nik191 Вторник, 17.07.2018, 23:55
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
История. События и люди. [1443]
История искусства [199]
История науки и техники [184]

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » Статьи » История. События и люди. » История искусства

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 7

Ф. И. Шаляпин.        Автопротрет

 

 

Ф. И. Шаляпин

Творчество

(начало)

 

Монография Леонида Добронравова. Иллюстрации Петра Бучкина.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

Актер

 

I.

Можно ли изучать творчество писателя, не обращая внимания на несколько разных редакций одного и того же его произведения? Уясним ли мы рост гоголевского, например, творчества, пользуясь последней редакцией „Тараса Бульбы" и не сравнивая ее с предшествующей?

Конечно, нет. И не напрасно появляются работы, занятые именно таким сравнением, сличением разных редакций. Они объясняют нам мастерство писателя, рост его искусства.

Каждое выступление Шаляпина в одной и той же роли есть новая редакция ее. Правда, изменения касаются мелочей, деталей; многие готовы считать их неважными, несущественными. Однако, в искусстве нет существенного и несущественного, но все одинаково важно и значительно. И чем выше создание искусства, тем неразложимее оно в своих составных частях, в своих элементах.

Вспомним в „Анне Карениной" уши ее мужа. Кажется, пустяк. Что особенного в ушах? Можно о них не говорить. Но художник соединяет эту мелкую подробность с сложными переживаниями Карениной, в которых уши Каренина являются моментом решающим.

Возьмем платки Шаляпина в „Борисе Годунове". Да на эту мелочь никто и внимания не обращал. Не все ли равно, какой платок? Разве это так важно?

Но попробуем вдуматься в переживания Бориса в те часы, когда ему сообщают о появлении самозванца, угрожающего ему и его царству, когда просыпаются в нем терзания совести, когда зловещие предчувствия давят сердце, — и мы поймем: да, только такого цвета платок, темно-вишневого, густого, сдержанного, мрачного, как потемневшая кровь, как пятна ее на царском пурпуре, — только такой цвет гармонирует с переживаниями несчастного царя.

Или же белый платок во время смерти Бориса, мелькающий, как белая подстреленная птица.

В праве ли мы не обращать внимания на такие детали, признавая их несущественными?

Думаю, что нет. Наоборот, мы должны заниматься ими, ибо они показывают, насколько каждая мелочь живет, тесно спаянная с общим замыслом художника.

Понять художественный образ можно, лишь описав и объяснив его.

В теме о Шаляпине, как актере, мы лишены этой возможности: это очень увеличило бы нашу работу, — в его художественной галерее несколько десятков образов.

Поэтому среди созданных им образов мы изберем один, наиболее типичный, наиболее характерный для его творчества; изберем образ, наименее понятый и освещенный критикой, даже больше,—мимо которого критика прошла равнодушно; изберем образ, при создании которого действовали все стороны шаляпинского творчества.

 

"Почему вы не стремитесь быть ближе к королю?
Вознаграждать умею..."
Ф. И. Шаляпин - король Филипп II в "Дон-Карлосе"  П. Бучкин.

 

Я разумею роль короля Филиппа II в опере Верди ,Дон-Карлос".

По времени создания—это последняя роль Шаляпина, созданная заново. Когда-то он выступал в ней на сцене в Монте-Карло, но то выступление по отношению к позднейшему то же самое, что эскиз по отношению к законченной картине.

Этим же мы избегнем странного деления его образов на „главные" и „не главные", — деления, проводимого некоторыми со слишком наивной добросовестностью.

Мы хотим понять творчество Шаляпина. Для творчества же нет „главного" и „неглавного", или все одинаково „главно", или „неглавно" ничто.

 

II.

Изучая шаляпинское творчество, можно уловить линию его развития, которая определяется формулой: от частного к общему, от случайного и временного — к постоянному и вечному, от реального к символическому.

Все это мы находим в „Короле Филиппе".

Для более полного уяснения творчества художника необходимо познакомиться с тем материалом, какой находился в его распоряжении.

В опере Верди пред Шаляпиным был разнообразный материал,—исторический, литературный (Шиллер) и музыкальный.

Филипп II...

Из густого сумрака средневековья глядит он; в отблесках огней святейшей инквизиции, в дымном зарево бесчисленных костров, воздвигнутых по всей Испании, черным призраком стоит его зловещая фигура. Из-за черных монашеских сутан, обступивших тесною толпой мрачный королевский трон, из пустынных, спаленных солнцем просторов, окружавших Эскуриал, этот полумонастырь, полудворец, полутюрьму, что "воздымается, как побелевшая гробница Библии" — оттуда приближается к нам черная тень этого повелителя и короля Испании.

На пышном кладбище столетий стоит неподвижно он, подобно жуткому монументу, воздвигнутому на страх и удивление потомков. Черный чад распространяется вокруг него, как вокруг погребального факела, дымящего во время пышного, мрачного погребения.

Королевский титул его пышен, как торжественная королевская мантия.

Филипп II, Божией милостью, король Испании, двух Кастилий, Андалузии, Аррагонии, Валенсии, Каталонии и Гранады; повелитель Португалии, Голландии, Руссильона и Франш-Контэ; король Неаполитанский, горцог Миланский, властитель Сардинии, Сицилии и Фландрии.

Его короне принадлежат: огромный берег в Африке, царство Азии со всем побережьем Индийского океана; американские области — Мексика, Перу, Бразилия, Парагвай, Юкатан, Новая Испания; бесчисленные, среди океанов и морей, острова: Балеарские, Азорские, Канарские, Филиппинские, Мадера, Куба, Порто-Рико, Сан-Доминго и проч. и проч.

Его Испания стоит, как исполин, „опираясь ногами на оба мира", грозная для врагов, могущественная и зловещая для всех народов.
Но внутри она — ящик Пандоры, полный кишащих ядовитых змей.

Кастилия — море пламени, ибо костры святейшей инквизиции пылают беспрерывно день и ночь.
Десять тысяч людей сожжены живыми; семь тысяч — заочно, в изображениях.
В Андалузии пять тысяч домов пусты и безмолвны: обитатели их сожжены на костре.

"Статуи Апостолов, воздвигнутые на четырех углах каменного костра Севильи,- повествует историк,—покрылись толстым слоем жирной сажи от сгоревших тел".

Вступив на престол, Филипп II отдал в руки инквизиции своего учителя, Варфоломея де-Карранца, архиепископа Толедского, сказав при этом:

—    Если у меня самого в жилах будет кровь еретика, то я сам отдам свою кровь.

Ближайшим советником своим и помощником он избрал великого инквизитора, севильского архиепископа Фернанда Вальдес.
21-го мая 1559 года состоялось первое торжественное, так сказать, коронационное ауто-да-фе. Однако, не все еретики были казнены в этот день; многих из них назначили для более торжественного сожжения, по приезде Филиппа II из Нидерландов.
8-го октября 1559 года состоялось торжественное истребление еретиков, совершенное в присутствии 200.000 зрителей.

Вынув шпагу, король поклялся и впредь защищать святейшую инквизицию:

—    Если мой сын впадет в ересь, я сам принесу хворост, чтобы сжечь его.

Во владениях испанского короля, как на кладбище, царила мертвая тишина.

Святейшая инквизиция навалила на Испанию надгробную плиту, и эта плита стала подножием королевского трона.

 

 

 

(Продолжение)

 

По материалам журнала "Нива" № 37, 1918 г.

 

 

 

Еще по теме:

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 1

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 2

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 3

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 4

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 5

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 6

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 7

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 8

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 9

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 10

Ф. И. Шаляпин. Творчество. Часть 11

 

 

 

Категория: История искусства | Добавил: nik191 (01.05.2018)
Просмотров: 59 | Теги: Шаляпин, творчество | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz