nik191 Вторник, 26.09.2017, 19:18
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [226]
Как это было [360]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [12]
Политика и политики [33]
Старые фото [36]
Разные старости [27]
Мода [238]
Полезные советы от наших прапрабабушек [228]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1427]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [279]
Революция. 1917 год [325]
Украинизация [66]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Апрель » 4 » Революция. 1917 год. 25 марта. Долой политику империалистов!
08:00
Революция. 1917 год. 25 марта. Долой политику империалистов!

 

По материалам периодической печати за 1917 год.

Все даты по старому стилю.

 

 

Долой политику империалистов!


Министр иностранных дел во Временном Правительстве г. Милюков в беседе с журналистами развил задачи внешней политики России, как он их понимает. Понимает же он их так, точно так, совершенно так, как понимали их царь Николай II и служившие ему дипломаты.

Г. Милюков отвергает формулу „мир без аннексий “ (без захватов чужих земель). Он подтверждает, что Временное Правительство по-прежнему продолжает считать целями войны захват Константинополя и проливов, захват украинской Галиции, захват Армении. Он горячо ратует за „национальный принцип", т. е. за освобождение угнетенных национальностей, но он за освобождение только тех национальностей, которые находятся в пределах Австрии, Турции, Германии, и ни единым звуком не упоминает, что английские, французские, итальянские, японские империалисты держат под своей пятой не меньшее количество угнетенных народов.

Это — чисто империалистическая политика, политика захватов, политика, ведущая к затягиванию войны. Мало того. Это — политика контрреволюционная. Она ведет к гибели русской свободы. Тянуть войну за Константинополь, за проливы, за Армению — это значит — погубить свободу и будущее русского народа в новых реках крови, в ужасном экономическом и продовольственном кризисе.

Но эта политика русских империалистов контрреволюционна и в более широком смысле.

Когда г. Милюков, якобы от имени новой свободной России, заявляет о захватных планах и целиком подтверждает заявления царских дипломатов, он тем самым помогает германским и австрийским империалистам удерживать в повиновении себе свои голодные и разоренные народы.

Своими заявлениями г. Милюков бьет в лицо и прямо противодействует тому революционизированию воюющих стран, которое имело в виду воззвание Совета Р. и С. Депутатов.

Мы знали раньше об империалистической природе нового правительства, мы предупреждали рабочих и солдат, что это правительство связано по рукам и ногам интересами союзнического капитала. Теперь, после заявлений г. Милюкова, революционная Россия должна сделать шаг вперед. Она должна заявить ясно и открыто, через Совет Р. и С. Д., через партии, через митинги:

„Империалистические, захватные планы г. Милюкова — не наши планы; мы отвергаем их в корне, борьбу с ними мы считаем настоятельнейшей задачей:

г-да Милюковы со своими империалистическими речами не имеют права говорить от лица освобожденной России".

Весь мир и прежде всего рабочие и солдаты всех воюющих стран должны знать, что в России есть две политики:

Политика кучки империалистов, мечтающих о захвате чужих земель, политика г. Милюкова, и

политика пролетариата и революционной демократии, которые, объединяя свои силы с рабочими всех воюющих стран, хотят завоевать мир, хлеб и свободу.

 

Об отмене национальных ограничений    

 

Одной из язв старой России, бросавших на нее тень позора, является язва национального гнета.
Религиозные и национальные преследования, насильственное обрусение „инородцев", гонение на национальные культурные учреждения, лишение избирательных прав, лишение свободы передвижения, натравливание национальностей друг на друга, погромы и резня,— вот он позорной памяти национальный гнет.

Как освободиться от национального гнета?

Социальной основой национального гнета, силой, одухотворяющей его, является отживающая земельная аристократия. И чем ближе стоит она у власти, тем крепче держит она ее в руках, тем сильнее национальный гнет, тем безобразнее его формы.

В старой России, когда у власти стояла старая земельно-крепостническая аристократия, национальный гнет действовал вовсю, выливаясь нередко в погромы (еврейские погромы) и резню (армяно-татарская резня).
В Англии, где земельная аристократия (лэндлорды) делит власть с буржуазией, где давно уже нет безразличного господства этой аристократии, — национальный гнет более мягок, менее бесчеловечен, если, конечно, не принимать во внимание того обстоятельства, что в ходе войны, когда власть перешла в руки лэндлордов, национальный гнет значительно усилился (преследования ирландцев, индусов).

А в Швейцарии и Северной Америке, где лэндлордизма нет и не бывало, где власть безраздельно в руках буржуазии, — национальности развиваются свободно, национальному гнету, вообще говоря, нет места.
Объясняется все это главным образом тем, что земельная аристократия по самому своему положению является (не может не являться!) самым решительным и непримиримым врагом всякого рода свобод, в том числе и национальной свободы, что свобода вообще, национальная свобода в частности, подрывает (не может не подрывать!) самые основы политического господства земельной аристократии.

Снять с политической сцены феодальную аристократию, вырвать у нее власть, — это именно и значит ликвидировать национальный гнет, создать фактические условия, необходимые для национальной свободы.

Поскольку русская революция победила, она уже создала эти фактические условия, ниспровергнув феодально-крепостническую власть и установив свободы.

Необходимо теперь:

1)    оформление прав освобожденных от гнета национальностей и
2)    законодательное их закрепление.

На этой почве и возник декрет Временного Правительства об отмене вероисповедных и национальных ограничений.

Подгоняемое растущей революцией, Временное Правительство должно было сделать этот первый шаг к раскрепощению народов России, и оно сделало его.

Содержание декрета сводится в общем к отмене ограничений в зависимости от принадлежности российских граждан к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности в отношении:

1) водворения, жительства и передвижения,
2) приобретения права собственности и пр.,
3) всякого рода занятия ремеслами, торговлей и пр.,
4) участия в акционерных и иных обществах,
5) поступления на государственную службу и пр.,
6) поступления в учебные заведения,
7) употребления иных, кроме русского, языков и наречий в делопроизводстве частных обществ, при преподавании в частных учебных заведениях всякого рода и при ведении торговых книг.

Таков декрет Временного Правительства.

Народы России, стоявшие до сего времени под подозрением, могут теперь свободно вздохнуть, почувствовать себя гражданами России.

Все это очень хорошо.

Но было бы непростительной ошибкой думать, что декрет этот достаточен для обеспечения национальной свободы, что дело освобождения от национального гнета доведено уже до конца.

Прежде всего декрет не устанавливает национального равноправия в отношении языка. В последнем пункте декрета говорится о праве употребления иных, кроме русского, языков в делопроизводстве частных обществ, при преподавании в частных учебных заведениях. Но как быть с областями с компактным большинством не из русских, говорящих не на русском языке (Закавказье, Туркестан, Украина, Литва и пр.)? Нет сомнения, что там будут (должны быть!) свои сеймы, а значит и „делопроизводство" (отнюдь не „частное"!), как и „преподавание" в учебных заведениях (не только в „частных"!)— все это, конечно, не только на русском, но и на местных языках.

Думает ли Временное Правительство объявить русский язык государственным, лишив упомянутые области права вести „делопроизводство" и „преподавание" в своих отнюдь не „частных" учреждениях на родном языке? Очевидно, да. Но кто, кроме простаков, может поверить, что это есть полное уравнение наций в правах, о чем со всех крыш вопиют и глаголят буржуазные кумушки из „Речи" и „Дня"?

Кто не поймет, что это есть узаконение неравноправия наций в смысле языка?

Далее. Кто хочет установить действительное национальное равноправие, тот не может ограничиться отрицательной мерой об отмене ограничений, — он должен от отмены ограничений перейти к положительному плану, обеспечивающему уничтожение национального гнета.

Поэтому необходимо провозгласить:

1)    политическую автономию (не федерацию!) областей, представляющих целостную хозяйственную территорию с особым бытом и нац. составом населения, с „делопроизводством" и „преподаванием" на своем языке;

2)    право на самоопределение для тех наций, которые по тем или иным причинам не могут остаться в рамках государственного целого.

Таков путь, ведущий к действительному уничтожению национального гнета, к обеспечению максимума свободы национальностей, возможного при капитализме.

К. Сталин.

 

Приказ Главнокомандующаго армиями Западнаго фронта

25-го марта 1917 года. № 1540/1

 

За последнее время ко мне поступает много донесений о том, что в некоторых войсковых частях, не взирая на ряд отданных распоряжений и приказов, обсуждается вопрос о выборном начальстве, а в некоторых офицеры и солдаты даже осуществили это на деле.

Происходит это на почве совершенно неправильного понимания и толкования солдатами и даже офицерами появляющихся в газетах проектов тех или иных преднамеченных к разработке мероприятий в армии, в связи с современными событиями, и притом в явное нарушение объявленного всем категорического распоряжения Временного Правительства и Военного Министра о том, что «никакие перемены в воинском порядке и командовании не могут быть производимы иначе, как распоряжением Временного Правительства или действующей по его уполномочию высшей военной власти».

Совершенно недопустимы, незаконны и грозят большой и серьезной ответственностью случаи самовольного ареста и устранения от исполнения обязанностей службы начальников разных степеней по постановлениям военных офицерско-солдатских советов, и эти самоуправные действия безусловно и категорически запрещены объявленными по войскам фронта распоряжениями Временного Правительства, Военного Министра и Верховного Главнокомандующего.

Я уверен, что если не все, то большинство из случаев самовольной смены и арестов начальников произошли на почве неясного понимания создавшегося в армии положения, недостаточной ориентировки солдат и некоторых офицеров в массе следующих одно за другим распоряжениях по военному ведомству, а потому я объявляю войскам фронта, что все происшедшие до времени объявления этого моего приказа случаи самоуправства вышеуказанного характера мною забыты, я на них и ставлю крест, и все виновные не будут привлечены к ответу, но вместе с тем приказываю объявить всем офицерам и солдатам, что впредь никакие самоуправства не будут мною допущены и что все виновные, не взирая на их служебное положение, будут привлекаться немедленно и неукоснительно к законной ответственности.

В виду распространяющихся в войсках слухов о том, что солдатам будет предоставлено право выбирать себе начальников, считаю необходимым разъяснить солдатам всех войсковых частей, учреждений и управлений:

1)    Порядок этот, вследствие исключительных обстоятельств, был допущен только для гарнизонов Петрограда и Москвы, что и подчеркнуто даже в воззвании Исполнительного Комитета Совета Рабочих и Солдатских Депутатов, составленном по соглашению с Военным Министром.

2)    В обоих гарнизонах, стоящих далеко от боевой обстановки, применение выборного порядка, вызванного особенностями переживаемого в столицах политического положения, могло быть допущено, как единовременная мера и пока части остаются в тылу.

3)    В войсках действующей армии применение подобного порядка привело бы к полному расстройству управления, как потому, что при этом могли бы быть устранены от командования дельные и знающие начальники, требовательность которых по службе являлась бы естественной причиной их невыбора солдатами, так и вследствие весьма возможного добровольного ухода многих офицеров из войсковых частей из-за нежелания попасть в ложное и зависимое от подчиненных служебное положение.

4)    Предоставление подчиненным права выбора себе начальника естественно должно предполагать допущение гласного обсуждения подчиненными, как положительных, так и отрицательных качеств последняго, что, конечно, не может не вредить службе, умаляя авторитет начальника, принижая его и нарушая его душевное и умственное равновесие; начальники, в предвидении возможности быть предметом такого гласного обсуждения и возможности потери своего служебного положения, естественно будут терять бодрость, настроение, подъем и силу духа; ведь и на солнце есть пятна; вряд ли поэтому найдутся и начальники, и подчиненные, совершенно свободные от тех или других недостатков; но не следует забывать, что при наличии незначительных недостатков, быть может и бьющих в глаза, как у подчиненного, так и у начальника могут быть налицо такие достоинства и такие боевые качества, которые с лихвой покрывают его недочеты; перед нами упорный, сильный и искусный враг, его нужно победить во что бы то ни стало для обеспечения за русским народом добытой им долгожданной свободы; пред лицом грозной опасности, во имя закрепления этой свободы, мы должны во имя общего нашего блага, во имя пользы нашего ратного дела, для достижения победы над врагом, научиться извинять и прощать вольные, а подчас и невольные погрешности нашим начальникам.

Выборное начало и при нормальных условиях ни в каком случае не может и не должно иметь места в войсках, а тем более недопустимо на театре военных действий. Армия, и без того потерявшая огромный процент офицеров в боях, потеряла бы в значительной мере свою боеспособность, к тому же быстрая смена состава офицеров и солдат в самое горячее боевое время также создала бы непреодолимые препятствия к проведению в жизнь этого порядка. Вместе с тем все это может внести рознь в военную среду в случаях, когда не будет достигнуто полного соглашения; старшим начальствующим лицам разъяснить офицерам и солдатам то, чему нас учит история, а именно, что ни в одной из армий, ни в какие времена и ни при какой форме правления порядок выбора солдатами своих начальников не был установлен, так как повлек бы за собой существенный ущерб боеспособности армии.

Известен только один пример в применении выборов и то в армии малой численности и комплектовавшейся строго территориально, а именно, в бурской армии во время войны 1899 — 1900 гг., но и там рядовые бойцы (что у нас соответствовало бы солдатам рядового звания) выбирали только унтер-офицеров и младших офицеров, а последующие чины выбирали соответствующих начальников из своей среды,— так, генералы выбирали старшего над собой генерала. Однако буры, несмотря на проявленную ими выдающуюся личную доблесть, были в конце концов разбиты англичанами, главным образом по причине совершенной неудовлетворительности управления и внутреннего порядка.

Наконец, главная причина, почему в армии недопустимо выборное начало, — это то, что если младшие будут избирать старших, то на них должна лечь ответственность за успешность ведения боевых операций, следовательно, от этой ответственности пришлось бы избавить старших войсковых начальников. Естественно, что такой порядок не мог бы дать хороших последствий.

Не допускаю и мысли, чтобы в войсках фронта, как на боевой линии, так и в тылу, могло бы возникнуть убеждение, что управление войсками может быть поставлено на такие шаткие основания, результатом которых могут явиться неминуемые частные неуспехи и лишняя пролитая кровь, а в конечном результате — поражение армии. Исключения, конечно, могли бы быть, и выбор мог бы в той или иной части остановиться на безусловно доблестном начальнике, но случаи обратные были бы неизмеримо более частыми, и последствие таковых не искупилось бы единичными удачными выборами.

Такие мысли могут распространять в войсках только люди злонамеренные, стремящиеся не к победе над врагом, а, напротив, врагом подосланные или льстиво им подученные для внесения смуты и разложения в русской армии.

Уверен, что все без исключения офицеры и солдаты всех войск, штабов, управлений и учреждений командуемых мною армий сознательно, с полным доверием и отзывчивостью отнесутся к преподанным мною указаниям, во имя пользы и блага дорогой нам свободной родины, доблестной ее армии, и не поставят меня в печальную необходимость прибегнуть к суровым, но вместе с тем и неизбежным мерам воздействия с привлечением виновных в неисполнении моих законных требований к ответу по суду, который и призван будет судить о степени виновности каждого.

Приказ этот приказываю не только прочесть во всех ротах, сотнях, батареях, эскадронах и командах, но и тщательно его разъяснить тем, у которых еще могли бы остаться какие-либо сомнения.

Подписал: Главнокомандующий армиями, генерал-от-кавалерии Гурко

 

 

Еще по теме:

 

Революция. 1917 год. Предисловие

.............................................................................

Революция. 1917 год. О положении военнопленных — у нас и у немцев

Революция. 1917 год. 22 марта - завтра похороны жертв революции

Революция. 1917 год. 23 марта. Похороны жертв революции

Революция. 1917 год. 24 марта. Наш памятник борцам за свободу

Революция. 1917 год. 25 марта. Долой политику империалистов!

Революция. 1917 год. 26 марта. Мы против захватов чужих земель, против насилия над народами

 

 

 

 

Категория: Революция. 1917 год | Просмотров: 89 | Добавил: nik191 | Теги: 1917 г., революция, 25 марта | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz