nik191 Среда, 19.09.2018, 05:05
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [296]
Как это было [402]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [68]
Разное [17]
Политика и политики [78]
Старые фото [36]
Разные старости [34]
Мода [284]
Полезные советы от наших прапрабабушек [230]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1547]
2-я мировая война [124]
Русско-японская война [3]
Техника первой мировой войны [302]
Революция. 1917 год [675]
Украинизация [252]
Гражданская война [191]
Брестский мир с Германией [85]
Советско-финская (зимняя) война 1939-1940 годов [85]
Тихий Дон [36]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2018 » Июль » 3 » Эпоха А. М. Каледина. Люди Тихого Дона. Бадьма Уланов
05:20
Эпоха А. М. Каледина. Люди Тихого Дона. Бадьма Уланов

 

 

Эпоха А. М. Каледина.

 

Бадьма Уланов

 

Маленький Бадьма, осьмая Церетели, четверть Плеханова.

В правительстве Каледина от бескрайних сельских степей был представителем калмык присяжный поверенный Бадьма Баранович Уланов.

Маленький, как и его народ, вкрапленный в донскую казачью семью. С душой нежной, как ласковый степной ветерок, с речью грустной, как грустен шепот ковыля в задонской степи.

Бадьма Уланов дополнял элегию Каледина, был нежным, тихим аккордом в оркестре атамана.

Степная скрипка—его душа грустно пела и будила даже уснувшую совесть.

 

М. П. Богаевский
товарищ войскового атамана А. М. Каледина, убитый 1 апреля 1918 г. в Ростове

 

Гневен мог быть Митрофан Богаевский. Он—сын Дона, что может запениться, забурлить. А Бадьму послала в город степь широкая, бескрайная, но тихая. Разве ковыль зашумит, трава шепнет...

Бадьма всегда улыбался. Шумел ли круг, волновалась ли левая круга, выходил Бадьма—шум стихал.

— Мой народ...

Бадьме калмыки так позволили говорить.

Порой он был в речах нескладен, говорил быстро, будто на степном скакуне мчался, но всегда его слушали.

Для Бадьмы не было скучного дела—он всякое дело делал охотно, с улыбкой.

Заседал в правительстве, заседал в президиумах, ездил по Дону с делегациями...

Все делал.

Его шутя называли:

— Богаевский начерно.

В самом деле Бадьма очень был похож на Богаевского. Как и в донском трибуне, в Бадьме много от лирики, обдерни—люди одного аккорда. Только один мажор, а другой-минор.

Бадьму посылали с делегациями.

 

Ф. Г. Подтелков

 

Когда в Каменской станице „трудовой атаман"— Подтелков поднял за счет совета народных комиссаров знамя восстания против правительства Каледина, Бадьма поехал туда от войскового правительства.

 

П. М. Агеев

 

Хорошо говорил Павел Агеев—донской Керенский.

 

В. Н. Светозаров

 

Убедительно говорил В. Н. Светозаров.

Но казаки Подтелкова исподлобья смотрели на гонцов Каледина.

В минуту прощанья, накануне разрыва, заговорил Бадьма.

Будто маленькую лампадку поставили на льдину. Лед стал таять.

При свечном огарке в темной комнате, насыщенной злобой и ненавистью, заговорил Бадьма о любви и мире.

— Я—сын маленького народа, но мой народ гордится своим братством с казаками. И я, калмык, идущий за Буддой, не хочу верить, чтобы казаки братья не столковались, не поняли друг друга.    

Затихли казаки Подтелкова.

Говорят, под пение скрипки останавливаются даже волки.

Бадьма весь мир в потревоженные души, вывихнутые мозги.

И так всегда.

— У Бадьмы сердце плачет.

Оно плакало все дни Каледина на Дону.

— Присяжный миротворец.

Подошла красная армия Сиверса к Таганрогу— Бадьма поехал в Таганрог—мирить.

Но слег в постель и остался в плену у большевиков.

Заплакала степь по своем Бадьме.

— Где-то он, что-то с ним?

Степь проснулась, разбуженная пришедшими к ней людьми.    

Мимо калмыцких станиц прошел на Кубань Корнилов, русский генерал с лицом монгола.

Затем пришел Митрофан Богаевский—казак с лицом калмыка.

А степная скрипка молчит, а Бадьмы то нет, как нет.    

Во все концы из степи в города полетели гонцы на поиски Бадьмы.

И Бадьма, наконец, нашелся. Исхудал, выстрадал много, но вернулся живым.

И степь улыбнулась голубыми незабудками, зеленым подорожником.

Из степи, обрадовав своим возвращением калмыцкий народ, Бадьма поехал в освобожденный Новочеркасск.

Ехал улыбнуться—приехал на похороны. Прежде всего встречал печальную процессию.

 

М. П. и Е. Д. Богаевские. 1915 г.

 

Из долгах странствии в свой родной город возвращался Митрофан Богаевский в цинковом гробу.

Бадьма пошел за гробом старшего брата.

Дошел до могилы и у нее, расставаясь навек с Богаевским, сказал маленькую речь.

Рассказал сырой земле о том, кого она принимает, будто предупреждал, чтобы была она бережнее, а затем запнулся и застенчиво, со слезой в голосе сказал:

— А еще я любил тебя Митрофан, за то, что похож ты был... на калмыка.

Сказал и заплакал.

И падали степные слезы на рыхлые комья могильного холма...

Кончились похороны, разбрелся народ с кладбища, Бадьма уехал в станицы.

И ни слуху о нем, ни духу.

Но где-нибудь рыдает его душа—степная скрипка, где-нибудь буддист скороговоркой, будто мчится на степном скакуне, говорит о Христе и его заветах.

 

Донская волна 1918 №03

 

 

 

 

Категория: Тихий Дон | Просмотров: 41 | Добавил: nik191 | Теги: Бадьма, дон, 1918 г., гражданская война | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz