nik191 Понедельник, 20.11.2017, 23:49
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [234]
Как это было [370]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [12]
Политика и политики [39]
Старые фото [36]
Разные старости [27]
Мода [240]
Полезные советы от наших прапрабабушек [229]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1479]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [285]
Революция. 1917 год [432]
Украинизация [72]
Гражданская война [2]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Октябрь » 16 » Сила перешла в руки крайнего левого элемента нашей революции— так называемых большевиков
05:40
Сила перешла в руки крайнего левого элемента нашей революции— так называемых большевиков

По материалам периодической печати за сентябрь 1917 год.

Все даты по старому стилю.

 


Приближение развязки

МОСКВА, 26 сентября.

Начинается последний акт всероссийской трагедии. Ясно, что сила перешла в руки крайнего левого элемента нашей революции— так называемых большевиков.

Правда, официально они не стоят у власти. В руках их представителей нет ни одного министерского портфеля. Мало того, после продолжительной борьбы одержала победу идея коалиционного министерства, и Правительство в этом смысле пополнило и перестроило свои ряды.

Однако, для всякого спокойного наблюдателя, умеющего беспристрастно разбираться в текущих событиях, ясно, что фактически по всей линии торжествуют большевики.

В самом деле, какою силою обладает наше Правительство во главе с Керенским?

Не оно ли уже давно свидетельствовало и документально подтверждало преступность большевиков, как политической партии?

Разве лидеры большевиков не находятся под судом и следствием, разве виднейшие представители этой группы не дали достаточно поводов к тому, чтобы их открыто обвиняли в государственной измене, разве эта партия не обагрена кровью братоубийственной распри, поднятой по их сигналу в злосчастные июльские дни?

Для каждого честного и сознательного русского гражданина не может быть сомнения в преступных деяниях большевистской группы, которая должна была бы быть подвергнута самой суровой каре за нанесенный ею нашей родине страшный, ни с чем несравнимый вред.

Однако, большевики пользуются полною безнаказанностью. По тому, как складываются обстоятельства, можно предположить, что толстые тома следственного дела о выступлении большевиков будут скоро сданы в архив.

Грозно поднятая над головами большевиков рука государственной власти, сперва беспомощно повисла, а затем упала, роняя на землю свой меч. Большевики оказались безнаказанны, потому что они оказались сильнее правительства.

Они это прекрасно учитывают и собираются до конца использовать выгоду своего положения... Да, коалиционное министерство составилось, но еще не было опубликовано об этом указа, как из Совета с. и р. депутатов, где теперь полновластно распоряжаются большевики, раздался пронзительный окрик: "в отставку"!

Уже совершенно открыто ведется подкоп под реорганизованное    правительство, чтобы его взорвать на воздух. Что же предпринимает власть? Она держится тактики беспомощности: она делает вид, что ничего не замечает.

Да что ей еще делать? На кого ей опереться? Грозным признаком служат выборы в районные думы в Москве. Коренное население на эти выборы почти что не пошло. Процент не явившихся к избирательным урнам огромен. Зато стройными рядами туда отправились солдаты московского гарнизона и дружно подали свои голоса за большевиков. Этим все сказано. За большевиками сверкают голодные клыки все разрастающейся анархии и штыки темных распропагандированных солдат.

Что может сделать против этого правительство?

Сидящие там, в сущности, повисли на воздухе. Абсентеизм избирателей на выборах, — это грозный знак. Таковы же будут выборы и в Учредительное Собрание. Этот отказ граждан от своих прав, отказ массовый и единодушный есть не что иное, как молчаливый вотум недоверия и правительству, и системе, и новому строю.

Это—акт отчаяния. Правительство одушевлено самыми прекрасными намерениями, но оно бессильно; большевики преступны, но за ними сила. Вся же страна угрюмо безмолвствует, предоставляя ход событий их естественному течению и твердо решившись не вмешиваться в борьбу.

Вот в каком положении сейчас наши дела. Что выйдет из этого, — трудно себе представить. Сказать можно только одно: развязка приближается.

"Московские Ведомости", № 212, 27 сент. (10 окт) 1917 г.



Предостережение

 

ПЕТРОГРАДЪ, 27 сентября (10 окт.).

В последнее время стало общепринятым говорить о полевении страны, о росте большевизма, об усилении более левых, более крайних течений. И, действительно, это явление можно отметить на всех почти собраниях и съездах, как обще-демократических, там и партийных: по вопросам внутренней и международное политики принимаются более решительные резолюции, прежнее большинство— с.-р-ы и меньшевики—заметно тает, уступая место большевикам, которые в связи с этим все выше поднимают голову, все громче подают свой голос, почти чувствуя себя уже господами завтрашнего дня.

Но, если внимательнее всмотреться в эти явления, если глубже вникнуть в то, что во всей стране сейчас происходит, можно заметить другой процесс, который факт видимого «полевения страны» заставляет расценивать несколько иначе.

При более внимательном отношении к этим явлениям мы должны согласиться, что, отмечая эти факты, мы скользим по поверхности жизни, видим только внешние результаты глубоких внутренних процессов. В глубине народной жизни происходит какой-то другой внутренний процесс, который должен заставить серьезно задуматься каждого, кто живет не одними лишь впечатлениями сегодняшнего дня, но строит свои расчеты на будущем.

Да, большевизм усиливается на заводах, в советах рабочих депутатов. Большевиков выбирают в волостных комитетах, в городских думах. Им и «левым с.-р-ам» удается—и иногда без особенного труда—проводить свои «левые» резолюции: «вся власть советам», «перемирие на всех фронтах». Все это бесспорно. Но наряду с этим нарастают усталость и апатия народных масс, одновременно с этим усиливается другое крыло— правое, контрреволюционное, зреют даже погромные настроении.

В Москве, которую еще так недавно, благодаря блестящей победе с.-р-ов на выборах в центральную городскую думу, считали с.-р-овской,—в этой Москве, по последним сведениям, на выборах в районные думы на первом месте идут большевики, на втором—к-д., на третьем—с.-р., на четвертом— меньшевики. При этом число участвовавших на выборах падает до 50 процентов.

Петроградский Совет Рабочих Депутатов переходит в руки большевиков и на место Чхеидзе председателем избирается Троцкий. Но при этом на выборах участвуют из тысячи членов только четыреста.

На Обуховском заводе, где раньше полновластными хозяевами были с.-р-ы, теперь, на перевыборах в совет раб. депутатов проходят 11 большевиков и 2 синдикалиста, но ни одного с.-р-а, ни одного меньшевика. И наряду с этим в выборах принимает участие всего лишь незначительная часть рабочих.

Митинги, на которые раньше стекались тысячи, теперь посещаются только сотнями. На волостных выборах в деревнях принимали участие ничтожные кучки—от трех до десяти процентов всего призванного к выборам населения.

Тираж социалистических газет во многих местах падает, наоборот,—усиливаются тираж и влияние желтой прессы. В народных массах наблюдается усталость от выборов, совещаний, голосований и резолюций. Кое где вспыхивают погромы.

Громко начинают звучать анархические речи, вроде недавних призывов анархиста Блейхмана в кронштадтском совете рабочих депутатов к убийствам, к расправе «со всей корниловщиной, начиная Керенским, Церетелли»,—со всей «керенщиной или черновщиной»—«еще жив Керенсвий, живет вся его компания»...

На фоне таких явлений «полевение страны» приобретает совершенно особый характер и смысл. Приходится говорить не о полевении страны, а об ущербе революции. Только слепцы или фанатики могут расценивать эти явления иначе. И для всех истинных революционеров, для которых должно быть ясно, что революция может твориться лишь волею всего трудового народа, ясен также и смысл указанных явлений. В них таится грозное предостережение по адресу революции.

Если процесс такого «полевения» страны пойдет и дальше, революция рискует очутиться в скором времени у разбитого корыта. Большевики и «левые с.-р-ы» оказываются уже недостаточно левыми, им на смену приходят анархисты и синдикалисты— на фоне растущей апатии и инертности народных касс.

Что сулит нам при таких условиях Учредительное Собрание? Какими неожиданностями может оно нас подарить в смысле своего состава?

Какой же вывод нужно сделать из сказанного? В чем выход?

Необходимо, прежде всего, сознать свою ответственность перед революцией. Этот призыв должен быть обращен и к стране, и к Правительству.

Необходимо призвать к порядку всех, кто в пылу политической борьбы ограничивается задачами сегодняшнего дня, забывая о завтрашнем.

Необходимо предостеречь тех, кто увлечен, прежде всего, борьбой с политическими противниками, забывая о положительных задачах революции и демократии.

Необходимо заботиться сейчас не о расширении резолюции, а об ее углублении, о здоровой творческой работе, к которой должны быть привлечены народные массы.

Только при этих условиях может победить русская революция, только тогда Учредительное Собрание может успешно работать над созиданием новой народной России.

Дело народа 1917, № 165 (27 сент.)

 

Заявление фракции большевиков

В первом заседании предпарламента тов. Троцким от имени фракции большевиков было оглашено следующее заявление:

 

Мы, фракция Р. С.-Д. Р. П. (большевиков), констатируем, что официальные представители Демократического Совещания, в полном противоречии со своими собственными заявлениями на Совещании и решениями этого последнего, предлагают демократии:

1) фактический отказ от революционных прав на власть,
2) принципиальное признание безответственности Керенского и
3) коалицию с цензово-кадетскими элементами.

Мы заявляем, что принятие этих условий означало бы открытое попрание воли тех самых народных масс, на которые Демократическое Совещание хочет опираться и от имени которых оно хочет говорить.

Петроградский Совет Р. и С. Д., Московский Совет Р. и С. Д., Кавказский краевой Совет Раб., Солд. и Кр. Деп., Финляндский областной Совет Р. и С. Д., Уральский областной Совет Р. и С. Д., Советы Кронштадта, Одессы, Екатеринбурга, Донецкого бассейна, Баку, Ревеля, Киева, почти всей Сибири, Петроградский Совет профессиональных союзов, многочисленные Советы Крестьянских Депутатов и многие другие органы революции подавляющим большинством членов заявили, что считают недопустимой коалицию с контрреволюционной буржуазией, которая сейчас вся стоит под знаменем кадетской партии.

Коалиционное министерство означало бы решительную победу кадетской партии над революцией и народом. Принимать в этих условиях коалицию значило бы брать на себя ответственность, которая неизбежно будет толкать отчаявшиеся народные массы на стихийные выступления, значит провоцировать на гражданскую войну.

Вместе со всеми Советами Рабочих и Солдатских Депутатов, вместе с миллионами рабочих, солдат и крестьян наша партия откажет коалиционному правительству в какой бы то ни было поддержке и будет во главе народных масс вести борьбу за создание народного правительства, опирающегося на Советы в центре и на местах.

А посему мы предлагаем Демократическому Совету:

1) прервать ведущиеся под руководством Керенского переговоры с цензовой буржуазией и

2) приступить к созданию истинно революционной власти.

 

 

Еще по теме

 

 

Категория: Революция. 1917 год | Просмотров: 51 | Добавил: nik191 | Теги: 1917 г., революция, сентябрь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz