модный брак


    Конечно, чтобы так понять и отразить Хогарта, надо было пропитаться самой той наследственной и высокой культурой, которая родила Хогарта, чего никак не мог сделать Федотов, и вот он берет только самое простое, грубо и резко бросающееся в глаза, тенденциозность Хогарта. "Русский Хогарт" вышел куда более смягченным, сентиментальным и однообразным. Жесткая и прямая по своему реализму повесть англичанина "Жизнь проститутки" под руками русскаго превратилась в унылую и обычную историю красивой, но бедной швеи. 3лая сатира на нищаго поэта изменилась в соболезнование запутавшемуся в долгах художнику, причем в художнике Федотов изображает самого себя. Изобретательность Федотова сравнительно с Хогартом очень скудна; он подмечает, но не бичует, он жалеет, но не злится...

     

    П. А. ФЕДОТОВЪ. Из цикла "Фиделька" (сепия)
    (Третьяковская галерея)

     

    Сквозь намеренную коверканость и темноту рисунка—подражание "гравюре" Хогарта—вдруг мы улавливаем звук прелестнаго "Поцелуя украдкой"; вдруг мы видим, что художник задумался совсем не над своей главной темой, заимствованной у Хогарта, и в "Смерти Фидельки" дарит нас превосходным автопортретом или что он слишком любовно, в разрез с небрежной схематичностью остальной композиции, выписывает складки женскаго платья, точно поверх надоевшаго Хогарта ему внезапно вспомнились великолепныя складки в эрмитажном "Письме" Терборха.


    Герард Терборх. Получение письма


    Да, Хогарта Федотов игнорировал, но иначе и быть не могло. Ведь от Хогарта Федотов перешел к Гаварни; между тем, заразись он хоть сколько-нибудь чертовщиной и фантастикой английскаго моралиста, он мог бы перейти тогда к кому угодно, кроме яснаго, веселаго, изысканнаго Гаварни, прежде же всего к Домье.

     

    П. Шмельков. Рисунок. (Библиотека Академии Художеств)

     

    П. Шмельков. Плакальщицы

     

    Мог же Шмельков, современник Федотова (род. 1819 г.), черпать свое мастерство у этого прекраснейшаго французскаго художника; значит, он был тогда так же хорошо уже известен в России, правда, далеко по так прославлен, как Гвварнп. Многия из ранних работ Домье ясно говорят нам, что он учился у тех же мастеров, у которых учился Хогарт, у тех же Броувера, Остаде и Тенирса; однако ни Домье, ни Хогарт, в этой части своего дарования, совершенно не затронули Федотова... и после того нас хотят уверить, что в Эрмитаже Федотов учился у Остаде и Тенирса!

    Историческое объяснение, почему Федотов от Хогарта перешел к Гапарни, очень просто: то же самое, которое нам объяснило переход его от Зауервейда к Хогарту,—мода. "Живописное Обозрение" 1838 года взяло себе в образец английский журнал "Реnnу Маgаzinе" и насаждало в России Хогарта; как раз в эти годы запала Федотову мысль стать "русским Хогартом".

    В 1845 году возникает "Илюстрация", которая усиленно подражает уже французскому журналу "Chаrivari", и рисунки или перепевы рисунков Гаварни занимают все номера. Увлечение Гаварни, как бедствие, исковеркало пути лучших наших тогдашних рисовальщиков. Ачин забывает весь добытый ранее опыт и мечтает придать своей игле "шик" парижскаго виртуоза. Такой серьезный мастер, как Тимм, безвозвратно погибает в бессмысленных копиях с Гаварни.

    И в эти же самые годы Федотов пытает новую судьбу—"русскаго Гаварни". То был период, когда Федотов, забыв о путаных измышлениях своих сепий (где он тушью подражал резким и черным гравюрам английскаго мастера), дает ряд тонко прорисованных набросков (подражания свинцовым карандашом, изысканным и четким ударам иглы французскаго мастера), композиций крайне не сложных, из двух-трех фигур, но зато с длинными подписями, прием как раз обратный хогартовскому, но являющийся рабской копией манеры Гаварни.

    Только Гаварни объясняет нам федотовскую сценку "Извозчик и квартальный", где изысканно-нежный рисунок, томная, даже женственная поза парня так не вяжется с нашим представлением о "русском извозчике"; здесь забавный опыт пересаждения на отечественную почву парижской грации Гаварни.


    П. А. ФЕДОТОВЪ. Рисунок свинцовым карандашом

     

     

    Причем следует отметить, что тип квартальнаго определенно навеян агинскими илюстрациями к "Мертвым душам"; это наводит нас на мысль, что Федотов заимствовал свой новый стиль не только непосредственно у Гаварни, через тогдашние французские и русские журналы, но и косвенно, через отображения Гаварни в рисунках хотя бы Агина, а так же Тимма.

    Однако было ли это учение добровольным и отвечающим внутреннему влечению художника" Пример 3ауервейда, пример Хогарта уже приучили нас быть осторожными с увлечениями Федотова. И, пожалуй, одну только последонательность мы можем наблюсти в этих непоследовательностях Федотова: он, как истый провинциал в искусстве, искренно и постоянно трепетал перед требованиями дня, перед "модой", преступить которую ему казалось почти смертным грехом. Так истолковав Федотова, мы более ощутим всю внутреннюю правду и силу возражений художника на просьбы и советы его друзей отдохнуть: "Свет сердится, когда от него отдаляешься, а я не намерен ссориться со светом..." Но внимание "света" прыгало с одного художника на другого; ищи его последовательности! Федотов ея и не искал, а тоже "прыгал"...

    Но под этим "прыганием", боязнью бедняка, что свет лишит его своих милостей, рос и креп цельный и живой мастер; это внутреннее художественное развитие должно было сплести в некую последовательность "прыжки" Федотова, и, конечно, не искать этой живой связи значит не искать и не видеть самого Федотова. Впрочем, вопрос об общей связи творчества художника еще впереди, здесь же мы обратим внимание на то, чему в особенности учился у Гаварни Федотов; такое наблюдение нам наверное даст новую черту художественнаго облика Федотова, так как, изучая в чем и как исказил Гаварни Федотов, мы, тем самым, приблизимся к "неискаженному" Федотову.


    П. А. ФЕДОТОВЪ. Рисунок свинцовым карандашом

     


    Гаварни. Портрет кредитора (литография)


    Сравним для этого "Неосторожную невесту" Федотова с "Портретом кредитора" Гаварни и обратим внимание, главным образом, на линию спины и платья девушек в той и другой композиции. Мы увидим у Гаварни почти цельную линию от локтя леваго плеча до подола, с плавным и мягким изгибом; конечно, в ней ключ ко грации всей композиции, именно она поражает нас одновременно и простотой, и прелестью. В федотовском рисунке эта линия повторяется вновь, причем изгибу спины вторит изгиб линии подушки и линии платья; указанный изгиб Федотов пробует как бы возвести в целую систему, в него он всматривается постоянно и настойчиво и повторяет не однажды в других рисунках, как будто именно в этой тонкой и певучей линии нашел, наконец, Федотов свой истинный вкус и подлинную задачу.

    Действительно, у Гаварни такая линия отнюдь не навязчива, кажется лишь непринужденным отблеском прирожденнаго вкуса, художник как будто и не замечал ея и не следил за ней, хотя именно она дает работам Гаварни постоянно один и тот же оттенок привлекательной мягкости. А у Федотова та же линия кажется открытием, случайным и спутавшим весь прежний ход мыслей художника: он ухватился за нее, как за волшебную нить, которая приведет его, наконец, к цели, он робко и настойчиво повторяет ее теперь повсюду, точно это талисман, который должен спасти его от всех заблуждений и бед.

    Но, в самом деле, почему бы не могло случиться так, как вообразил Федотов? Почему он не мог, действительно, набрести случайно, в робких подражаниях залетной моде на подлинное влечение своего дарования, вдруг найти тот стержень, который оправдал бы все его прежние ошибки и опыты и вокруг котораго сплотились бы теперь новые поиски художника?

     

     

    Продолжение будетъ

     

    Еще по теме:

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 1

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 2

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 3

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 4

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 5

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 6

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 7

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 8

    П. А. Федотов. Судьба и творчество художника. Часть 9

     

     

     

    Категория: История искусства | Добавил: nik191 (21.10.2016)
    Просмотров: 51 | Теги: Федотов, творчество | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank


    Copyright MyCorp © 2016
    Бесплатный хостинг uCoz