nik191 Вторник, 19.09.2017, 18:23
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [225]
Как это было [359]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [12]
Политика и политики [33]
Старые фото [36]
Разные старости [26]
Мода [238]
Полезные советы от наших прапрабабушек [228]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1420]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [279]
Революция. 1917 год [314]
Украинизация [65]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Июнь » 28 » Революция. Анархия. Политическое обозрение (июнь 1917 г.)
04:55
Революция. Анархия. Политическое обозрение (июнь 1917 г.)

По материалам периодической печати за июнь 1917 год.

Все даты по старому стилю.

 

 

Политическое обозрение

 

Анархия

Такие крупные общественные явления, как революция или контрреволюция, не совершаются внезапно. Им обязательно предшествует более или менее продолжительный „инкубационный" период, и всякий переворот в государственных учреждениях наступает, как результат предшествующего ему переворота в сознании граждан. Этот подготовительный общественный процесс развивается медленно и постепенно, и широкие круги населения обыкновенно узнают о нем только тогда, когда он находит свое внешнее выражение в определенных, для всех очевидных, фактах.

В Петрограде были люди, которые еще 20-го февраля „не знали" о том, что революция в полном ходу. Еще в воскресенье 20-го февраля в столице играли некоторые театры, были открыты многие кинематографы, и благодушные обыватели успокаивали себя и других словами: „ничего, образуется".

Даже 27-го февраля, в понедельник, когда к народному движению примкнула армия, неисправимые скептики „не верили" в революцию. Они поверили только после того, как были поставлены перед совершившимся фактом государственного переворота, связанного с переменой учреждений и лиц.

Так же „незаметно", как к нам пришла революция, подкралась к нам и анархия. Уже в середине марта, в медовый месяц революции, среди общего воодушевления и восторга наиболее трезвые и проницательные наблюдатели указывали на грозный призрак надвигающейся, благодаря распаду власти, анархии, неисправимые оптимисты „не поверили" и в анархию. Они поверили только тогда, когда действительность столкнула их с целым рядом анархических явлений в жизни государства.

Вот каковы эти „факты анархии", обступающие нас со всех сторон, ежедневно кричащие нам о себе с газетных столбцов.

Ежедневно каждый из нас читает множество сообщений о случаях самосуда и самоуправства, все чаще и чаще повторяющихся в различных углах России. В таком-то городе „толпа" поймала воров или грабителей и учинила над ними самосуд, избила, расстреляла, повесила, уморила их голодом.

Там-то „толпа" захватила запасы продовольственных продуктов, скрытые местными торговцами, и тут же распродала или „распределила" их. „Толпа" фактически стала у нас органом государственной власти.

Она заменяет отсутствующую милицию и занимается „предупреждением и пресечением преступлений", она производит обыски, арестовывает, караулит. „Толпа" узурпирует права бездействующего или проявляющего чрезмерную слабость суда.

Она производит следствия, выслушивает свидетельские показания, выносит приговоры и следит за приведением их в исполнение. Вместо организованного закономерного действия государства начинается бесформенное самочинное действие случайных элементов населения.

Один из членов Временного Правительства сказал:

"это проявления народовластия в его примитивной форме".

Конечно, это не так. Это проявления самопомощи со стороны народа, лишенного руководства правильной государственной власти.

Есть и другие симптомы анархии. Наряду с „толпой" осуществление отдельных задач государственной власти захватным порядком берут на себя и разные порожденные революцией коллегиальные органы, всевозможные комитеты и советы.

Советы рабочих и солдатских депутатов устанавливают предварительную цензуру, конфискуют газеты и журналы, ограничивают или вовсе упраздняют свободу собраний.

Общественные, полковые, батальонные и ротные комитеты смещают и назначают должностных лиц, распоряжаются казенными суммами, реквизируют помещения и товары. Иногда дело доходит до того, что местные органы, никем на то не уполномоченные, порывают всякую связь с центром, отказываются признавать Временное Правительство. Возникают самозванные „диктаторы", целые селения и области „отлагаются" от России и провозглашают свою независимость.

На территории единого Российского государства образуются маленькие „республики". Наиболее широкую и печальную известность среди них приобрела Кронштадтская республика. Но кроме нее существовали и частью существуют до сих пор республики: Шлиссельбургская, Царицынская, Ревельская, Херсонская, Переяславская, Кирсановская. Самой молодой „республикой" является Святогорская, возникшая в Изюмском уезде Харьковской губернии под властью начальника милиции подпоручика Шилова.

В отдельности все эти факты могут производить впечатление невинных и даже забавных анекдотов. В целом они дают жуткую картину разложения государственного порядка. Временное Правительство утрачивает почву под ногами. Организация власти оказывается формой, из которой вынуто всякое реальное содержание.

В нормальных условиях государственной жизни работа правительственного механизма напоминает работу механизма рояля. В центре ударяют по клавише. На месте выскакивает молоточек и, ударяя по струнам, вызывает звук. При преподавании фортепианной игры пользуются иногда так называемой „немой клавиатурой". У нее есть клавиши, и только нет ни молоточков ни струн. На такой немой клавиатуре играет наше Временное Правительство. Оно ударяет по клавишам, т.-е. пишет воззвания и приказы. Но звуков получается все меньше и меньше.

Ни от кого не может укрыться опасность такого положения вещей. У каждого гражданина имеется глубокое и совершенно справедливое убеждение, что государство есть не самоцель, а средство, что не он существует для государства, а государство для него. Убеждаясь, что государство не может или не хочет удовлетворять его законных нужд и желаний, он начинает испытывать естественное чувство утомления и разочарования. Он сопоставляет новое со старым, и, если сравнение оказывается не к выгоде нового, он задумывается над тем, стоило ли волноваться, бороться, рисковать ради замены одного неудовлетворительного государственного порядка другим, не представляющим никаких преимуществ. А отсюда уже один шаг до равнодушия к новому строю и до внутреннего отчуждения от него.

Иные относятся свысока к этим тревогам и сомнениям смущенного обывателя. Они презрительно говорят о „рабской психологии", о „жажде палки" и о „тоске по городовом". Но рассуждающие так очень ошибаются. Государство, как массовое народное явление, не может держаться героями и философами, профессорами и политическими вождями. Оно опирается на массу серых рядовых обывателей, оно живет в них, для них и через них. Массовое недовольство обывателей государственным порядком неизбежно колеблет его прочность.

Из недовольства гнетом и произволом старого строя родилась революция. Усталость от бессилия и безвластия нового государственного порядка может легко стать источником общественной реакции и контрреволюции. Царское самодержавие впадало точь в точь в такую же ошибку, когда, вместо того, чтобы бояться „революции" оно боялось и преследовало „революционеров".

На наших глазах и в этом пункте история повторяется. Левые партии ищут „контрреволюционеров" и не замечают роста общественных настроений, несущих в себе революцию против революции, или контрреволюцию. Революционеры без революционного настроения общества были бы смешны. Контрреволюционеры могут стать опасны только при условии наличности контрреволюционного настроения общества.

Диагноз болезни предопределяет назначение лекарства. Надо неустанно взывать к Правительству свободной России:

„ради нашей родины, ради нашей молодой и еще неокрепшей свободы, поменьше великолепного безразличия, побольше делового внимания к скромным потребностям обывателя.

Вы хотите, чтобы мы не тосковали по городовом? Так дайте же нам честного, толкового милиционера не из сутенеров и каторжников, а, скажем, из раненых солдат!

Вы хотите, чтобы мы не прибегали к самосуду? Так верните же жизнь и энергию независимому, свободному русскому суду!

Управляйте, властвуйте и, ради Бога, не подражайте Плеве и Протопопову, не ищите среди нас контрреволюционеров, боритесь с анархией, как с матерью реакции!”  


Проф. К. Соколов.

 

Еще по теме:

Революция. 1917 год. Предисловие

.............................................................................

Революция. Обзор печати (первая декада июня 1917 г.)

Революция. Пересмотр договоров. Июнь 1917 г.

Казачий съезд (7 июня 1917 г.)

Революция. Анархия. Политическое обозрение (июнь 1917 г.)

По поводу событий на даче Дурново (июнь 1917 г.)

10 июня 1917 г. Ко всем рабочим и солдатам Петрограда

 

 

 

 

Категория: Революция. 1917 год | Просмотров: 69 | Добавил: nik191 | Теги: 1917 г., июнь, революция, анархия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz