nik191 Понедельник, 26.06.2017, 03:21
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [214]
Как это было [342]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [53]
Разное [12]
Политика и политики [27]
Старые фото [36]
Разные старости [26]
Мода [234]
Полезные советы от наших прапрабабушек [227]
Рецепты от наших прапрабабушек [178]
1-я мировая война [1326]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [276]
Революция. 1917 год [186]
Украинизация [29]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2016 » Ноябрь » 24 » Торжество наживы и грядущий крах
06:49
Торжество наживы и грядущий крах

 

Материал из журнала "Пробуждение" № 18 за 1916 года.


Статья Н. Степаненко


Уже давно приходится слышать:

— Русская торговля отказалась работать и перешла на наживу.

Слова эти можно характеризовать: «старая погудка на новый лад». Ничего нового в них нет, ничего такого, что указывало бы на исключительность условий переживаемого времени.

Русская торговля, а следовательно и русский торговец для русского человека то, что каштаны для огня: разгорается огонь, а каштаны обугливаются, и если их не вынуть своевременно, они обуглятся и сгорят окончательно.

Голод ли, пожары или, как сейчас, война—русский торговец спешит и радуется, и как горбуновские молодцы, спешащие на пожар и выкрикивающие: «поспешай, братцы, а то без нас сгорит»,—всеми силами старается использовать время, загребает и руками и ногами, захлебывается от радости—весь потный, горячий и красный.

Трещат карманы от наживы, а он все уплотняет их, топчет, как мужик сено на возу.    

И от избытка радости приговаривает:

— Пошли, Господи, чтобы война эта самая...

В прошения, в молитву обратились горе и несчастья людские.

В одной из городских российских дум один из представителей города так именно и выразился. И когда у него потребовали объяснения,—хотя слова и без того сами по себе сказаны были ясно,—он ничего лучшего для себя не нашел, как удалиться из залы заседания думы.

Пыл и увлечения до каких только пределов не могут дойти!

А разве менее характерно следующее?

Сдает мой знакомый в одну газету промышленно-коммерческого характера статью о спекуляции и наживе торговцев, и редактор ему говорит:

— Не подходит, так сказать, по духу нашей газеты.

Какой же дух этой самой газеты, отказывающейся так откровенно вести борьбу со злом?

А дух такой: жми и прижимай, высасывай побольше соков и крови, ибо сие полезно для российских пауков и эксплуататоров.

А их много—пауков и эксплуататоров. Где только их нет?
Нет такой щели, куда бы они не залезли.
Тепло и удобно сидеть им в щелях.

В Нижнем-Новгороде торговец выписал из Америки партию обуви. Цена ботинкам поставлена франко 3 6/10 доллара за пару, приблизительно около 11 руб. На заданный торговцу вопрос, по какой цене он намерен продавать ботинки, получился такого рода характерный ответ:

— Да знаете-ли... надо будет сосчитать... Знаете, хлопоты, перевод денег, затрата, находчивость... Не всякий ведь додуматься может... Будем продавать рублей по пятидесяти за пару.

Когда ростовщик берет лихвенные проценты, его привлекают к суду; торговец-эксплуататор берет сверхлихвенный процент, грабит публично, среди белого дня, и он остается как бы вне закона.
Клеймит его общественное мнение. Но что ему гекуба и что он для гекубы?

А тот, кто сегодня еще возмущался наглостью торговца, на завтра идет к этому самому торговцу и платит за пару ботинок 50 рублей.

Не ходить же в самом деле босиком, в лучшем случае, не носить лаптей.

Хороши лапти в теории, легко писать и говорить о гигиеническом значении супа из сухой травы, а каково следовать всему этому на практике?..

Практика—это крик души, стонущей и больной. Вакханалия, пляска и— крик надрывчатый.

Фабриканты, сахарозаводчики, коммерсанты, промышленники, купцы— все танцуют, все неистово пляшут, у всех горят глаза восторженно и радостно.

Одна самарская купчиха-мукомолка нажила на муке два миллиона.

— Догоню до трех да и забастую.

Забастует ли только!

Есть у меня знакомый приказчик. С малых лет служит он приказчиком в кожевенной лавке. Присмотрелся, свыкся, втянулся во все манипуляции торгового дела. Никогда не возмущался. А сейчас возмутился.
Совесть заговорила.

Человек кормится от торгового дела, человек окунулся в это самое торговое дело с головой; казалось бы, ему ли возмущаться? А пришла пора, и от того, что творится вокруг, крик стонущий вылетает из груди.
Плачут трудовые деньги, исходят горькими слезами.

Плачут... как библейская Рахиль о детях своих «и не хотяше утешитися, яко не суть».

Было у нас торжество наживы и в Крымскую кампанию, и в Турецкую войну, и в Японскую авантюру, но никогда еще аппетиты так жадно не разгорались, не принимали таких ужасающих размеров, как в настоящее время.

А ведь война еще не окончена, кровавая жертва еще не искуплена, итоги еще не подведены немногое скрыто от глаз.

Но и то, что приходится видеть и наблюдать, повергает в трепетный ужас и страх.
Сжились мы, втянулись, а все же страшно.

Что будет дальше?
Поругана совесть, честь загрязнена...

Торговое дело—дело великое, государственное дело... Да, все это так. А кто стоит у руля, кто вертит колесом? На чью сторону падает зерно труда и жизни?..

«Именитое купечество», которое так гордится этой кличкой—именитое лишь о ярлыку, по кличке, по названию, а не по совершаемым действиям и поступкам.

Классическое: «не обманешь—не продашь» все еще, как каиново проклятие, вист и тяготеет над миром торговли и промышленности.

Хорошо известно это и внутри страны, и далеко за пределами ее.

Кто подсыпает суррогаты в муку,—русский торговец; кто гнилой товар старается сбыть за доброкачественный,—русский купец.

Иностранцы берегутся русских торговцев и промышленников, как огня.

Богатства наши неисчерпаемы, а разрухи и непорядков не обобраться.

Предприимчивости у нас на грош нет, за то по части наживы мы обогнали любую нацию.

Нынешнее тяжелое время в достаточной мере закрепило то, что давно всем и каждому было известно.
И иностранцы, конечно, учитывают момент.

Американцы уже учли. По словам «Дня», во Владивосток прибыли уже пароходы с американской обувью. Учтут после войны и англичане, и французы. А в Берлине и теперь уже «изготовляется громадное количество готового платья для России».

Думают ли об этом российские эксплуататоры и спекулянты?

Мне кажется, что, зарыв голову в песок, как это делает страус при виде опасности, если и думают они, то думают по своему... как страус. Надеются больше на фатум, на случай: «авось кривая вывезет, авось свинья не съест».

Живут не разумом, живут чувством, а больше всего моментом, основанным на случайности.

А когда загремит гром и опасность приблизится и сделается очевидной,— в Петроград полетят петиции, жалобы...

На это способности не стать занимать.

Никто не умеет так обильно и жалобно лить крокодиловы слезы, как русский купец и промышленник.

И сейчас, несмотря на торжество наживы, жалуется: ограничительная политика, видите ли, которая составляет основную программу ведомства торговли и промышленности, легла в основу деятельности ведомства и мешает росту и развитию во всех начинаниях (?) людей, стоящих во главе торговли и промышленности.

Опеки у нас действительно много; опека тяготеет не в одной только области торговли и промышленности. Но одна ли опека в данном случае служит виновницей и не следует ли искать корней поглубже.
Торжество наживы, конечно, не в опеке.

Н. Степаненко.

 

 

P. S. Сто лет назад написано, а ведь можно не меняя ни единой буквы, поставить в конце статьи сегодняшнюю дату и ни единый человек не скажет, что это написано так давно, а не сегодня.

 

 

Еще по теме

 

 

 

Категория: Как это было | Просмотров: 97 | Добавил: nik191 | Теги: 1916 г., Нажива, торговля | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz