Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 6 - История искусства - История. События и люди. - Каталог статей - Персональный сайт
nik191 Среда, 18.01.2017, 04:51
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1998]
История искусства [176]
История науки и техники [188]

» Друзья сайта
  • Хочу квартиру
  • Наши таланты
  • История и современность

  • » Block title

    » Block title

    » Block title

    Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 6

     

    Материал из журнала "Аполлон" за 1916 год.

     

    Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

     

     

    М. С. ЩЕПКИНЪ

    Н. Д о л г о в

    (начало)

     

    Во имя исторической правды не приходится замалчивать, что великий артист отдал дань и тем преходящим веяниям искусства, переоценка которых наступила еще при его жизни. Мы говорим о щепкинском драматизме.

    Эта сторона его творчества находила одно время большое признание. В середине сороковых годов Белинский объявлял даже настоящим амплуа артиста не роли Фамусова и Городничаго, а те роли простых людей, которыя требуют не только комическаго, но и глубокаго патетическаго элемента. Щепкин сближался с Мочаловым, и именно ему приписывалось умение

    "заинтересовать зрителей судьбою простого человека и заставить их рыдать и трепетать от страданий какого-нибудь матроса".

    Но драма обыденных людей не была так долго жданным русской сценой драматизмом обыденности. И сближение с бурным трагиком, и термины "рыдать" и "трепетать", и брошенная тут же мысль о том, что Щепкин совладал бы с ролью Лира, говорят совсем об ином. Это был именно патетизм, как драматизм слезливой чувствительности, уместной лишь в пору не отживших еще преданий сентиментализма.

    А они так еще были живы, эти предания! На мелодрамах, когда театр погружался в полумрак, а из оркестра неслись звуки душераздирающаго trеmоlо, зрители едва могли видеть сквозь слезы сцену, по которой металась несчастная Параша-сибирячка, прощаясь с каждым углом родного дома. В этом порыве объединялись все, и старики не решались сдерживать молодежь. Было ли б это справедливо, когда еще так недавно они в одиночку плакали над "Бедной Лизой"? И разве не узаконил это выражение пылкаго чувства сам Карамзин, рассказавший о последней сладкой слезе, которую он утер на крыльце берлинскаго театра, посмотрев драму "ревельскаго жителя г. Коцебу"?  Эти слезы не могли говорить о слабости духа. Ими плакал покоритель Кавказа Ермолов, и в них же открыто признавался сам Император Николай.

    Аудиторию, заранее настроенную на высокий лад, можно было тронуть самым невинным отрывком, лишь бы в нем изображались чувства высокаго, не знающаго пределов в своих порывах благородства. Но именно такова знаменитая роль Матроса, который не только всем жертвует для соперника, но и великодушно спасает ему жизнь. Тем же настроением веет и от "Жакартова станка". Если не на себе, то на близких людях познав тяжкую долю крестьянина, артист вкладывал всю силу страсти в стихи:

    Честь тому, кто глубь земли
    Тяжким заступом копает;
    Кто трудами для семьи
    Хлеб насущный добывает;
    Кто над плугом льет свой пот;
    Кто слугой у господина
    Ношу тяжкую несет
    Для жены своей, для сына:
    Честь и слава их трудам!
    Слава каждой капле пота...
    Честь мозолистым рукам...
    Да спорится их работа!

    Это чтение, которое часто характеризуется, как патетическое, производило неотразимое впечатление. В театре водворялась глубочайшая тишина, и среди нея все росли и росли звуки задушевнаго голоса, в котором все явственнее прорывалась слеза. И эта слеза не умирала одиноко. В ложах начинали мелькать поднесенные к глазам платки, а при последних словах артиста аплодисменты переходили в бурную овацию.

    Увы! это все потом переоценили. Почти во всем совпадая с Белинским, Аполлон Григорьев не разделял его увлечения драматизмом Щепкина и с иронией характеризовал порывы артиста поговоркой "глаза на мокром месте". Упрек в слезливости делал и П. И. Вейнберг. А из драматургов решительно изменил Щепкину Тургенев, несмотря на то, что артист, играя Мошкина, рыдал настоящими слезами. Писателя больше восхищал Мартынов, тот самый Мартынов, котораго Белинский противополагал Щепкину, как артиста с узкокомическим, чуждым патетическаго элемента талантом.

    Но это так характерно! "Патетизма" не приобрел Мартынов и позднее. Он не переродился, а лишь полнее развил ту сторону дарования, которой не склонен был придавать значения Белинский. Не говорит ли это за то, что русский драматизм сменил свои краски? Или даже не сменил прежнее, а просто выработал иное, так как щепкинское было даже не началом, а первым предчувствием еще не зародившейся драмы. Его матросов трудно было принять после Большова или Кулигина. Но в них можно было верить раньше, в ту пору смутных и загадочных веяний, когда с лихорадочностью произносилось имя лорда Байрона, когда ужас овладевал при отверженном имени Полежаева, а неопределенное чувство суевернаго и вместе обаятельнаго страха сменялось какою-то отчаянною, наивною симпатиею к речам, которых "значенье темно иль ничтожно, но им без волненья внимать невозможно". И как хочется характеризовать все это словами того же Аполлона Григорьева:

    "Такой веры больше уж не нажить, и хоть глупо жалеть об этом, а жаль, что не нажить. Хорошо было это все, как утренняя заря, как блестящая пыль на лепестках цветов".

    Наивная вера, такая характерная для утра любви к высокому и прекрасному, приводит в конце концов к старому вопросу о зависимости драмы от смены нравственных понятий. Переоценка щепкинскаго драматизма относится к эпохе торжества чуждаго ему Островскаго. Но не потому ли был чужд артисту драматург, что нес новое понимание жизни? Пусть более глубокое и более примиренное, но разве самая примиренность не говорит об утрате той органической веры в земную правду, при которой одинаково достолюбезны и трепет любви и пыл ненависти.

    В новых пьесах все смягчалось, и мягкость взгляда неизбежно влияла на стиль сценическаго толкования. Нарисуйте схему движения Городничаго и сравните ее с той же схемой для роли купца Большого, их разница всего яснее оттенит глубокое различие двух школ. А что тут была именно смена школ, можно видеть на примере каждаго из тогдашних артистов. Прекрасные исполнители Фамусова, Щепкин и Самарин не любили Островскаго, а тяготевшие к нему Мартынов и Самойлов чуждались Гоголя. Все примирило лишь позднейшее время. Но невольно напрашивается вопрос: не было ли куплено это примирение ценой утраты многих свойств, полнаго мощи и огня щепкинскаго стиля.

    В упреках Щепкину проскользнули, конечно, и проповедь по новому понимаемаго реализма и отрицание тех старых принципов искусства, которые некогда воспринял артист.

    "В Щепкине есть много школы, рутины и следовательно (особенно теперь, он просто устарел) больше или меньше наростов. В Садовском природный дар, развитый кем и на ком? На Гоголе и Островском (мимо Мольеров и всего старья больше или меньше условнаго). В Садовском везде натура, правда, в настоящем художественном осуществлении".

    Так писал композитор Серов, деля на две резкия грани правду старой и новой школы.

    И вот старый артист выходит в первой пьесе молодого драматурга "Свои люди—сочтемся". Когда читаешь баженовский отчет об этом спектакле, все время чувствуешь, что тут не единичные промахи, а полное недоумение человека, решительно сбитаго с толку. В трех первых картинах Щепкин совсем не давал чувствовать жестокости и грубости Большого. Когда же настала последняя сцена четвертаго акта, он вдруг забыл о своем стремлении "очеловечить" своего героя и в последнем обращении к дочери в его словах "слышалось только озлобление".

    Замечания, наверно, падавшия как камень на грудь артиста, когда-то впервые показавшаго страдания средняго человека. Но как было ему догадаться, когда автор говорил так туманно. О, если бы Большов переродился до конца и, покаявшись, просил уплатить все до копейки, Щепкин нашел бы краски для этого порыва и снова доказал бы, что "и под снегом иногда бежит кипучая вода". Но плут так и остается плутом и просит лишь не обирать настолько, чтоб самому не влететь в беду. Причем же тут сострадание? Вместо тона требовался полутон, и старый актер смолкал, уступая место новому поколению.  Жаль только, что Щепкин не отошел без гнева и не удержался в конце концов от тех слов о новом писателе, которых не хотелось бы от него слышать.

    Впрочем, велика была и обида. Гоголь, величайший знаток сцены, творец совершеннейшаго по своей структуре "Ревизора", вот что переставало быть последним словом. Но обожавший писателя артист готов был с ним самим бороться за чистоту его созданий.

    "Не давайте мне никаких намеков, что это де не чиновники, а наши страсти; нет, я не хочу вашей переделки: это люди, настоящие живые люди, между которыми я взрос и почти состарился... Нет, я их вам не дам! Не дам, пока существую! После меня переделывайте хоть в козлов, а до тех пор я вам не уступлю даже Держиморды, потому что и он мне дорог".

    Это письмо—вопль отчаяния. Но если можно было отмахнуться от мрачной символики мистических толкований, к старому уже не было возврата. Настоящие, живые люди, люди единой воли и ясной цели сменялись иным поколением, и старая скорбь продолжала неумолимо звучать в сердце актера.

     

     

    Окончание будетъ

     

    Еще по теме:

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 1

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 2

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 3

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 4

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 5

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 6

    Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 7

     

     

     

    Категория: История искусства | Добавил: nik191 (13.01.2017)
    Просмотров: 40 | Теги: 1916 г., М.С. Щепкин | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    » Block title

    » Яндекс тИЦ
    Анализ веб сайтов

    » Block title

    » Block title

    » Block title

    » Статистика

    » Block title
    senior people meet contador de visitas счетчик посещений

    » Информация
    Счетчик PR-CY.Rank


    Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz