nik191 Суббота, 20.01.2018, 06:05
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [240]
Как это было [373]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [13]
Политика и политики [45]
Старые фото [36]
Разные старости [32]
Мода [249]
Полезные советы от наших прапрабабушек [230]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1500]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [290]
Революция. 1917 год [507]
Украинизация [107]
Гражданская война [21]
Брестский мир с Германией [31]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Декабрь » 5 » Соглашение о перемирии
05:15
Соглашение о перемирии

По материалам периодической печати за ноябрь 1917 год.

Все даты по старому стилю.

 

 

Переговоры о мире

ПЕТРОГРАД (18/XI). Австро-венгерское правительство получило радиотелеграмму от народных комиссаров от 15 ноября, в которой русское правительство выражает готовность начать переговоры для заключения перемирия и договора о всеобщем мире. Опубликованные русским правительством основы будущего перемирия мирного договора, в ответ на которые правительство Российской республики ожидает контр-предложения, образуют, по мнению австро-венгерского правительства, подходящую основу к ведению этих переговоров. Австро-венгерское правительство выражает готовность приступить к предложенным русским правительством переговорам о немедленном перемирии и о всеобщем мире и отправить представителей на начинающиеся 19 ноября ст. ст. переговоры.

Советом народных комиссаров получена радиотелеграмма австро-венгерского министра иностранных дел, извещающего о готовности правительства Австро-Венгрии приступить 19 ноября к переговорам, о перемирии на основе мирной программы русской революции без аннексий и контрибуций с гарантией права национального самоопределения. Эта радиотелеграмма будет немедленно доведена до сведения русского народа, а также союзных народов и их правительств.

 

ТЕЛЕГРАММА ИЗ ДВИНСКА

20 ноября

19 ноября, в 11 часов Мирная Делегация Совета Народных Комиссаров прибыла в Двинск. От имени Чрезвычайного Армейского Съезда 5-й Армии делегаты были приглашены специально выделенной делегацией на заседание Съезда.

Речи тов. Каменева, Сокольникова, Биценко, Мстиславскаго и делегатов Рабочих, Солдат, Матросов и Крестьян встречались бурей аплодисментов, переходивших в длительную овацию.

Съезд дал торжественное обещание, от имени Армии, уничтожить все осиные гнезда контрреволюции, тормозящие дело мира и в первую очередь гнездо Духонина, Гоца и Авксентьева и других предателей революции, засевших в Могилеве. В 14 часов, провожаемые Армейским Съездом, делегаты отбыли в поезде на 514-ю версту С.-3. ж. д.

В 17 час. 30 мин. делегаты были встречены на нейтральной зоне немецкими делегатами.

В Двинске произошла манифестация в честь делегации, одного из полков, с плакатами:

„Да здравствует Совет Народных Комисаров“,

„Контроль над Производством",

„Долой Соглашательство “ и др.

В окопах настроение радостное.

Председатель Съезда 5-й Армии и Армейского Комитета (Армейскома 5) СКЛЯНСКИЙ.

 

Впечатления делегата

Наша делегация 20 ноября около пяти часов подошла к немецким окопам, когда мы пошли, нам вдогонку раздалось дружное ура наших солдат, немцы нас встретили с той почтительной вежливостью, которая в мелочах граничит с отвращением; но это были все офицера во главе с их начальником дивизии, не то мы увидели у солдат, на нас смотрели с надеждой и упованием;—и если верно утверждение, что немецкие солдаты делают чудеса, и это будто бы только потому, что они способны бесповоротно подчиняться, то у меня было другое; нет они просто способны серьезно выполнить работу, потому что все, что им дается, превосходно разработано, и что это покажет их, как умеющих работать.

Я должен сказать, что, как нам потом стало известно, немцы для нас в одну ночь построили к окопам железную дорогу и отремонтировали и меблировали два дома для нашего жилья, и я, обращая на это внимание, вовсе не хочу утверждать, что немцы-солдаты природные воины,— напротив из моих личных бесед с немецкими солдатами для меня было ясно, что ремесло убивать так же противно и немецким солдатам, как оно противно и нашим.

Весь путь нашего следования по железной дороге проходил в образцовом порядке, и, надо заметить, железная дорога от окопов до Брест-Литовска превосходно оборудована, и те жители, которых мы встретили в Вильно, они все заявляют, что они живут пока что превосходно.

Ход переговоров о мире и перемирии для немцев командиров был без всякой маскировки слишком тяжел, т. к. все их заставляло оглядываться, что русская делегация сейчас же все передаст по радио всему миру и об этом, конечно, узнают, и пожалуй, раньше всего немецкие солдаты; и это их генералов заставляло все время сглаживать резкости и быть осторожными.

Я здесь не буду касаться политических предпосылок, т. к. они будут опубликованы как материалы конференции, но у меня полная уверенность, что заключение с немцами перемирия и мира вполне возможно и без проволочек.

Член делегации ст. ун.-оф.
Н. Беляков.

Сепаратный мир

Переговоры о сепаратном мире, предложенном Германии и Австрии советом народных комиссаров, теперь открылись. В часы, как те, которые мы ныне переживаем, иллюзии преступны. По состоянию русской армии приходится признать, что эти переговоры способны привести к поставленной им цели. После ответной телеграммы гр. Чсрнина и выступления германского имперского канцлера в рейхстаге наметился уже и контур тех условий, которые может получить от своих врагов Россия.
 
Играя в руку совету народных комиссаров, чтобы продлить его пребывание у власти до тех пор, пока им это нужно, Берлин и Вена по виду идут навстречу формуле русской революционной демократии: мир без аннексий и без контрибуций на основе самоопределения народностей. В нее германские и австрийские дипломаты вносят однако одно ограничение. Только народам, входящим в состав России, предоставляется при заключении мира право самоопределиться. Формула принимается противной стороной с оговоркой: «без оборота на меня»,—что, разумеется, в корень меняет дело.

На первый взгляд однако и это может уже показаться большим успехом для России. Совсем недавно на совещании в Берлине под председательством самого императора Вильгельма предполагалось совсем иначе распорядиться судьбой Курляндии, Литвы м русской Польши. Две первые страны присоединялись к Пруссии, а русская Польша включалась в состав Габсбургской державы. Теперь же населению всех этих областей наши противники готовы предоставить право устроить свою будущую государственную жизнь по собственной своей доброй воле. Как же совету народных комиссаров тут не трубить победу?

Но в настоящих обстоятельствах, созданных теми же большевиками, Германия и Австрия свободно могут перейти относительно России с платформы «мира по военной карте» на «демократическую» платформу, почти что не, рискуя поступиться чем-нибудь из своих желаний. Назад тому полгода подобная политика была бы невозможна. Назад тому полгода Германии и Австрии приходилось захваченные силой области и присоединять к себе путем насилия. На заре русской революции Литва и Латвия определенно стремились вернуться к освободившейся России, и даже в Польше проснулись руссофильские тенденции. С особой страстью латыши тогда протестовали против отдачи их страны под высокую руку немцев.

Но революция наша стала «углубляться» , и немцы начали выигрывать позицию за позицией. Стоит послушать, как осенью немецкие газеты убеждали латышей не увлекаться пленяющей их формулой: «Свободная Латвия в свободной России».

Во-первых, толковали они,—можно ли ручаться, что Россия действительно останется свободной? Все говорит, напротив, за то, что водворившаяся при революции анархия заставит Россию вернуться к деспотизму, под иго которого тогда и Латвия придется вновь подпасть. Затем, неужели латышей не устрашают те мрачные перспективы, перед которыми стоит все русское государственное хозяйство? Но главным пугалом служили тут аграрные проекты партии Чернова.

У вас,— указывали немцы латышам,—крестьянство хозяйничает по дворам с площадью землепользования около 40 десятин в среднем. Прислушайтесь же, как думают обойтись с землей те социальные реформаторы, которые захватили власть в России, и дайте себе отчет, что с вами будет, когда проекты их обратятся в русские земельные законы. Войдя же в состав Германии, вы не получите, конечно, той автономии, которая вас так манит. За то вам будут обеспечены строгий порядок, благосостояние, конституционное правление и свобода развивать в широких рамках нашу собственную латышскую культуру.

Все эти аргументы и тогда уже тяжело ложились на весы, и с каждым лишним месяцем нашей революции все более гасло на наших бывших западных окраинах зародившееся было руссофильство. Но когда «первая» революция у нас сменилась «второй» с провозглашением «диктатуры пролетариата», сделавшим нашу жизнь предметом ужаса для всех, в ком сохранилась капля государственного смысла, то немцам только с радостью осталось приветствовать принцип «самоопределения народов» с тем ограничением, которое мы уже раньше подчеркнули. Ведь ни Курляндия, ни Литва, ни даже Польша в том объеме, в каком она являлась русской (Галиции же и Познани не предоставлено «самоопределяться»), никак не могут,—особенно после разорившей их дотла войны,—стать в государственном отношении на собственные ноги.

Для них необходимо так или иначе примкнуть к какому-нибудь соседнему большому государственному телу. А как же колебаться тут в выборе между центрально-европейскими державами и Россией, ведомой Лениным и советом народных комиссаров, которая успела уже превзойти все самые зловещие немецкие пророчества о будущности Русского государства. И деспотизм, признавший свободу даже в прежней допускавшейся самодержавием мере «буржуазным предрассудком», и полное разложение государственных финансов с захватом последнего якоря спасения,—золотого фонда,—самыми ненадежными руками, и, наконец, земельные декреты, покрывшие страну заревом пожаров, где гибнет все, что смело возвыситься над уровнем допотопной земледельческой культуры,—все здесь оказывается налицо, чтобы заставить всякую народность открещиваться от такого государственного общежития.

С улыбкою поэтому граф Чернин должен был послать совету народных комиссаров свой ответ, что он находит предложенную ими базу для мирных переговоров подходящей. Чего бы в самом деле мог он еще желать? Что для центрально-европейских держав материально и морально могло бы быть выгоднее такого «мира без аннексий», который оставляет сделанные ими земельные приобретения за ними и в то же время их рядит в плащ поборников высокого принципа?

Еще же дороже для них при этом то, что этот мир является сепаратным миром, что он им открывает перемены на западе для других аннексий и что во всяком случае он обещает поставить на будущее время в полнейшую зависимость от них самую оторванную от западных союзников Россию. Сбываются все их мечты, все их желания, побудившие их зажечь факел мировой войны. И это торжество германского империализма выдается советом народных комиссаров за торжество истинно демократических начал в международной жизни.

Великая война велика и той ложью, которая при ней со всех сторон беспощадно расточалась. Но все это бледнеет перед таким финалом, и русские большевики-интернационалисты могут гордиться здесь мировым рекордом. Мы признаемся, что сами стали было в известной мере жертвой их обмана, увидев в их первых действиях по достижении власти гораздо больше искреннего ослепления, чем его оказалось на деле. «Явные» дипломаты в искусстве лгать далеко превзошли самых знаменитых «тайных».

Но самым горьким является здесь то, что мир, который теперь готовят для России, в известном смысле действительно мог бы быть назван «справедливым». Мы заслужили его своим бессилием во внутренней борьбе с большевиками и родственными партиями, предшествовавшими им у кормила власти. И можно ли ручаться, что историческое нам возмездие ограничится лишь этим сепаратным миром,—что Ленин с Троцким, если мы их оставим производить и дальше свои «социальные эксперименты», не сепарируют и иначе Россию,—что они не принудят целый ряд других наших областей даже с коренным русским населением «самоопределиться» так же, как уже «самоопределилась» Финляндия или как готовы самоопределиться Курляндия с Литвой?

И пусть не говорят: ну, что же, так, может быть, и будет лучше всем. Нет, от крушения государственного общежития, слагавшегося веками, придется худо всем основным его частям, всего же хуже той, которая шла во главе, создавая столь ценную духовную русскую культуру.

Еще недавно это в общественном сознании и было совершенно ясно, и только нежелание обращаться в материал для ленинских или черновских «опытов» довело до крайней остроты различные сепаратистские стремления. Они еще способны будут стихнуть, но при одном условии, чтобы быстро закончилась у нас ленинская эпопея, сотканная во внешней политике из лжи, во внутренней —из истинного безумства.

Русские Ведомости, № 255, 21 ноября

 

Соглашение о прекращении боевых действий

БРЕСТ-ЛИТОВСК. (23. XI). 22 ноября в Брест-Литовске подписано следующее соглашение о прекращении боевых действий между уполномоченными представителями и верховным главнокомандованием армиями России, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией—с другой стороны.

Для облегчения ведущихся переговоров о перемирии устанавливается следующее соглашение о приостановке военных действий:

Во-первых, приостановка военных действий начинается 7-го декабря 1917 года, в 12 часов по полудни—24 ноября 1917 года, в 2 часа дня, и продолжается до 17 декабря 1917 года, 12 часов дня,—4 декабря 1917 года, 3 часа дня.

Во-вторых, обе стороны имеют право возобновить военные действия с предупреждением за три дня. Приостановка военных действий распространяется на все сухопутные и воздушные силы указанных стран между Черным и Балтийским морями, а равно на русский и турецкий фронт в Азии и на островах Моонзунда. Германские сухопутные военные силы включаются в договор о приостановке военных действий,—воздушные военные силы на морях имеют право полетов лишь над водными пространствами, запрещены полеты над сушей. Обстрел побережья морскими силами воспрещен.

В-третьих, демаркационной линией на европейских фронтах служат передовые заграждения обеих линий, там же, где нет сплошной линии заграждений, демаркационной линией считается прямая между конечными пунктами заграждений. Пространство между обеими линиями считается нейтральным.

На азиатских фронтах демаркационная линия устанавливается по соглашению главнокомандующих обеих сторон.

В-четвертых, обе стороны обязуются издать точный приказ о запрещении перехода демаркационной линии.

В-пятых, в течение периода приостановки военных действий могут иметь только такие переброски войсковых соединений силою до дивизии и выше, распоряжение о которых было издано до 5 декабря 1917 года включительно—22 ноября 1917 года.

В-шестых, все до настоящего времени заключенные отдельными частями частные договоры о перемирии теряют силу.

Соглашение подписано и заготовлено в 5 экземплярах.

***

БРЕСТ-ЛИТОВСК. (24. IX). Русская делегация выехала в Петроград. В Бресте в качестве ее представителя остался Я. Л. Карахан.

24-го ноября 1917 года после сообщения русской делегацией условий перемирия, предлагаемых Россией, председателем делегации от Германии и союзных ей держав были оглашены и вручены нам условия перемирия центральных держав и их союзников.

В виду обнаружившихся разноречий, обусловленных отчасти также и характером полномочия, мы сообщили об этих обстоятельствах нашему верховному командованию. Верховное командование сегодня ночью сообщило нам, что оно полагает необходимым совместное с делегацией обсуждение указанных обстоятельств и предписало нам ввести предложение о перерыве совещания на неделю с тем, чтобы следующее заседание было открыто в 2 часа дня 12 декабря 1917 года—29 ноября, в 4 часа дня.

Русское верховное командование предлагает возможность открыть заседания в городе Пскове, если против выбора этого пункта не встречается возражений со стороны представителей союзных держав, и сохранить для сношения, касающихся следующего заседания, установленную телеграфную связь по Юзу.

Исходя из искреннего стремления народов Российской республики к всеобщему демократическому миру, мы выражаем твердую уверенность, что дальнейшие работы совещания, опирающегося на выяснившиеся стремления представленных стран найти приемлемую для обеих сторон формулировку условий перемирия, приведут к желанному результату обеспечения перехода к мирным переговорам.

Предложения, заключающиеся в заявлении, приняты противной стороной, за исключением места следующего заседания. С нашего согласия, следующее заседание будет также в Бресте.


Встреча делегаций на переговорах о перемирии

24-го ноября.

В вечернем номере «Правды» опубликованы следующие подробности первой встречи  наших делегатов с делегатами противной стороны.

В эту делегацию вошли представители Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии. Гинденбург и Гюльденберг поручили ведение переговоров главнокомандующему восточным фронтом Леопольду Баварскому, который, в свою очередь, поручил ведение переговоров своему начальнику штаба ген. Гофману. Такие же полномочия от верховного командования имеются и у остальных делегатов. Делегация противников— исключительно военная.

Наши делегаты начали с декларации о целях мира, в интересах которого предлагается перемирие.
Делегаты противной стороны ответили, что это—дело политиков, между тем, как они—люди военные, уполномочены  говорить только об условиях перемирия, и поэтому они ничего не могут прибавить к заявлениям Чернина и Кюльмана.

Наши делегаты запротоколировали это уклончивое заявление и внесли предложение о немедленном обращении всех воюющих стран—в том числе и Германии, к союзниками—к государствам, на конференции не представленным, с предложением принять участие в составлении условий перемирия на всех фронтах.

На это противная сторона опять уклончиво ответила, что не имеет соответствующих полномочий.

Наша делегация предложила противной стороне обратиться к своим правительствам за соответствующими полномочиями.

Предложение это было принято, но до 4 часов утра 22 ноября русской делегации ответа не сообщили.
Наши представители внесли проект о перемирии на всех фронтах, выработанный нашими военными экспертами.

Главными пунктами этого предложения были:

1) запрещение переброски войск с нашего фронта на фронт наших союзников и
2) очищение немцами островов Моонзунда.

Противная сторона внесла свой проект перемирия на фронтах от Балтийского моря до Черного.
Предложение немцев  рассматривается сейчас нашими военными экспертами.
С утра будет продолжение переговоров.

Первым пунктом поставленных противной стороной на обсуждение условий является срок перемирия, который был ими первоначально намечен в 14 дней, начиная с 8 декабря нового стиля. После переговоров они удлинили срок до 28 дней с автоматическим продлением его при отсутствии отказа, заявляемого за 7 дней до его истечения, начиная с 10 декабря, если наша делегация из Бреста выедет завтра; если же позже— то соответственно передвигается и срок.

Впредь до начала официального перемирия должно быть установлено приостановление военных действий.
С самого начала наши делегаты заявили, что настаивают на точном ведении протоколов, которые они считают себя вправе  публиковать  полностью.

Протоколы, так же как и все заседания, ведутся с  нашей стороны на русском, с их стороны—на немецком языке. Создана редакционная комиссия, которая после каждого заседания сверяет оба протокола.

С нашей стороны предъявлено требование—назначить следующее свидание уполномоченных на русской территории и объявить недельный перерыв переговоров с тем, чтобы делегация могла вернуться.

В переговорах участвовали, таким образом, представители всех враждебных нам государств; из союзных государств и было представлено, кроме России, ни одного.

***

Переговоры о перемирии

Из предыдущего документа видно, что немецкие делегаты предложили большевистским делегатам свой проект условий перемирия,—проект, видимо, весьма детально разработанный, с такими техническими подробностями, что его пришлось передать на рассмотрение ротных  экспертов.

Спрашивается: неужели «народным комиссарам» ничего об этом проект  неизвестно, кроме вопроса о сроке перемирия?

Или «военно - технические» детали проекта до такой степени унизительны и тягостны для нас, что слишком конфузно их опубликовывать?

Но мы ведь против тайных договоров, против «секретной дипломатии»!

Или это было одно лицемерие, и мы храбро публикуя старые, отмененные революцией тайные договоры, извлеченные нами, из архивной пыли, столь же храбро будем таить собственную новейшую «игру»  в дипломатических вопросах?

А если «мы»—не лицемеры, то нельзя ли попросту, без затей, дать в прессу все ленты разговоров «народных комиссаров» со своими уполномоченными по ведению переговоров о мире и перемирии?

Мы требуем опубликования всех документов, относящихся к этому делу!

Мы требуем этого ультимативно, ибо эти документы—на чета старым, обветшалым «договорам»! 

Мы требуем—ими решаются ныне судьбы нашей армии и с нею—нашей страны!

Рабочие, крестьяне, солдаты, матросы! Требуйте полной гласности в этом деле!

 

 

Еще по теме

 

 

Категория: Брестский мир с Германией | Просмотров: 47 | Добавил: nik191 | Теги: 1917 г., мир, переговоры, Брест | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz