nik191 Воскресенье, 20.08.2017, 12:38
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1498]
История искусства [166]
История науки и техники [182]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 4

 

Материал из журнала "Аполлон" за 1916 год.

 

Во всех материалах по старым газетам и журналам сохранена стилистика и орфография того времени (за исключением вышедших из употребления букв старого алфавита).

 

 

М. С. ЩЕПКИНЪ

Н. Д о л г о в

(начало)

 

Пьесы Мольера Щепкин любил больше всего. На них он учился. И это так понятно! Репертуар французскаго писателя прежде всего сценичен. Сам актер, Мольер выработал ту манеру письма, при которой ни одно слово не говорится напрасно и каждая реплика несет динамический характер, находящий завершение в определенной мимике и строго законченном жесте. Артист любил решать проблему каждой отдельной сцены, оживающей лишь тогда, когда к ней найден ея особый ключ. Не в этом ли и смысл стараго, забытаго в наши дни термина "отчетливость игры"?

Эта же школа сказалась и в русской комедии.

Прекрасный чтец, Щепкин удивительно произносил грибоедовские стихи, но ему, по собственному признанию, не удавалось дать в Фамусове барина. И все же артист многаго добивался путем контрастов.

"Фамусов у себя, в своей приемной сохраняет всю важность стариннаго барина-хлебосола, с медленными и солидными движениями, и тот же Фамусов подкрадывается к Лизе уже совсем другою походкою, ступая на кончиках носков, чтобы не выдать себя шумом шагов и утаить свои проказы",

находим мы в одном из отзывов. И ту же ясность и завершенность приемов можно проследить по всей роли, переходя от одной рецензии к другой и всюду наталкиваясь на те же яркия выражения.

"В обращении Фамусова к Чацкому, говорит А. А. Стахович, тон Щепкина был не только ироничен, но почти презрителен. Постоянно слышалась ненависть к противнику и взглядов и всех понятий почтеннейшаго Павла Афанасьевича. Как сейчас вижу на искаженном злобою лице Щепкина какая появилась презрительная улыбка, я вижу жест его рук, когда Чацкий произносил:
Я сватаньем не угрожаю вам.

Та же четкость и ясность и в дальнейшем, вплоть до четвертаго акта, передача котораго сохранилась в тщательной записи Льва Поливанова.
Восторженный театрал двадцать раз видел исполнение "Горя от ума", он смог восстановить каждый жест, каждую интонацию, каждую паузу в игре великаго артиста, и пред нами и тут черты той неуклонной отделки деталей, о которой говорят и другия рецензии.

Сюда! за мной! скорей! скорей!
Свечей побольше, фонарей!
Где домовые?

Произнося эти слова, Щепкин сходил с последних ступеней лестницы и шел спешно по полутемным сеням вперед, как бы не замечая стоящих на авансцене Чацкаго и Софью, приблизительно около половины глубины сцены внезапно замечал вправо от себя Чацкаго и с иронией, довольно добродушной, продолжал:
Ба! знакомыя все лица!

Затем, обернувшись влево, замечал Софью.
Лицо его мгновенно изменялось, он содрогался и, потрясая обеими сжатыми руками на высоте подбородка, в ужасе вскрикивал своим звучным голосом:

Дочь, Софья Павловна! срамница!
Бесстыдница! Где? С кем?

Но дрожь в теле, сжатыя руки, ужас—все это не мешало сейчас же делать резкий переход к комизму.
Свидание дочери с Чацким напоминает Фамусову легкомыслие его жены.

Ни дать, ни взять, она.
Как мать ея, покойница—жена,
Бывало, я с дражайшей половиной
Чуть врозь—уж где-нибудь с мужчиной.

При этом а раrtе, Щепкин делал два-три шага к авансцене и говорил тоном искренней наивности, всегда вызывавшим смех в театральной зале неожиданным контрастом этого комизма с трагизмом предыдущих восклицаний.

И те же черты дальше, и дальше, вплоть до угрозы наделать хлопот, подать в сенат, министрам, Государю. Тут голос артиста ,звенел отрывистыми и звучными возгласами, так сильно действовавшими на зрителей, что они неизменно покрывали последния слова громом долго не смолкавших рукоплесканий.

Пиэтет к великому артисту не помешает сказать нам, что и эта игра, и эти восторги толпы напоминают об ином, чуждом нам стиле.

Эффектность отдельнаго монолога может еще побудить современнаго зрителя проводить аплодисментами артиста, создав ему так называемый "уход". Но когда исполнитель остается на сцене, мы уже не аплодируем ему за отдельныя реплики. Все стало мягче теперь, но оно должно было быть резче в ту пору, когда гениальный артист учил на великих образцах искусству вскрывать сценическое богатство роли.
Щепкин вскрывал это богатство до конца и был так виртуозен, что в отзывах о его игре меняет свой характер и наша рецензия. Сколько указаний на каждый отдельный стих!

Восхищались едва заметным восклицанием "с кем!" в той сцене "Горя от ума", где Фамусов застает дочь с Чацким. Чуть брошенное слово автора возвышалось артистом до самой характерной черты, показывающей, что Павел Афанасьевич ничего не имел бы и против ночного свидания, если бы оно было назначено другому. А споры о последнем стихе.

Ах, Боже мой, что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна!..

Петербургский исполнитель той же роли, Брянский, делал ударение на слове ч т о, тогда как Щепкин подчеркивал слова Марья Алексеева. Первое находили неправильным, так как, что будет говорить княгиня, ясно и без того, тогда как лишнее подчеркивание этого имени как бы вводило новое лицо и тем создавало для пьесы прекрасный заключительный акорд.  Такое совершенство говорит о глубоком изучении роли. Но зритель не видел следов кропотливой работы. Искреннее вживание и здесь обнаруживало свою все преображающую силу, и Герцен мог с восторгом говорить о том, что

"игра Щепкина вся от доски до доски была проникнута теплой наивностью, изучение роли не стесняло ни одного звука, ни одного движения, а давало им твердую опору и твердый грунт".

То же говорили о Щепкине и другие:

"Не спрашивайте у него наперед, что намерен он сделать, уверяю вас, он сам того не знает, он ничего не предвидит. Что у него вырывается из уст—вырывается от души, и—невольно! Зрители жадно следят за его игрою: этот жесть, эта шутка, сказанная так наивно,—как знать, может быть вы их более не увидите? Чем чаще видите вы Щепкина, тем больше удовольствия доставляет вам игра его.

Самыя ничтожныя роли при игре его получают колорит высокаго реализма. Смотрите: вот выходит он на сцену, вы забываете все, кроме его. Слова льются у него, исполненныя живости... с жаром, горячо пересказывает он свои чувства, пламенеет... и вдруг в середине какого-нибудь монолога тихо произносит он главную мысль. Выражения этого описать невозможно: оно не доступно ни для чьего угодно пера. Театр оглашается рукоплесканиями—данью чистаго восторга зрителей таланту необыкновеннаго комика".

Так писал рецензент "Пантеона", предпосылая этому отзыву слова:

"Щепкин самобытен. Все, что в нем есть, это его, ошибается он, это его собственная ошибка: он презирает пробитыя тропы иль нет! он не знает их! чувство комической эстетики развито у него в высочайшей степени".

 

Продолжение будетъ

 

Еще по теме:

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 1

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 2

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 3

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 4

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 5

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 6

Михаил Семенович Щепкин (1916 г.) - Часть 7

 

 

 

Категория: История искусства | Добавил: nik191 (11.01.2017)
Просмотров: 82 | Теги: 1916 г., М.С. Щепкин | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz