nik191 Понедельник, 20.11.2017, 23:58
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [234]
Как это было [370]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [12]
Политика и политики [39]
Старые фото [36]
Разные старости [27]
Мода [240]
Полезные советы от наших прапрабабушек [229]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1479]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [285]
Революция. 1917 год [432]
Украинизация [72]
Гражданская война [2]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Октябрь » 24 » Кризис власти (октябрь 1917 г.)
06:10
Кризис власти (октябрь 1917 г.)

По материалам газеты "Анархия", № 5, 9 октября 1917 г.

 

 

Кризис власти


Общество имеет только органы и функции,
У него не должно быть правителей.
Гильем де Грееф.


Не успело сформироваться новое правительство, как опять газеты забили тревогу о том, что оно ненадежно и, что кризис власти далеко не ликвидирован.

Думается, что беспокойство "Русских Ведомостей" и других периодических изданий имеет основание. Мы на самом деле переживаем нечто вроде хронического заболевания власти. Началось оно ровно со дня свержения самодержавия и длится вплоть до последних дней. Коалиция сменяется коалицией, а результаты все те же: нет прочной власти, нет авторитета власти. Страна живет вне ее.

События развиваются по каким-то особым законам, идущим вразрез с обычными представлениями "государственных мужей".    

Явление крайне любопытное, но для истории далеко не новое. Наши социал- политики забывают, что самым характерным для всех революций является именно отсутствие власти, как организованной силы, подчиняющей себе всю жизнь страны. Революция не терпит власти. Революция -  это массовое, народное движение, направляющее свое действие на разрушение старых форм жизни, разбивающее все дряхлое, отжившее будь то в области хозяйства, политики или морали. Заменить в это время творчество всего народа, творчеством маленькой группы,—идея нелепая и невыполнимая.

Революция есть обладание народа свободой, тогда как по глубоко верному замечанию Ж. Ж. Руссо,
 «когда народ отдается представителям он лишается свобод".

Революция,—это сложный, так сказать хирургический процесс творчества всей страны являющейся как последствие мирной, незаметной эволюции. Будучи результатом эволюции,—сама революция подчиняется этому закону и идет до своего эволюционно-революционного конца.

Он наступает тогда, когда иссякают все творческие созидательно-разрушительные силы, когда масса, народ в целом, а не часть его в виде отдельных групп или представителей, устанавливает среднюю, определяющуюся всеми элементами участвовавшими в творчестве.
Таков смысл и закон революции.    

Смысл Великой Французской Революции был в уничтожении абсолютизма и раскрепощении крестьян. Начавшийся революционный процесс шел неустанно к осуществлению этой цели.

Напрасно Мирабо и К° после торжественного провозглашения полного уничтожения феодальных прав,—старались пойти на попятную, напрасно кровожадный Робеспьер старался затопить революцию в крови,—она шла неуклонно к осуществлению содержащихся в ней главных устремлений. Кризис власти затянулся на целый ряд лет. Власть создалась тогда, когда главная цель революции—поражение дворянства вместе с духовенством и уничтожение крепостничества стало фактом.

Революция 1848 года в Германии. Начавшись в Бадене, она перенеслась на Вюртемберг, Баварию, Гессен-Дармштадт, Саксонию и т. д. на всю Германию и не приостановилась до того момента пока не дошла до своего эволюционного устремления — уничтожение феодальных повинностей. Можно бы привести сколько угодно примеров подтверждающих только что высказанную мысль.

Итак создание „твердой власти" есть ни что иное, как стремление приостановить, убить революцию, есть стремление контрреволюционное.

Или быть может наша революция уже реализовала свое стремление, или уже приостановлено творческое движение народа? Быть может создались, окрепли новые формы жизни, новые экономическо-социальные отношения?

На все эти вопросы приходится ответить отрицательно. Что это так,—достаточно указать, хотя бы на то, что за семь месяцев революции у нас не решен ни крестьянский, ни рабочий вопросы.

В 1649 году во время революции в Англии, после свержения короля Карла I-го, английский мыслитель Джерард Винстэнли, прозванный „Землекопом" писал: „Разве свобода, которую приобрел простой народ, свергнувши королевскую власть, не состоит главным образом в том, чтобы иметь на своей родине землю, необходимую для существования...

„Разве не должны пасть вместе с королем и все законы, не основанные на  равенстве и разуме, пристрастные к лицам и не дающие свободы для всех?

... „Какую пользу извлек простой народ из вашей победы над королем, говорил Винстэнли, обращаясь к солдатам, присланным для усмирения землекопов? Духовенство и дворянство освободилось от власти епископов и короля. Но народ до сих пор принужден работать на них, словно сыны Израиля под игом египетским".

В 1651 году тот же Винстэнли писал Кромвелю:

„Если мы взглянем на отправление самого закона, мы увидим, что закон все тот же, только имя изменилось. Неужели английский народ платил налоги, содержал войска и лил свою кровь только ради того, чтобы переименовать закон из королевского закона, в Государственный закон".

Не приходится ли нам ставить нашему революционному народу и правительству все эти вопросы, которые были почти 300 лет тому назад поставлены английским революционером Винстэнли.

По всей России идут крестьянские восстания, солдатские беспорядки, голодные бунты, рабочие стачки. Самодержавие свергнуто, а народ по-прежнему голоден и без крова. Разве можно сказать при таком положении, что революция осуществила свои задания? Разве ее цель была вместо Николая II-го поставить буржуазию во главе с Керенским и К°?

Думается, нет.

"Кризис власти", говорят нам,—революция отвечаем мы. Еще не иссякли ее творческие силы. Вал за валом катятся ее могучие волны и смывают все, что попадается на пути, что мешает ее устремлениям.
Достаточно бросить беглый взгляд, чтобы убедиться насколько процесс революции не закончен.
Еще не разрушены старые формы жизни, еще не создались новые отношения и новые общественные организмы.

Процесс революции лишь перешел в самую зрелую фазу.
Личность все больше и больше освобождается. Точно узник, отвыкший от света, ступает русская революция, сначала робко, а потом все сильнее и сильнее. Шаги ея нервны, порой неуверенны, порой тяжелы.    

Но безостановочно она двигается все дальше и дальше к новому миру.
Поток свежих сил прибывает с необычайной стремительностью.    
Личность зреет.

Ткет достойные себе одежды. Творит. Какой великий момент! Сколько в нем чуткости, религиозной красоты и великой мистической тайны! Вся душа здесь, необъятная, безграничная, и глубокая как бездна.
Кризис власти, - кричат не понимающие смысла революции.    

Творчества жизни,—отвечает Коллективный творец для которого слабоумные мастера государственных дел стараются сковать цепи.

В то время как правительство и „мудрые политики" бьются изо всех сил, чтобы создать „твердую власть", угнетенный класс проявляет чудеса творчества. Темный, забитый, безграмотный рабочий за семь месяцев революции покрыл все безгранично, неимоверно громадное пространство Российского Государства густой сетью всевозможных организация. Создалось небывалое по своей величине и мощи Кооперативное движение. Выросли удивительно быстро могучие профессиональные союзы, охватившие все отрасли промышленности.

Рабочий класс сплачивается, все больше и больше. Он находится в периоде расцвета своего творчества. Сам, самостоятельно он творит свое великое дело, без представителей власти, часто вопреки им. Перед пролетариатом открывается новый мир,—удивительной красоты, небывалого богатства и величия. Он напрягает все свои силы идя к нему, борясь с голодом, с общей разрухой, с войной и с контрреволюцией.
Слепцы только не видят этого гиганта шествующего с поразительной быстротой к вратам истинной свободы и реального раскрепощения.

К чему здесь твердая власть: причем печаль „о кризисе власти". Где здесь и конец революции?
Это голоса из вражьего лагеря, чужие истинному делу, врагов свободы, убийц революции. Конец XVIII века и начало XIX имели на своих знаменах равенство перед законами. Конец XIX века и XX век разочаровавшись в равенстве перед законом бросили новый лозунг,—экономическое равенство, социальное равенство, равенство на самом деле.

Смысл нашей и всех будущих революций, свободная организация общественной, экономической хозяйственной жизни. Вот наследство, завещанное нам историей революционной борьбы интернационального пролетариата и особенно ста тысяч Парижских коммунаров расстрелянных в 1871 году освободившейся буржуазией.    

Г. Аскаров.

"Анархия", № 5, 9 октября 1917 г.

 

 

 

Категория: Революция. 1917 год | Просмотров: 53 | Добавил: nik191 | Теги: 1917 г., революция, октябрь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz