nik191 Понедельник, 20.11.2017, 23:57
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Дневник | Регистрация | Вход
» Block title

» Меню сайта

» Категории раздела
Исторические заметки [234]
Как это было [370]
Мои поездки и впечатления [26]
Юмор [9]
События [54]
Разное [12]
Политика и политики [39]
Старые фото [36]
Разные старости [27]
Мода [240]
Полезные советы от наших прапрабабушек [229]
Рецепты от наших прапрабабушек [179]
1-я мировая война [1479]
2-я мировая война [97]
Русско-японская война [1]
Техника первой мировой войны [285]
Революция. 1917 год [432]
Украинизация [72]
Гражданская война [2]

» Архив записей

» Block title

» Block title

» Block title

Главная » 2017 » Октябрь » 17 » Довольно речей и диких экспериментов, пора приняться и за дело! (сентябрь 1917 г.)
06:05
Довольно речей и диких экспериментов, пора приняться и за дело! (сентябрь 1917 г.)

По материалам газеты "Московские Ведомости" за сентябрь 1917 г.

 

Убийственная забастовка

В так называемое „освободительное" время мы видели и такие поразительно-глупые забастовки, как бойкот молодежью собственного ее просвещения, выражавшийся прекращением учения для демонстрирования разных сочувствий и протестов.

В революционное время, начиная с 1906 г., нас стали угощать забастовками не самоубийственными, в роде тюремных голодовок,- а прямо-таки убийственными, направленными против здоровья и жизни ближних.

Мы не хотим говорить о железнодорожной забастовке, которая несомненно отразится на нашем пропитании в смысле его сокращения и удорожания.

Мы хотим поведать о той забастовке, которая поражает больных и умирающих, т.-е. о сверх недопустимой забастовке господ фармацевтов, прекративших в Москве ежедневную работу аптек на 7/8.

Эти господа, призванные срочно обслуживать болящую и умирающую братию, прекратили свою работу в аптеках для того, чтобы повысить свой заработок и даже отобрать у буржуев-аптекарей их предприятия, из коих некоторые имеют миллионную стоимость.

Притворяясь санкюлотами, эти ловцы чужого выставляют себя друзьями бедноты, которую де чрезмерно обирают аптекари. Не защищая последних и рекомендуя их образ действий вниманию Временного Правительства, мы, однако, склонны немножко приподнять у фармацевтов их маску гуманности и заботы о больных и страждущих.

Возьмем факт, типический для огромного большинства болящих москвичей. Конечно, мы не рассчитываем устыдить этим большевиков фармацевтического цеха: ибо они срама не имут... Но не худо знать этот поучительный факт людям, не принадлежащим к хищной большевистской партии.

Вот выздоравливающий, после тяжкой болезни, москвич. Он, по предписанию врачей, поддерживает свои слабеющие силы не прерываемыми ежедневными приемами мышьяка. Но этот препарат был весь израсходован ко времени забастовки. Посылают прислугу заказать арсеник, по получается ответ: соседние аптеки заперты, и входы в них сторожат забастовщики и забастовщицы (о где же милиционеры!).

Сам пациент отправляется в знакомую ему аптеку для проверки. У ее дверей стоит забастовщица и говорит: „аптека заперта". Но недоверчивый страдалец берется за ручку двери и к радости своей находит ее незапертой. Сказав по этому поводу несколько прочувствованных слов лгущей забастовщице, торжествующий входит в аптеку и застает там за приготовлением лекарства правда очень измученного аптекаря. Но его заказ принят, хотя срок изготовления назначен чрез 7 часов. Все же дело кончается благополучно.

Подумайте, сколько же доверчивых москвичей за эти печальные дни возвратились от аптек с пустыми руками и большим озлоблением на фармацевтов. Но не секрет, конечно, что много пострадает от этого больных, а среди них не мало было и таких, которые преждевременно покончили жизнь, не получив медикаментов, в роде камфоры и тому подобных препаратов, отсрочивающих агонии, а иногда и спасающих жизнь.

Забастовщиков - фармацевтов следует судить, как искусителей на здоровье и даже на самую жизнь больных?

Москвич.

"Московские Ведомости", № 212, 27 сент. (10 окт) 1917 г.


Знаменательное признание

Семь месяцев тому назад Временное Правительство orbi et urbi оповестило, что оно намерено заняться строительством государства Российского на началах свободы, равенства и братства.

Начала эти, конечно, заимствованы были из лексикона французской революции, подобно тому, как и вообще до сих пор способности к самостроительному творчеству правительства это пока ни в чем не обнаружило, действуя исключительно по трафарету все той же французской революции (см. Тэна) до такой степени, что и все термины, к революции приуроченные, как, напр., старый режим, комиссары, директория и т. п., взяты оттуда же.

С того времени и до сих пор правительство неизменно и неоднократно настойчиво повторяло, что оно будет усердно насаждать начала свободы, равенства и братства, причем в особенности напирало на свободу (см. напр., многочисленные речи Керенского), пристегивая прилагательное „свободный" даже и там, где от этого получалась в результате явная бессмыслица.

С того времени и до сих пор, в течение семи месяцев, мы видели во что превратилась эта свобода под мудрым руководством правительства. От всех тех свобод, которыми справедливо гордятся все культурные государства в мире, у нас не осталось и следа. Вместо свободы личности, свободы слова, свободы труда и т. п. явились дикий произвол, свобода хулиганства, свобода тунеядства, свобода разбоя и грабежа, свобода дезертирства и предательства, свобода демагогии и т. п.

В настоящее время появилось несомненное и бесспорное доказательство тому, что правительство, наконец, и само признало все это, вследствие него оно от дальнейшего строительства на начале свободы решительно и бесповоротно отказалось. На днях во всех газетах на первой странице и крупнейшим шрифтом напечатано было Временным Правительством приглашение к дальнейшей подписке на т. н. заем свободы, при чем подписка продолжена до Учредительного Собрания. В этом приглашении совершенно ясно сказано, что дальнейшее государственное строительство будет производиться "на началах равенства и братства", а о свободе больше уже не упоминается.

Такое признание чрезвычайно знаменательно, ибо оно свидетельствует о способности правительства видеть наконец действительность и считаться с нею. Прозрев, хотя и с запозданием, что оно на начале свободы не может и не умеет строить государства, оно, значит, в ближайшем будущем должно будет поступить так же и относительно начала равенства, ибо действительность самым вопиющим образом свидетельствует не о равенстве, а, наоборот, о полном господстве хама во всех его разновидностях и во всех его общественных положениях.

Наконец, тоже самое неминуемо должно произойти и с началом братства, ибо о каком же братстве может быть речь там, где почти повсеместно режут, жгут, истязают, грабят и угрожают. Следовательно, и этим третьим началом для государственного строительства придется поступиться, а тогда правительство, столь громко провозгласившее эти три начала семь месяцев назад, очутится пред разбитым корытом и ему останется только поспешно уйти, и, уходя, по совести и по чести сказать mea culpa, mea magna culpa. Чем скорее это совершится, тем лучше будет это для бедной, исстрадавшейся и растерзанной России.

Довольно речей и диких экспериментов, пора приняться и за дело!

Трофим Славин.

"Московские Ведомости", № 213, 28 сент. (11 окт) 1917 г.

 

 

 

Просмотров: 45 | Добавил: nik191 | Теги: 1917 г., сентябрь, революция | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
» Календарь

» Block title

» Яндекс тИЦ
Анализ веб сайтов

» Block title

» Block title

» Block title

» Статистика

» Block title
senior people meet contador de visitas счетчик посещений

» Новости дня

» Block title


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz