nik191 Понедельник, 18.12.2017, 02:24
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [236]
Как это было [371]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [13]
Политика и политики [39]
Старые фото [36]
Разные старости [28]
Мода [244]
Полезные советы от наших прапрабабушек [230]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1490]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [288]
Революция. 1917 год [478]
Украинизация [76]
Гражданская война [13]
Брестский мир с Германией [14]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Октябрь » 3 » Обзор печати 13 сентября 1917 г.
06:32
Обзор печати 13 сентября 1917 г.

По материалам периодической печати за сентябрь 1917 год.

Все даты по старому стилю.

 

 

Обзор печати

 

Хамелеоны

Хамелеон—пресмыкающееся, отливающее самыми разнообразными цветами, постоянно меняющее свою окраску.

Таким политическим хамелеоном является партия с.-р. в Петроградской городской думе, блокирующаяся с кадетами, а в Петроградском Совете Р. и С. Д. заявляющая, что платформой ее является „недопущение представителей буржуазии в правительство". Но в то самое время, как с.-р. в Совете голосуют за однородную власть, другие с.-р. в редакции „Дела Народа" в осуждение большевикам строчат в передовице:

„Тактическая линия руководимых большевиками масс направляется в сторону провозглашения революционных коммун на местах и перехода государственной власти в руки однородной диктатуры".

Рабочие и солдаты в праве, наконец, спросить у с.-р.: какая же у вас, господа, программа? Долго ль вы будете шататься „летом с Филаретом, а зимой с Кузьмой"?

 

Правду не скроешь

В том же самом номере „Дела Народа" следующая статья подводит итоги, показывающие, что народные массы оценили с.-р-ов и меньшевиков по достоинству:

„Большевизм, в тесном смысле этого слова, усилился. Это вне сомнений. Он усилился численно за счет с.-р. и меньшевистских трудовых масс. Но зато факт его усиления несомненен.

Петроградский пролетариат теперь почти сплошь идет за большевиками: выборы в Петрограде показали это. Около 200 000 голосов — это не шутка, это показательно.

Но вот провинция. Как раз последние дни принесли известия о победах большевиков на выборах в Ревеле, Царицыне, Орехове-Зуеве, Иванове-Вознесенске, Твери и др. городах. Победы эти нельзя назвать иначе, как блестящими, ибо большевики в несколько раз возобладали тут над с.-р. и меньшевиками, вместе взятыми. Это — рабочие.

Но вот выборы в уездное земство в Московском уезде, земские выборы в некоторых волостях Пермской губернии. И везде неожиданный успех большевиков, успех, ибо, если большевики, никогда никакой опоры в крестьянстве не имевшие, получают все же 1/2 мест — этого нельзя не назвать успехом".

Рабочие и крестьяне идут за партией революционной соц.-демократии. „С.-р. и "меньшевистские трудовые массы", по признанию „Дела Народа", идут за большевиками, т. е. отворачиваются от своих вождей.

Правду не скроешь! И не помогут делу уверения другой газеты с.-р. „Воля Народа", что влияние большевизма идет на убыль!

Поход на рабочую демократию

Газета „День", орган клеветнических измышлений, почему-то называющий себя органом „социалистической мысли" (впрочем, даже суворинская газетка титулует себя органом внепартийного социализма!), начинает недвусмысленный поход против Советов:

„Шестимесячная гегемония рабочей демократии имела и имеет двустороннее значение. Она, с одной стороны, предохраняет революцию от замыслов реакции и разрушает стремительно всякие поползновения сузить задачи и перспективы революции; с другой стороны, она препятствует органическому врастанию революции, держит все время завоевания революции на поверхности и подрывает возможность образования и укрепления творческой революционной власти.

Вожди демократии и руководящие группы ее не пытались даже сочетать или примирить два эти последствия гегемонии. А поскольку единственными выразителями революционной демократии были все время Советы Рабочих Депутатов, преобладающее значение получала первая сторона — охрана революции, но в совершенном загоне была вторая—организация революционной общественности".

Среди оговорок и всевозможных „с одной стороны" и „с другой стороны", Канторовичи и Потресовы ясно намекают, что Советы подрывают „возможность образования и укрепления творческой революционной власти". Очевидно, того же мнения держался и триумвират Керенского-Савинкова-Корнилова, подготовлявший конный корпус для „укрепления творческой революционной власти".

Кавалеристам Корнилова пришлось спешиться: публицисты из „Дня", взмостившись на корниловских коней, мчатся в новую атаку.

Важное открытие

"Известия" сообщают:

„Нельзя скрывать, что Петроградский Совет в настоящее время несомненно в значительной степени оторвался от массы и поэтому перевыборы всего состава Петроградского Совета являются совершенно необходимыми, ибо только в результате этих перевыборов воля петроградского пролетариата получит точное и ясное выражение".

Газета оборонцев, провалившихся в Совете, хочет теперь апеллировать к массам. Прекрасно!

Суньтесь ка гг. оборонцы к питерским рабочим и солдатам. Тогда вы узнаете, кто „оторвался от массы", если это вам еще недостаточно ясно!

 

Отклики дня

„Союзные" корниловцы

Наши „доблестные союзники" с циничной откровенностью еще и еще раз высказывают свое глубокое сожаление по поводу неудачи генеральского восстания против революции. Еще и еще раз они предлагают „кому следует" перейти „от слов к делу", повести решительную борьбу „с программой большевиков" и принять немедленно меры к „роспуску армейских комитетов".

Если потерпело неудачу корниловское восстание, то должна восторжествовать корниловская программа. Так предлагают нам наши „верные" союзники.

Нам все время говорили — и все еще говорят, — что мы ведем войну за „независимость".

Но спрашивается: разве к действительно независимой стране могут быть обращены речи, подобные вышеизложенным? Разве мыслимо, чтобы чужестранные правительства так бесцеремонно вмешивались во внутренние дела действительно независимой страны?

„Союзные" банкиры и капиталисты совершенно открыто поддерживают буржуазно-генеральскую авантюру в нашей стране. Между прочим, английскими мошенниками биржи и разбойниками пера специально был для этой цели послан в Россию ренегат Аладьин...

Да, мы за „независимость" России, за независимость от империалистических правительств всех стран, за освобождение русской революции из тисков „союзного" империализма, за немедленный разрыв с отечественными и иностранными душителями революции.

* * *

Россия и столицы

„Речь" уверяет, что Россия против столиц. Совсем недавно Россия была „против"... Выборгской стороны, потом „против" Питера, теперь она, по уверению кадетов, повернулась спиной и к Москве, к тому „сердцу России", куда так недавно влекли кадетов и их друзей неведомые чары... Теперь и Москва „изменила", и она восстала против... России — то бишь — против помещиков и буржуа...

Так шаг за шагом, город за городом „завоевывает" кто-то Россию. Ибо не тайна, что много теперь в России городов и местечек, много сел и деревень, которые идут нога в ногу с Питером и Москвой.

А кто представляет кадетскую „Россию"?

Воинствующие империалисты и „патриотические" зубры, крупно-крестьянские кооператоры и сибирские маслоделы. Блок имущих и „полуимущих", союз крупных и средних собственников города и деревни.

Россия банкиров, помещиков и деревенских кулаков выступает против России рабочих, солдат и беднейших крестьян. Между этими двумя флангами не может быть примирения, не может быть союза и сотрудничества...

Нет, не Россия стоит против столиц, а имущие слои населения готовятся к бою против городской и деревенской бедноты.

О г. Чернове

Г. Чернов в «Деле Народа» ведет ожесточенную кампании против Керенского. Характеризуя эту кампанию, «Русская Воля» пишет:

"Его задача сейчас—похоронить во мнении «толпы» своего товарища по министерству и по партии А. Ф. Керенского. Но не приемами злодея-Ленина—нет. Ленин, ведь, совсем не заботится о литературной форме,— он лишен литературного вкуса, эстетического чутья. Он рубит с плеча, почти как гильотина.

Нет, у Чернова литературный прием прежде всего: и эпитет, и сравнение, и стишок, и цитата. Он не просто излагает факты, а он «не верит своим глазам», он «разводит руками», он, как когда-то Толстой, «не может молчать». Он, ведь, «мужицкий министр», и он «чувствует», как «болезненно» отзовутся рассказываемые им факты «в сердцах солдат, крестьян и рабочих».

И в мягких, хорошо отточенных литературный формах он воздвигает против Керенского ни больше, ни меньше, как обвинение в «попустительстве и укрывательстве» виновных в корниловском заговоре.

Впрочем, виноват: он не говорит о попустительстве и укрывательстве, а только о «впечатлении» попустительства и укрывательства, которое может получиться от рассказываемых им и, как оказывается, из разъяснений Керенскаго и бабушки Брешко-Брешковской, очень и очень неточно рассказываемых фактов.

Да и Керенскаго он, собственно, не «обвиняет», он скорее его «жалеет». Он сокрушается о том, «какой злой дух мог подсказать» Керенскому его поведение, кто его «окружает», «какой атмосферой он дышит», «кто хочет его погубить».

 

 

Еще по теме

 

 

Категория: Революция. 1917 год | Просмотров: 46 | Добавил: nik191 | Теги: пресса, 1917 г., сентябрь, революция | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz